3

Шатаясь и петляя от перепитого шампанского, я тихо напевала себе под нос, стягивая с ног туфли на каблуке:

– Тихий корабль во Вселенной… ик!.. плывёт… идёт он на запад иль восток… ик!.. лишь звёзды понуро мигают в ночи… ох–х–х… что–то там плачут в тиши…

Я споткнулась, чудом удержав равновесие и сдув с лица белые прядки, выбившиеся из причёски.

Изогнутый коридор с окном во всю стену и тёмно–рубиновым ковром был пуст. За стеклом стояла ночь, а виднеющийся отсюда океан был настолько зеркальным, что сливался с небом. Отсюда не было видно Нижнего Мира, не такого красочного и помпезного, как его собрат на другой стороне. Интересно, а я смогу долететь до него? И сколько времени на это потребуется? Час, два, три?

Мотнув головой и прогоняя мысли, я наконец–то дошло до конца коридорчика, вбив в панель код и смотря, как раздвигаются двери. Перед глазами всё раздвоилось, и ввалившись в комнату, я кинула куда–то в сторону туфли, прежде чем замереть и нахмуриться.

Это была не моя комната. От столь странного осознания в груди тут же сжалось сердце.

Комната была заполнена книжными шкафами, стояла удобная круглая кровать, стол из чёрного дерева и висело множество звёздных карт на стенах. А ещё в воздухе ощущался уже едва уловимый, но никак не выветривающийся аромат мёда и коры.

Комната Ориаса. Когда–то на стене висели приколоченные им же самим крылья, но он их забрал. Может, сжёг, а может, утопил.

Дверь позади меня закрылась. Опустив голову, я побрела к кровати. В комнате царил ужасный порядок, так ей несвойственный. Запах тут не менялся, одежды не прибавлялось, а кровать всё так же была заправлена. На неё я и рухнула, прямо лицом в подушку, как делала ни одну ночь. Слёзы вновь прожгли глаза, и наплевав на дорогое платье, я подтянула к груди ноги, дав волю почувствовать себя слабой беспомощной девочкой со слезами на глазах. Запустив руку пол подушку, я нащупала цепочку с двадцатью маленькими медальонами, металлической стрелой и мизинцем Цербера. Как только Ориас ушёл, я сняла с себя это «ожерелье», запихнув под его подушку. К чему оно мне, если меня теперь никто не оберегает?

Мне было почему–то плохо и больно. Каждая мысль об Ориасе ударяла не хуже меча, а понимание, что он больше не вернётся, и вовсе протыкало сердце насквозь. Он просто взял и ушёл. Ни записки, ни намёка куда. А я к нему успела привязаться. Успела смириться с этим вечным попаданием в передряги, к этому голоду, который всё же отпустил меня, к его нахальным зелёным глазам и горячим рукам, которым я отдавалась…

Я не люблю Ориаса.

Как хочется верить, что это правда.

Уснуть удалось лишь под утро, зарывшись носом в подушку. Я даже не запомнила, что мне снилось, проснувшись от лёгких толчков в плечо и аромата фруктов и цветов.

– Мэлисса… – тихо шептал кто–то над ухом.

– М–м? – сонно пробормотала я, накинув на голову одеяло. – Я занята… давайте завтра…

– Мэлисса, – не унимался голос, и его обладатель чуть приподнял одеяло. – Айна на кухне.

– Ага, хорошо… – шепнула я, прежде чем смысл слов дошёл до меня, заставив даже подпрыгнуть и сдёрнуть с себя одеяло. – Что?! Кто её туда пустил?!

Ответом мне был тихий смех, и я обиженно взглянула на его обладательницу, сидящую на краешке кровати.

– Прости, но только так тебя можно разбудить, – улыбнулась мне Лаи Нур–Мал, золотая хиимка из Бароний.

Я пробормотала что–то невнятное – когда дело касалось Айны и кухни, тут не до отдыха. В прошлый раз она чуть не спалила весь дворец, так что к готовке младшая из Грандерилов отныне подходила очень ответственно и осторожно, что не могло не радовать. Но порой случались небольшие… казусы.

Лаи сложила на коленях руки; одета хиимка была в простое лавандово–голубое платье с прозрачной накидкой на плечах. Волосы, казавшиеся теперь золотыми с более светлыми прядями и практически белыми концами, едва прикрывали плечи, но не скрывали длинных заострённых ушей. Лицо Лаи, как и всех хиимов, было прекрасно, но из–за вырезанных узоров (особенно бровей–шрамов) и больших оленьих глаз цвета самого светлого золота, казалось отчего–то печальным. Кожа хиимки так же была золотистой, но не такого насыщенного цвета, как у её собратьев.

С тех пор, как мы сбежали от её брата, Томена Нур–Мала, Лаи осталась здесь, во дворце на Файе. Дамес разрешил ей остаться, а дива Минита (что самое необычное для неё) даже не стала перечить, присмотревшись к хиимке и назначив её будущей фрейлиной Айны. Видимо, это только у меня вражда с Императрицей–регентом.

