Глава 24. Марина

Новости пришли не так, как в фильмах — не громом среди ясного неба, не торжественным звонком. Всё гораздо будничнее: днём позвонила Лена, голос её дрожал.— Марина… — выдохнула она. — Тут такое…— Что? — я машинально продолжала отбивать покупки, даже не осознавая, что делаю.— Руслан отозвал все иски, — выпалила она. — Все. До единого. Подписал мировое. Квартира — твоя. Алименты — как у голливудских звезд, — нервно хмыкнула. — Девочки официально живут с тобой. Он… он уезжает.Я замерла. В руках у меня была пачка макарон, которую я так и не провела по сканеру.— Как… — прошептала. — Как это… возможно?— Дима его прижал, — сказала Лена. — Жёстко. Но… по-честному. Они заключили сделку. Детали он расскажет сам, если захочет. Но главное — ты свободна, Марина. Понимаешь? Ты. Своими детьми. В своей квартире. Свободна.Слово «свободна» прозвучало так странно, что я невольно рассмеялась. Нервно, с надрывом.— Девушка, вам плохо? — обеспокоенно спросила женщина у кассы. — Может, воды?— Всё нормально, — выдохнула я, протирая глаза. — Просто… хорошие новости.После смены я поехала не домой. Ноги сами привели меня к тому самому дому, где прошли десять лет моей жизни. Наш бывший дом. Теперь по документам — мой.Я стояла во дворе, глядя на окна нашей старой квартиры: кухня, спальня, комната девочек. Чужие шторы уже сменили наши, на балконе я заметила какие‑то новые цветы. В груди защемило — с одной стороны, радостью от того, что у меня есть свой угол; с другой — болью от воспоминаний.— Марина? — кто‑то позвал меня по имени.Я обернулась. У подъезда стоял Руслан. Без пальто, в простой куртке, с небольшим чемоданом у ног. Вид у него был… другой. Не такой, как в суде, не такой, как в ресторане. Усталый. Потрёпанный.Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Молчали.— Приехал попрощаться с домом? — первой нарушила тишину я.Он криво усмехнулся.— Можно и так сказать, — ответил. — За документами заезжал. У нотариуса был. Думал, тебя здесь не увижу.— Я… — пожала плечами. — Хотела посмотреть, как выглядит моя свобода.Он кивнул.— Дом — твой, — сказал. — Официально. Дети — с тобой. Деньги будешь получать регулярно, не сомневайся. Я не собираюсь уклоняться. Есть вещи, за которые я готов платить.Я хмыкнула.— Не верится, — честно призналась. — Вчера ты угрожал забрать у меня всё, сегодня — сам всё отдаешь.Он отвёл взгляд.— Вчера я ещё думал, что могу выиграть, — сказал. — Сегодня… понял, что некоторые победы — хуже поражений. У меня был выбор: продолжать жрать тебя по кускам или… уйти. Я выбрал второе.Он помолчал, потом вдруг сказал:— Я уезжаю завтра. Сначала к родственнику в Питер, потом, может, за границу. Не знаю. Здесь мне больше делать нечего. Репутация — в клочья, бизнес — под вопросом, семья… — посмотрел на меня, — семья — не со мной.Я сжала руки в карманах куртки.— Девочки… — начала я, и голос дрогнул. — Они… хотят с тобой видеться. Как бы там ни было. Ты — их отец.Он кивнул.— Я не собираюсь исчезать, — сказал. — Буду звонить, приезжать иногда. Если ты… — запнулся, — если ты не против. Я не буду вмешиваться в вашу жизнь. Обещаю. Ни в школу, ни в сад, ни в твой… — усмехнулся, — цветочный бизнес. Только… — посмотрел прямо, — только девочки. Ты можешь не верить, Марина, но я их действительно люблю.Я кивнула. В это я, как ни странно, верила всегда. По‑своему, болезненно, эгоистично — но он их любил.— Я верю, — тихо сказала я. — Просто… не умеешь любить правильно.Он усмехнулся.— Да, — согласился. — Не умею.Повисла пауза. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне его… жалко. Не как бывшего мужа, не как врага. Как человека, который проиграл сам себе.— Руслан, — сказала я. — Ты… когда‑нибудь… — вздохнула, — ты сможешь себе простить всё это?Он посмотрел на окна квартиры, где жили наши призраки.— Не знаю, — сказал. — Но попробую хотя бы перестать обвинять всех вокруг, кроме себя. Это уже будет прогресс.Он поднял чемодан.— Береги девочек, — сказал. — И… — сделал паузу, — и себя тоже. Ты сильнее, чем думаешь. Всегда был этим раздражающим фактом.Я усмехнулась сквозь слёзы.— Ты тоже, — ответила. — Был сильнее, чем казался. Просто… силы тратил не туда.Мы стояли так ещё несколько секунд, будто не решаясь сделать последний шаг назад. Потом он резко развернулся, пошёл к такси, стоящему у подъезда. Не оборачивался.Я смотрела ему вслед и чувствовала странное: не облегчение даже, а… выгорание. Как будто закончился очень длинный, выматывающий марафон. Я не победила и не проиграла. Я просто добежала до конца.Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Димы: «Иски отозваны. Мировое подписано. Я обещание выполнил».Я долго смотрела на эти слова. Потом набрала ответ: «Спасибо».И впервые за много месяцев не добавила ни одного упрёка.