4

Лёжа на кровати, куда с трудом поместились бы двое, я доигрывала на планшете в очередную пустую игрушку, скаченную за час до отлёта. За четыре дня странствия по Белому Свету нам так и не удалось поймать даже призрак хоть какого–то сигнала. От тишины порой закладывало уши. Ориас развлекал себя взятыми из библиотеки книгами, которые аккуратной башенкой стояли в углу сравнительно небольшой комнаты с прямоугольником окна. Помимо кровати здесь был встроенный в стену шкаф, стол и мягкий ковёр, на котором я зачастую наблюдала враса.

Пока я отдыхала, Ориас заседал у мониторов на капитанском мостике, и наоборот. Работа была наискучнейшая, и я уже начала поглядывать на медальон с голубым камешком, правда, оставлять корабль, парящий в космосе, мне было жалко. Да и Айшел голову оторвёт, узнав, что все его труды пошли насмарку.

По большей части мы с Ориасом не общались: у нас были общие завтраки и ужины, да и то зачастую проводимые в молчании. А вчера, когда уже стало скучно до чёртиков, мы с ним сыграли в карты. Ждёте, что я скажу, что оставила его ни с чем? Как бы не так – в проигрыше осталась я. Хорошо, что играли мы просто так, иначе вся моя зарплата отошла бы этому чёрту хвостатому. И где только так играть научился? Очевидно же, что мухлевал, однако поймать его за этим я так и не смогла.

В коридоре послышались шаги, и дверь бесшумно уехала в сторону.

– Твой черёд.

Я отвлеклась от планшета, повернув голову и взглянув на облокотившегося об дверной проём мужчину. Нос тут же защекотал аромат мёда и коры, который остался на подушке, одеяле, простыне.

– Ничего?

– Ничего.

Со вздохом отложив планшет, я села на кровати, зачесав белые волосы и через ресницы взглянув на Ориаса. Он только что вышел из душа, в одних штанах, со всё ещё влажными волосами, прилипшими к шее и плечам. У его ног покачивался хвост с длинной чёрной кисточкой. Я скользнула взглядом по его обнажённой груди, по жилистому, бледному телу с кубиками пресса. Во рту резко пересохло, и я наклонилась, отчаянно выискивая свои туфли на коротком каблуке. Волосы закрыли весь обзор, чему я была рада, чувствуя на себе взгляд враса и стараясь восстановить сбившееся дыхание.

Словно ничего между нами не было. Словно мы были просто знакомыми, и все те поцелуи, все соития были лишь бредом в моей поехавшей голове. Было бы неплохо, будь оно всё так.

Поднявшись, я завязала волосы в длинный, доходящий уже до поясницы, хвост. Подобрав планшет и, как вы уже поняли, старательно избегая взгляда на Ориаса, я подошла к проходу, стараясь практически не дышать. Однако сердце бешено билось в груди, отчего рёбра противно сдавливало.

Я шагнула в коридор, как Ориас легко перехватил меня за руку, и сердце подскочило к горлу.

– Мэл.

Я подняла на него глаза, выразительно изогнув брови. Он почему–то молчал, не смотря в мои глаза, а куда–то ниже… на губы.

– Ориас, – позвала я, заставив его вздрогнуть и наконец поднять глаза. – Что?

– Просто пытаюсь понять, как сильно ты меня ударишь, если я тебя поцелую, – тихо произнёс он, усмехнувшись на последнем слове.

– А зачем тебе меня целовать? – постаралась как можно обыденным тоном поинтересоваться я.

– Очень хочется, – признался он. – И не только поцеловать.

– Правда? – усмехнулась я. – А что ещё ты хочешь сделать?

Я сказала это в шутку, но, звёзды, как же сильно забилось сердце. И от скользнувшей на губах мужчины улыбке, от которой вспыхивал знакомый голод, шепча на ухо потаённые желания: дотронься до него, поцелуй его, заставь его хотеть тебя…

– Ты и правда хочешь это знать? – глухо поинтересовался Ориас, наклонившись ко мне. Я невольно сглотнула, стараясь держать себя в руках. – А если я скажу, что желаю вновь ощутить на языке вкус одной из самых опасных и привлекательных женщин, которых когда–либо встречал на своём пути?

Ориас прижал мою ладонь к своей горячей коже на груди, и пальцами я ощутила стук его сердца. У меня задрожали колени, и горячий комок заклубился внизу живота. С каждым разом он распалялся всё ярче, всё жарче. Мне даже казалось, что время, проведённое в разлуке, лишь заставляло голод крепнуть, а не слабеть, пока он и вовсе не исчезнет.

Это точно какая–то болезнь.