– Давно ты тут? – поинтересовалась своим тихим, но способным перекрыть даже рокот океана, голосом Лаи.

– Ночью пришла.

Я села, поморщившись от тупой боли в голове. Заметив это, хиимка протянула стакан с водой, который принесла на подносе вместе с ещё одной тарелкой. Взобравшись рядом со мной, она поместила поднос на наши колени, и я с жадностью взглянула на запечённую рыбу под соусом.

Дело в том, что до моего прихода все врасы без исключения были строгими вегетарианцами, я же внесла в их рацион рыбу (так как жизни не представляла без мяса), а Дамес ввёл это «новшество». Теперь у меня каждый день рыба в меню, но когда выбираюсь из Файи, первым делом иду в ресторан и заказываю большой кусок мяса. Лаи в этом случае повезло – Томен кормил её одними овощами, так что к здешнему рациону она привыкла быстро.

– Как путешествие в Содружество? – поинтересовалась Лаи.

– Скорее, похищение, – буркнула я, проглотив кусок рыбы и даже не почувствовав её вкуса. – Мне чудесным образом повезло: я встретила там Великого третьего Герцога, ну и мы с ним… неплохо провели время.

Я ощутила, как мне становится душно, тут же сунув в рот фиолетовые водоросли, по вкусу напоминающие варёные яйца.

– Не помню, чтобы Оникс уделял кому–то так много внимания… – задумчиво пробормотала Лаи. – Я слышала от Томена, что Мать Аай пользовалась им как хотела… даже заставляла спать с ней.

Я невольно содрогнулась, и аппетит тут же улетучился.

Мать Аай была ещё той стервой, пережившей свой возраст. Она же хотела развязать между Империей и Содружеством войну, опоив Ориаса какой–то дрянью, но просчиталась, и тот убил её. Весьма зверски, надо сказать, и Оникс сокрушался, что не он это сделал.

– Мне кажется, мы понимаем друг друга, – призналась я, заставив себя съесть ещё кусочек. – Он с виду такой холодный и неприступный, но… в нём столько боли и сожаления.

Взгляд Лаи стал понимающим, даже сочувственным, и она легонько коснулась моего плеча.

– Будь осторожна с ним… Оникс мудр, он знает, как использовать для своей выгоды.

Я не сдержала тихого смеха.

– Я тоже знаю, как использовать людей… может, мне удастся даже уговорить его, если он всё–таки станет главой Содружества, дать мне доступ в Храм Ка–Аманы и там найти сведения насчёт своей расы.

– И как далеко ты готова зайти ради этого? – негромко поинтересовалась Лаи.

Я не смогла ответить.

Ради своих воспоминаний я заходила настолько далеко, что теперь, оглядываясь назад, ужасаюсь этому. Я ради прошлого сбежала из–под крыла Матери Орика, вступила на службу к Церберу, колесила по зелёным и красным мирам, была в гареме у одного из золотых хиимов, убивала, грабила, сбегала… и ничего не нашла. Только когда появился Ориас, я начала вспоминать, словно он был тем самым мостом на тот берег, который я никак не могла найти.

Так насколько далеко меня могут завести загадки моей расы? На что я готова ради этого? я уже знала ответ: если понадобится, я собственноручно воздвигну Оникса на престол Содружества и отыщу с его помощью ответы. Как говорил Цербер? Будь незаметней и стой за спинами, дёргая верёвочки, ведь после переворота самым последним делом подумают о тебе.

– Дамес хочет снять запрет на посещение Файи и пригласить некоторых Баронов и будущую главу Сената на свою коронацию.

– Что? – не поняла я, удивлённо нахмурившись. – Серьёзно?

– Дива Минита против, но вряд ли она повлияет на решение, – продолжила Лаи. – Дамес хочет укрепить связи между Барониями и Содружеством, и церемония подходит для этого лучше всего… вроде, прошлый Император так же звал Мать Сената и кого–то из Бароний.

– Вот только что–то Бароны не особо всполошились, когда его убили.

Лаи даже нахмурилась, взглянув на меня.

– Хочешь сказать, что то убийство было заказным?

– Тут без вариантов. Кто в своём уме поднимет руку на Императора, чьё имя заставляет даже планеты вздрагивать? кто–то очень могущественный нанял убийцу, и, не удивлюсь, если это кто–то из Баронов, – даже понизила я голос, отставив в сторону поднос. – Не все были сторонниками идей прошлого Императора, разве что Мать Аай полностью его поддерживала. Могут быть и Герцоги, но я всё же склоняюсь к Баронам – у них весьма много корпораций, внедрённых в Империю, которые разорялись из–за влияния Императора.

– Но, насколько мне известно, убийцу так и не удалось допросить, – так же тихо заметила Лаи.

