Глава 52

— Тебе будет по пути? Точно? — волнуюсь я.

— Да, идем. Ты опять без машины?

— Увы — до следующей папиной командировки, — развожу руками.

Мы усаживаемся в его мерседес. Здесь как всегда чисто, приятно пахнет, никаких женских волос и резинок.

— Нужно будет купить что-нибудь, — вносит предложение Тимур. — Какие марки авто тебе нравятся?

Какие. Марки. Мне. Нравятся.

Быстро отворачиваюсь и незаметно закатываю глаза. Вчера меня сильно обидело пренебрежительное отношение Дениса к Тимуру, но признаюсь, Комиссарова понять можно. С Тимура станется посоветовать на полном серьезе: «Возьми свежий "Мерс" из салона да и все».

Да и все.

Иногда он будто герой мема — «если откладывать в месяц по миллиону, в конце года у тебя будет двенадцать». При этом Тимур совершенно искренен в своих порывах, поэтому злиться на него не получается.

— Не знаю. Любая? Я думала подкопить немного и взять кредит.

Одобрительно кивает.

— Это будет твоя первая машина, и тебе, вероятно, понадобится помощь в выборе. Предлагаю свою.

— Ты понимаешь в машинах?

— Ну да. А что в них понимать?

— Тогда не откажусь. Только бы желательно взять такой кредит, чтобы не на восемьдесят лет. Я столько не проживу.

Он усмехается.

— У меня есть хорошая скидка.

— Заманчиво. Мы можем заняться этим сегодня или, скажем, завтра. Если ты свободен.

— Давай я поручу помощнику подобрать для тебя оптимальные варианты и лучшие кредитные условия. А потом, как ты определишься, съездим и посмотрим.

Надежда оборачивается разочарованием.

— Здорово, — бормочу кисло. — Давай.

— Пока возьмешь что-то на тест-драйв. Не на автобусе же ездить руководителю направления.

— Спасибо. Кстати, что насчет корпоратива? Ты будешь?

— К сожалению, нет. Я отпускаю коллег, а сам буду дежурить в клинике с Ани.

Отстой. Мне придется присутствовать на мероприятии — его проводят в основном для новеньких, чтобы подбодрить и показать размах. Первого июня открывается запись на следующий месяц. Это очень скоро.

— Понятно.

— Роман будет, он обо всем позаботится. В последнее время Ромыч меня радует, он сильно повзрослел.

— Забавно это слышать, учитывая, что он тебя старше.

— Возраст не имеет такого уж большого значения. Роман, безусловно, опытнее меня в общении с пациентами, но он долго паниковал перед руководящей должностью. Я же всегда знал, что у него получится. Ну и сейчас — мне его наперебой хвалят.

— Он и правда молодец. В Мюнхене обо всех заботился.

— У меня чутье на хорошие кадры. Правильное делегирование — залог успешного бизнеса, — делает завуалированный комплимент Тимур, а я беспокойно ерзаю в кресле.

Спустя полчаса разговоров в работе и погоде, мы подъезжаем к филиалу. Я не знаю, что делать. После моего обвинения он ни в какую не соблазняется, а у меня заканчиваются идеи.

Достаю из сумки стикер, ручку и вручаю Тимуру, едва тот припарковывает машину.

— Это зачем?

— Возможно, тебе захочется написать сумму морального ущерба, который я собираюсь тебе нанести. — Он недовольно прищуривается, а я продолжаю под бешеное биение сердца: — В субботу у Мирона день рождения. Мы будем отмечать в его любимого баре, там очень уютно, и будет много людей. Хочешь, прийти?

— Я — к Мирону? — хмурится. — А он в курсе? — Настроен максимально скептически.

— Конечно! Он будет так рад тебя видеть! Мироша много раз просил меня передать тебе приглашение!

Тимур чуть отстраняется, а потом вдруг смеется. По-настоящему, вау! Я таю, хотя и отдаю себе отчет, что слова мои прозвучали изрядно нелепо.

— Я вообще-то серьезно, — говорю надувшись. Бедный Мирон, я ужасный друг. Но у нее чистая душа, и он меня простит.

— Алена, — вздыхает Тимур. — Я не люблю бытовую ложь, ты ведь в курсе.