Пальцы, подрагивая, скользнули вверх, медленно проведя по выпирающим ключицам, направившись к шее и влажным волосам, пропуская чёрные прядки. Ориас сипло выдохнул, взяв меня за свободную руку и прижавшись горячими губами к венам на запястье. У меня чуть не подогнулись колени от внезапной слабости во всём теле. Я не могла нормально вдохнуть, как загипнотизированная смотря на губы Ориаса, что скользили по моей ладони, целуя каждый палец. Остатки здравомыслия вопили, что всё это неправильно, что мне стоит отказать ему и уйти. Однако когда в последний раз я слушала это самое здравомыслие?

На моей коже вдруг начали проступать затейливые узоры, осветив лицо Ориаса. Он негромко выдохнул, отпрянув на шаг назад, и всё внутри меня сжалось, заставив прижать руки к груди. Узоры тут же погасли.

– Я пойду наверх, – едва произнесла я, развернувшись и выйдя в коридор.

Звёзды, надо было взять сыворотку Уана! Но откуда я знала, что тело так среагирует на прикосновение мужчины? Сияние вырвалось само, и ни я, ни врас его не ожидали.

Талию перехватила чужая рука, и я даже пискнуть не успела, как меня развернули и голодным, практически отчаянным поцелуем выбили пол из–под ног. Ноги всё же подкосились, но Ориас прижал к себе, прошептав между поцелуями:

– Покажи ещё раз… эти узоры…

Он мог и не просить – они уже проступили на коже, скрытые одеждой. Подхватив край футболки, мужчина рывком снял её, отпрянув и медленно скользнув взглядом по линиям и завиткам, что спускались ниже. Я проследила за его взглядом, и всё внутри меня вспыхнуло, когда я поняла, куда идут узоры.

Подняв руку, Ориас провёл пальцами по моим ключицам, неторопливо спустившись вниз, к груди, обведя один из водоворотов, окружающих ореол с уже затвердевшим соском. Я прикусила губу, когда его рука спустилась ниже, проведя по рёбрам и застыв внизу живота, жаром опаляя кожу.

Ориас поднял свои изумрудные глаза с рассыпавшимися в них золотыми искорками.

– Вот здесь я хочу закончить, – прошептал он. – Если ты меня не отговоришь.

Я раскрыла рот, но так ничего и не ответила. Подняв руку, врас коснулся своими шершавыми пальцами моих губ, проведя по ним и заставив их гореть. Тихий, приглушённый стон разрушил тишину между нами, заставив Ориаса улыбнуться.

– Значит, не отговоришь…

Я качнула головой, едва дыша от горячих рук мужчины, что придерживали за талию.

Не отговорю. Просто не смогу, и мы это уже давно выяснили.

Ориас отступил назад, и я шагнула следом, обратно в комнату. Свет выключился, оставив нас в темноте, лишь узоры на моём теле отгоняли мрак. Вздрогнув, когда меня прижали к холодной стене, я ощутила сжавшиеся на запястьях пальцы. Подняв мои руки и крепко сжав их, чтобы я не вырвалась, Ориас свободной рукой начал выводить узоры на животе, ещё сильнее распаляя меня. Припав губами к шее, заставив сердце затрепетать, он прошептал:

– Ты бы знала, как я хочу тебя, пташка… как я долго терпел, чтобы вновь прикоснуться к тебе…

Я ответила тихим стоном, откинув голову назад, когда Ориас сжал зубами кожу. Его колено скользнуло между моих ног, давая хоть какую–то опору. Горячие губы опустились ниже, заставив тяжело задышать и закрыть глаза. Звёзды, как же это было приятно. Воздух уже был душным, пропахшим нашими телами.

Губы враса сжались на затвердевшем соске, когда свободная рука стянула штаны, оставив меня в одних трусах. Однако и это длилось недолго, и вот я уже была голая перед ним, с покрывающим тело светящимся узором, чьи линии соединялись в одном месте.

Горячие пальцы едва ощутимо коснулись голых губ, что между ног, и я застонала, ахнув, стоило им проникнуть чуть внутрь, сжавшись на чувствительном бугорке. Стон наполнил комнату, и мои губы вновь накрыли губы Ориаса, когда его горячие пальцы выводили какие–то невероятные узоры, заставляя тереться о них и поцелуями молить перейти к самому главному.

Ориас убрал руку, на несколько секунд отвлёкшись от меня, чтобы облизать влажные от моего сока пальцы.

– Всё так же на вкус как цветочное вино, – улыбнулся он, проведя влажными пальцами линию от впадины между ключицами до лона, заставив мурашки пробежать по коже. – Мне продолжить?