– А вот тут уже возникает вопрос: почему? есть видео, где убийца нападает на императорскую семью, но его так и не обнародовали, мало того, засекретили. А убийцу, по общим сведеньям, успели схватить и казнить по приказу дивы Миниты, так ничего у него и не выведав.

В глазах хиимки блеснули огоньки.

– Если только диве Мините не было это выгодно, – прошептала Лаи, прикрыв ладонью рот. – Получается, это могла быть она? она послала убийцу и замела следы? Но… для чего?!

– Ну–у… – даже протянула я, задумавшись. – Это дало диве Мините возможность отгородиться от всех и даже попытаться создать армию клонов и… о, звёзды, она наверняка знала Кайона!

От этой догадки всё внутри меня сжалось. А как иначе?! Наверняка Кайон работал на диву Миниту! Звёзды, и почему я не догадалась спросить это на допросе?!

То есть, если моя догадка верна, то дива Минита собственноручно подстроила смерть собственного мужа? Звёзды, да что это за двуличная змея такая?! Чем ей прошлый Император не угодил?!

– Это пока что догадки, – как можно спокойней и тише произнесла я. – Мы не знаем, действительно ли это так, и доказательств у нас нет. Давай пока не будем загадывать наперёд.

– Но если это так?! А Дамес… поверит ли он?

– Не знаю, слишком мало вещественных доказательств… а единственный свидетель заточён в Серфексе и сходит там с ума. Ответы надо искать здесь.

– Не получится, слишком много глаз и ушей, – со вздохом заметила Лаи, и мне пришлось согласиться с ней.

– Лучше не забивать себе голову этим… у Дамеса скоро коронация, и так все на ушах стоят, а тут мы ещё со своими догадками. Если и поднимать вопрос, то уже потом.

Хиимка согласно кивнула.

– Следи за дивой Минитой, – посоветовала я. – Кто знает, что ей в голову взбредёт?.. как там, кстати, подготовка к церемонии?

Хвала звёздам, меня уберегло от этого.

Церемония, которую решили провести в ночь между старым оборотом Вселенного Колеса и новым, обещала быть как минимум помпезной, и провести её решили в том самым зале, где убили Императора. Как дань памяти. Дива Минита массово скупает цветы–бессмертники, чтобы те дольше продержались, и каждый звёздный день меняет цвета штор, стульев и ковра. Так же она решила пригласить самых лучших поваров не только с Империи, но и с других держав, а для этого им нужно пройти суровый отбор. Тоже касается и ткачих, но тут выбор пал на восьмируких хакаров, чем–то похожих на худощавых пауков, ткущих ткань за пару часов.

Но больше всего доставалось Дамесу, которого дёргали каждые пять минут. Клянусь, он не выдержал и попросил меня установить ему на дверь специальный замок, который невозможно открыть до определённого времени. Хотя что–то сомневаюсь, что он в последнее время спокойно спит.

– Давно я не встречала такую суматоху, – призналась Лаи, придвинув к груди ноги. – Всё живёт, всё движется, и ты принимаешь в этом участие, а не стоишь в стороне… мне это нравится.

– Рада за тебя, – улыбнулась я. – Не боишься, что на церемонии будет Томен?

Лаи едва заметно побледнела.

– Вряд ли… у него не было дел с Империей, – как можно уверенней произнесла Лаи, взглянув на меня. – А он… придёт?

– Не знаю… – едва слышно ответила я, опустив взгляд. – За этот трилун я где только не была… на Тутаме новый хозяин, занявший должность Цербера. В красных мирах ничего не меняется, а Ориас не из тех, кто сидит сложа руки… может, он даже не в Империи… но не думаю, что он снизойдёт до того, чтобы явиться сюда.

– Даже ради тебя?

Я издала хриплый и слишком небрежный смешок.

– Ради меня? звёзды, я тебя умоляю… Ориас не из тех, кто привязывается к людям. Кроме себя любимого он вряд ли кого–то ещё любит.

Судя по взгляду Лаи, она мне нисколько не поверила, но поднимать тему не стала, многозначительно обведя взглядом комнату.

– А вот ты к нему неравнодушна.

Я фыркнула, и вновь как можно небрежней.

– Я лишь пытаюсь понять, почему он взял и сбежал.

– И как? Узнала?

Я мотнула головой, стараясь не показывать своего сожаления. Ничего я не узнала, и от этого ещё больнее на сердце.

– Надеюсь, наша встреча не будет столь ужасной, что я сгорю от стыда, – пробормотала я.

Лаи не ответила, и, опустив голову на её плечо, я устало прикрыла веками глаза.

Как же я устала. Никогда не думала, что можно настолько устать.

Я устала от этих бесконечных загадок и недомолвок, от путаницы в голове, от заговоров вокруг. Ну почему просто нельзя всё бросить и отправиться на те же золотые пляжи Океании? Вот, клянусь, достанет меня всё это, и рвану туда. Хотя бы загар заработаю…