Сдвигаю брови домиком.

— Но я-то ее обожаю. Мы с Лизой уже купили в подарок аэрогриль, ты можешь скинуться с нами. Это, кстати, чистая правда. Коробка огромная. — Тоже вздыхаю, потому что немного запыхалась. Если кто-то думает, что лгать легко — попробуйте. Пару секунд в машине тихо, после чего я начинаю шептать: — Я тебя домогаюсь, да? — Пихаю ему бумагу и ручку.

— Я не твой подчиненный, это так не работает, — отмахивается.

— Понятия не имею, как это работает. Я просто хочу, чтобы ты приехал. И я буду искренне рада. А Мирон… в детстве мы носили идти и те же колготки, он не осмелится мне отказать. Будет еще Лиза и кое-кто из наших. Мило, уютно. Аэрогриль стоит двенадцать, если разделить на троих… с тебя получится три тысячи.

— Четыре.

— Я тебе прощу тысячу, знаю, что вы не слишком ладите.

— Алена, я отказываюсь не потому, что Мирон не стоит денег: в субботу у меня семейный ужин. Но я постараюсь вырваться, раз ты меня так настойчиво приглашаешь.

— Приезжай на такси. Коктейли там богические, напьемся в хлам.

— Круто.

— Ага.

— Тогда пришли мне адрес и время.

— Да! А ты мне ролики с котами.

Пару мгновений мы смотрим друг на друга, я зачем-то прижимаю ладони к груди, а он качает головой.

— Послушай… — Тимур явно намеревается сменить тему. Его голос звучит иначе, намного серьезнее. Мой пульс взлетает до марафонского, а ладони начинают потеть. — Алена, ты изумительная девушка, и я не буду скрывать: во многом именно ты повлияла на мое решение закончить медвуз, а позже — выбрать урологию. И я правда хочу, чтобы ты была счастлива. Но мои чувства не должны тебя ни к чему обязывать. Если бы я не верил в тебя, как в специалиста, ты бы не получила эту должность.

— Они и не обязывают, — я начинаю с шепота, но далее, с каждым словом, голос звучит увереннее: — Я хочу, чтобы ты пришел в субботу не как наш с Лизой босс, а как Тимур, наш бывший одногруппник, и мужчина, которого я пригласила. Чтобы вместе напиться до синдрома алкогольной гиперкреативности с дефицитом критичности. — Он хмурится, и я поясняю: — То есть до состояния, когда начинаешь разбрасываться гениальными (на тот момент) идеями, которые на утро покажутся чудовищными.

— А. Но, если вспомнить мой опыт, нас ждет скорее… синдром ускоренной социальной открытости. Я всех приглашаю к себе работать. А потом они на утро звонят по поводу собеседования.

Прыскаю.

— Да ладно. Не верю!

— Так я переманил Ани. Старшая сестра работала со мной на бюджете, я ее боялся как огня, а потом случайно перебрал на корпорате и увел.

— Вот почему тебя ненавидят на прошлом месте!

— Признаю: это было гнусно, но ни о чем не жалею, она золото. Им стоило лучше за нее бороться.

— Это правда. Ани — святая женщина. Не переживай, я буду отвлекать внимание на себя… эпизодами гравитационной неустойчивости. Падениями на ровном месте то есть.

— Звучит опасно.

— Очень, — поджимаю губы. — Постарайся прийти.

Он кивает, и мы выходим из машины.

Тимур уже пару недель не был в филиале и с любопытством озирается. Мы поднимаемся на административный этаж, снова киваем друг другу.

Перед тем, как зайти в свой кабинет, я слышу, как Тимур стучится к Роману Михайловичу, открывает дверь и, заглянув, говорит совсем другим тоном.

Более глубоким, жестким.

— Привет. Надо поговорить.

За ним закрывается дверь, а я корю себя за глупости, которые несла только что. Плюхаюсь в кресло, закрываю лицо ладонями и сильно страдаю. «Эпизоды гравитационной неустойчивости»?

Серьезно?

Нашла чем завлечь мужчину!

День рождения Мирона будет спасен, а я… точно умру в одиночестве!

П. С. День рождения Мирона мы жестоко провалили! А мое одиночество… повисло на волоске.