Глава 30. Подойди

— Отпустите меня, пожалуйста. Я честно пойду к себе в комнату и больше не пропущу ни одного занятия, — отчаянно врала. Все надеялась на то, что до полночи сумею добраться до зала призыва. Вот только, меня вообще никто не слушал. С нарушителями тут поступали жестко. Даже тот охранник, который до этого отнесся ко мне с добротой и пустил к Бранту, теперь смотрел с холодом.

Смотрящий сказал стражникам мое имя, факультет и время, на которое меня приказали заточить. Они еще перекинулись парой фраз, которые я, к сожалению, не расслышала, так как была очень сильно занята нытьем и мольбой отпустить меня, а так же безрезультатными попытками бегства, из-за которых стражнику пришлось схватить меня за руку, чтобы отвести к коридору. Уже вскоре мы оказалась в той части темницы, в которой я уже была ранее.

Тут ничего не изменилось. В последней камере я все так же увидела оборотня и поняла, что это уже был Брант, а не Арон. Обычно, его лицо и глаза не выдавали никаких эмоций. Конечно, кроме тех моментов, когда парень начинал терять самоконтроль и наполняться бесноватостью. Но сейчас даже он вопросительно поднял одну бровь, наблюдая за тем, как меня заталкивали в соседнюю с ним камеру, тут же закрывая за мной решетку на замок.

— Нет, подождите! Куда вы? Отпустите меня, — звала я стражника, который, больше ничего не говоря, пошел прочь. – Хотя бы отсадите меня подальше от него! – я рукой махнула в сторону Бранта. – Слышите? У вас полно пустых камер! Посадите меня в любую, только подальше от него! Пожалуйста…

Стражник, не обращая внимания на мои слова, просто ушел. Я же теперь отчетливо понимала, что темница, это, пожалуй, самая строгая и жесткая часть Дюран. Тут все были равны. Ни для кого не было поблажек и наказанных сажали в камеры по порядку. И заключенные отличались лишь тем, сколько времени им нужно было провести в темнице.

Какое-то время я все еще стояла около решетки, держась ладонями за прутья. Боялась обернуться, но чувствовала, как меня прожигал мрачный взгляд Бранта.

Учитывая, что, уходя отсюда я пожелала Арону сгнить в темнице, а теперь сама очутилась в камере по соседству, ситуация получалась крайне ироничной.

Все еще ощущая на себе внимание оборотня, от которого у меня буквально жгло щеки, я лихорадочно подергала за дверь и попыталась найти в решетке слабые места. Отчаянно надеялась выбраться, но все безрезультатно. Массивные металлические прутья не поддавались.

Шумно выдохнув, я все же обернулась и посмотрела на Бранта.

— Давно не виделись… — я не сдержалась и скривилась. А еще, от того, как на меня смотрел оборотень, захотела где-нибудь спрятаться, но подходящих мест в этой камере не было. Одна узкая кровать, без постельного белья и подушки – это все, что тут находилось.

Краем глаза я заметила дверь в дальней стене. Быстро подошла к ней и открыла. Уборная. Тут и умывальник был с навесным бочонком воды. Комната сама по себе крошечная, но отлично подходила для того, чтобы спрятаться в ней от пристального взгляда оборотня. Заодно, посидеть во мраке и поплакать в истерике от того, какая я никчемная неудачница.

Я стыдливо зашла в уборную и закрыла за собой дверь, но, оказавшись в полном мраке почти сразу услышала:

— Выйди, — не просьба. Приказ.

— Нет, — оборотень меня не видел, но я все равно отрицательно замотала головой.

— Ты там вечно сидеть не будешь.

— Вечно – нет. Но, вот вполне возможно, что два дня просижу, — пробормотала, случайно выдав срок, на который меня тут заперли. Но мне нужно было выбраться раньше. Сейчас. Иначе я пропущу побег из академии. От этой мысли я становилась нервной и встревоженной.

— За что тебя закрыли тут? – голос изменился. Это уже говорил не Брант.

Я открыла дверь и украдкой выглянула. Действительно, в соседней камере теперь стоял Арон. На меня он смотрел с холодом, сплетенным с раздражением. Жутко становилось от его взгляда.

— Из-за одного оборотня, который никак не принимал плату, я не находилась в комнате во время комендантского часа. И из-за него я так же пропускала занятия, — я саркастично фыркнула, после чего вышла из уборной. – Как вы меняетесь? Где сейчас находится Брант?

Арон ничего не ответил. Достал сигарету и подкурил ее.

— Ты и есть Брант? – задала новый вопрос. Под пристальным взглядом Арона, я бочком подошла к двери и опять подергала ее. Не знаю, на что я надеялась, но до жути хотела убежать из этой камеры сверкая пятками.

Я чувствовала, что Арон не забыл моих слов касательно того, что он непонятное существо и «нечто». Точно так же как и слов о том, что я сегодня буду отмываться от его прикосновений. И хорошо, что нас разделяла решетка, ведь, я уже понимала, что этот оборотень словами не разбрасывался. Мало говорил и много делал. А, учитывая то, что мой побег из академии не удался, я оказалась на самом дне.

Казалось, что Арон моему заточению рядом с ним, рад примерно так же, как и я. И от моего взгляда не ускользнуло то, как он оскалился подобно зверю и что-то сказал. Всего лишь пара слов, но даже в этой тишине я их не расслышала. Зато, впервые своими глазами увидела, как менялся облик оборотня. Конечно, в этом полумраке всего рассмотреть не могла, но мне казалось, что это больно. Жутко больно. Я это не видела, но почему-то чувствовала. То как кости ломались и заново срастались, а кожа пылала адским огнем, меняя одну на другую.