– Да…

– Повтори громче, – прошептал мне мужчина на ухо, тяжело дыша и опаляя своим дыханием.

Я высвободила одну руку, взяв Ориаса за запястье и, смотря ему в глаза, облизала его пальцы, чувствуя на них свой вкус, а так же ударивший в голову аромат мёда и коры. С усмешкой глядя на враса, я прижала его ладонь к животу и повела вниз, к сосредоточению жара.

– Коварная бестия, – с придыханием прошептал он, не сдержав улыбку. – Ты даже не оставляешь мне выбора…

Горячие пальцы вновь скользнули между лепестков половых губ, на этот раз не задержавшись на пульсирующем бугорке, а поочерёдно и томительно медленно войдя внутрь. Я застонала, освободившейся рукой обхватив шею Ориаса и прижав к себе, сокращая расстояние между нами. Он зарычал мне в губы, жадно целуя и двигая пальцами, заставляя стонать и водить бёдрами, отправляя себя всё выше и выше. Я уже была на пике, когда врас убрал пальцы, улыбнувшись мне в шею и прошептав:

– Не так быстро.

От пустоты, так внезапно пришедшей на смену горячим пальцам, я шумно выдохнула. Меня била дрожь, и голод недовольно заурчал, так и говоря, что недоволен прерванным актом. А как я–то была недовольна!

Ориас отпустил мою руку, и я облизнулась, ощущая в груди трепет. Узоры на теле вспыхнули ярче, и врас недовольно отпрянул. Толкнув его в грудь, я заставила мужчину опуститься на кровать, оседлав его колени и с наслаждением ощутив его желание, выпирающее через ткань штанов. Подавшись навстречу, обвив руками шею, я с особым злорадством потёрлась о его достоинство, заслышав хриплый стон. Шершавые ладони сжались на ягодицах, задавая медленный, дразнящий темп.

– Что же ты делаешь со мной? – хрипло прошептал Ориас, опаляя несдержанным дыханием.

– А на что это похоже?

– На пытку, – усмехнулся он, поймав мои губы и зарывшись в волосы, расплетая их из хвоста. – На ужасную пытку, которой я тебя научил…

Я хрипло рассмеялась, укусив его за губу и негромко поинтересовавшись:

– А если я сейчас уйду?

– Думаешь, я тебя отпущу? – сощурил глаза Ориас, сжав свои пальцы на моих ягодицах сильнее. – Ну уж нет, пташка… никуда ты от меня не денешься.

Врас свободной рукой расстегнул ремень своих штанов, и вскоре лона коснулась разгорячённая плоть, тут же пропитавшись моими соками. Однако я не спешила, наслаждаясь сбившемся дыханием мужчины, его желанием, полыхающим в глазах. Жгут хвоста обвил мою руку, не собираясь отпускать до самого конца.

– Мэл… – прошептал Ориас, оставив на моей скуле поцелуй. – Я так долго не продержусь…

– Не ты один, – едва я нашла в себе силы ответить.

Он усмехнулся, взглянув в мои глаза и после кивка, прильнул к губам. Я обвила руками его шею, чувствуя, как сильные руки приподнимают меня, направляя прямо… я запрокинула голову, не сдержав стона и дрожа от наслаждения, затопившего сознание. Ориас прильнул губами к груди, всё ещё придерживая за бёдра и медленно опуская меня. Я хрипло вдохнула, и на лицо упали белые волосы. Голод удовлетворённо заурчал, и я наконец ощутила, что на душе стало спокойно. Словно потерянная деталь наконец нашлась, встав на своё законное место.

Совру, если не скажу, что в этот момент в голове пробежала мысль: мы созданы друг для друга. Приятная, опьяняющая мысль, заставившая на глаза проступить слёзы глупой, но такой желанной радости.

Каждое прикосновение – блаженство. Нервны словно оголены, и потому даже мимолётное движение Ориаса заставляет стонать, а от этого неспешного темпа, который он задал, я схожу с ума. Врас откинулся на кровать, увлекая меня за собой. В мыслях остались только наши переплетённые тела, жар и пот, неистовые, голодные поцелуи и свет, что затапливал комнату.

По телу пришла приятная судорога, заставив на несколько секунд отключиться, пребывая где–то на седьмом небе от счастья. Звёзды, как же хорошо… как же волшебно…

Я прильнула к чужому, но такому знакомому телу. Всё же есть и преимущества в узкой кровати: я почти что лежала на Ориасе, и меня все устраивало.

– Отдыхай… – услышала я шёпот, и горячие губы оставили пьянящий поцелуй. – На этот раз я никуда не сбегу…