Брант отбросил окурок в сторону и пошел к решетке, которая разделяла наши камеры.

— Подойди, — приказал он хриплым, грубым голосом.

— Нет, — я попятилась назад. – Зачем мне подходить к тебе?

— Хочу кончить.

— Что кончить? – я вопросительно нахмурилась, поджимая губы.

Из-за того, как я завязала порванные лямки платья, оно постоянно съезжало, оголяя плечи и делая декольте глубже. Открывалась часть груди, по которой Брант скользнул взглядом и мне почему-то показалось, что мысленно он в этот момент срывал с меня одежду.

Хоть и обещала себе забыть, но вновь вспомнила о том, что было между мной и Брантом. Посмотрела на его массивные руки и вновь ощутила их на себе. На груди, на талии и на других местах, к которым он прикасался. Я еще сильнее покраснела и внизу живота все прошлось всполохами. Мысленно дала себе пощечину и отругала, но не могла отрицать того, что эти ощущения возрастали.

— Подойди, — Брант остановился около решетки. – Подойди, Одри.

Он впервые назвал меня по имени. Конечно, оно ненастоящее, но все же. И у меня в груди почему-то защемило и стало как-то горько. Вспомнила о том, как Брант называл меня девственницей. Почему-то привыкла к этому прозвищу. И сейчас, когда он назвал меня «по имени» мне все равно казалось, что что-то не так.

— Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Закончить то, что мы начали, — его голос хриплый. Будоражащий. Пробирающий до мурашек. – Ты текла для меня.

— Не хочу, — я отрицательно помотала головой и ладонями сжала ткань платья, все еще не понимая, что означало «текла». Вот только, глубоко внутри сознания, где-нибудь на отдаленном уголку чувствовала червоточину, которая с каждой секундой разрасталась все сильнее. Зудела, колола и рвала разум на множество клочков. И вместе с этим заставляла тело пылать, пропуская импульсы по коже, собирая их внизу живота.

— Подойди ко мне, Одри. Хочу тебя. Хочу, чтобы ты опять текла для меня, — Брант посмотрел мне в глаза и в этот момент мне показалось, что внутри меня что-то оборвалось и рухнуло в пустоту. Там, где я потерялась. Там, где мысли испарились, а тело продолжало гореть.

Я сделала еще один шаг назад и отрицательно помотала головой. Правда, не понимала для кого было это отрицание. Для Бранта или для меня?

Что вообще происходило со мной? Почему, оказавшись рядом с оборотнем, теряла свой рассудок? Почему была одурманена запахом сигарет и безумия? И смотрела на его сильные руки, которыми Брант сегодня прижимал меня к своему громоздкому телу, давая ощущать его желание.

В этом полумраке, будучи с Брантом один на один я вдруг забыла о том, что за пределами наших камер существовало еще что-то и кто-то. И мысли крутились только вокруг одного. Приятно. Мне было приятно от его по-мужски шершавых, грубых руки. Невыносимо сильно смущалась от этих мыслей, но… Что будет плохого в том, что мы опять просто немного потрогаем друг друга? И плевать на то, что это Брант – тот, кого я ненавидела. Любопытство и прошлые ощущения тянули. Прорывались сквозь смущение и ненависть. В итоге, до боли кусая губы и до побелевших костяшек сжимая платье, я сказала:

— Я соглашусь только при двух условиях, — пробормотала. Боже, как же я неловко себя ощущала. И как же стыдно мне было. Все же смущение съедало. Со мной такого действительно никогда не было и сама не верила в то, что собиралась согласиться. – Во-первых, пообещай, что ты не тронешь Рейна, — я хотела воспользоваться ситуацией и оправдать саму себя. Нет, я не просто так соглашалась. Я собиралась оградить брата Кины, который мне помог и пострадал ни за что.

Глаза Бранта после моего первого условия потемнели, но это длилось всего лишь мгновение, поэтому я решила, что мне просто показалось.

— Обещаю, — сказал он коротко. Как-то странно прозвучал его голос. Но мое собственное сознание в этот момент пылало, поэтому на интонацию оборотня я не обратила никакого внимания. Лишь обрадовалась тому, что он согласился.

— Второе условие – ответь мне на один вопрос, — я вновь прикусила губа. Тяжело было под взглядом Бранта. С каждым мгновением он жег все сильнее: — Ты и Арон это два оборотня в одном теле, или один оборотень, меняющий облики?

Какое-то время Брант молчал и мне казалось, что на этот вопрос он не ответит. Будто я затронула то, к чему нельзя было прикасаться. Но, все же, спустя несколько секунд, Брант, не отрывая своего взгляда от моих глаз, сказал:

— Один.

— Так, значит, ты и есть Арон, — произнесла на выдохе. – Но… как?

— Только один вопрос, — Брант напомнил мне, что я сама поставила такое условие – один вопрос, который я задала. – Я хочу снять с тебя платье. Подойди.

— Я хочу остаться в одежде, – стыдливо пробормотала, продолжая сжимать ладошки в кулаки. Не могла смотреть на Бранта. Смущалась и ненавидела. И себя и его. Не верила в то, что согласилась, но все же сделала первый шаг к парню.