Глава 33. Слухи

Когда покидала темницу, чувствовала себя странно. Все же, пока сидела в камере, пропиталась полумраком, холодом и теснотой того помещения. Как бы мне не хотелось этого признавать, но темница сильно давила на сознание и только выйдя на улицу, я смогла вдохнуть полной грудью.

Уже был вечер. Наверное, до комендантского часа оставалось лишь несколько часов, но, несмотря на то, что солнце давно село, воздух казался теплым. Невероятно приятным и таким свежим.

— Одри Бун, — меня кто-то окликнул. Я обернулась и увидела смотрящего.

Оказалось, что мужчина ждал меня около выхода из темницы, для того, чтобы провести к зданию академии и поговорить о моем поведении. Смотрящий очень строго объяснил, что это наказание было легким. Мне дали поблажку. Но, если я и дальше буду пропускать занятия и во время комендантского часа не находиться в своей комнате, разговаривать со мной будут уже иначе.

— Комендантский час был установлен для безопасности студентов, — сказал мужчина, когда мы по тропинке, выложенной камнями, под покровом вечера, возвращались к академии. – И нарушая правила, ты сама подвергаешь свою жизнь опасности. Вон два дня назад опять нашли тело убитой девушки.

— Еще кого-то убили? – переспросила, округлив глаза.

Мужчина мрачно кивнул. Я попыталась узнать, кого убили и как это произошло, но смотрящий на эти вопросы отвечать не стал. Довел меня ко входу в академию и пошел прочь.

Я мысленно выругалась и пнула камень, лежащий у меня под ногами. После этого развернулась и пошла к громоздкой, в высоту, наверное, не меньше двух метров, деревянной входной двери в здание академии.

Зашла в холл и пошла к лестнице. Тут собралось несколько группок студентов и все в форме серого цвета — третьекурсники. Мимо одной из таких компаний я как раз проходила. На них не обращала никакого внимания, поэтому не заметила того, как мне, в самый последний момент поставили подножку, из-за которой я, под дружный и такой мерзкий смех этой компании, полетела вниз. Пытаясь не упасть, схватилась за какую-то девушку. Но не получилось. Я все равно упала, до боли ударившись коленками о каменный пол.

— Кайл, что ты творишь? Не видел, что я тут стою? Она мне чуть форму не порвала, — та девушка, высокая брюнетка, в которую я вцепилась пальцами, пытаясь не упасть, собиралась оттолкнуть меня от себя, но я первая разжала пальцы, отпуская ткань ее формы и, несмотря на жуткую боль в коленках, встала на ноги, тут же делая шаг назад.

— Да, Кайл, какого черта ты творишь? Ноги не можешь держать вместе и они у тебя торчат в разные стороны, мешая другим ходить? – я зло зашипела, оборачиваясь к тому парню, который поставил мне подножку. Высокий и жилистый. С раскосыми глазами, черными волосами и несколькими родинками на левой щеке. Раньше я этого Кайла не видела.

— Рот прикрой и за языком следи, — он окинул меня брезгливым взглядом.

— А ты ноги подбери и держи их при себе, — я фыркнула, чувствуя, что почти все, кто сейчас находился в холле, смотрели в нашу сторону.

— Борзеешь, уродина, — та брюнетка, за которую я ранее вцепилась пытаясь не упасть, сейчас толкнула меня в плечо. Сильно. Я чуть не упала. Но устояла на ногах и ринулась к ней, намереваясь, как минимум, ответить тем же, но внезапно мою руку перехватил Онур, приближение которого я до этого момента не заметила.

— Пойдем отсюда, — прошептал он, после чего потянул меня за собой к лестнице.

— Ничего себе. У нее есть парень. Такой же никчемный мелкий уродец, — услышала я позади себя едкую фразу этой брюнетки и новую порцию смеха.

Онур на эти слова внимания не обратил, хоть я и ощутила, что он немного сильнее сжал мою руку. Очень быстро поднявшись по лестнице, он завел меня в пустую комнату. Лишь после этого отпустил руку и сказал:

— Тебе нужно быть осторожной. Арон сказал, что ты его раздражаешь.

— И что с этого? – я фыркнула.

— А то, что ты теперь во всей академии главная цель для издевательства.

— Главная цель? Почему?

— Я же тебе говорил – тот, кто не нравится Арону, не нравится всем. А он вчера сказал, что ты его раздражаешь и было бы хорошо, если бы ты вообще исчезла из академии.

— Вчера? Как?.. Кому он такое сказал? – я была удивлена. Арон же в темнице и вчера он не мог ни с кем разговаривать.

— Я не знаю, — парень отрицательно покачал головой. – Я вообще не видел его последние два дня. Но вчера по академии разнеслось, что Арон такое сказал. Что он хочет, чтобы ты исчезла из академии, так как раздражаешь его. И, все. Другие студенты это подхватили. Твои однокурсники, услышав об этом, вчера во время ужина в обеденном зале разнесли, что ты, видно, считаешь себя лучше них, раз не ходишь на занятия. Та пятикурсница, к которой тебя перекрепили… Кажется, Релив, со своими подругами рассказали, что ты крайне неприятная особа. Огрызаешься, как какой-то зверек и, что с тобой вообще нельзя найти общий язык, так как ты еще та стерва. Да и другие… Про тебя столько гадостей говорили. Первокурсницу со шрамами на лице, обсуждали даже те, кто тебя ни разу не видел. Еще и всплыло то, что ты заточена в темнице и, что сегодня тебя освобождают.

— И что? Пусть говорят, что хотят, — у меня сейчас были дела поважнее, нежели волноваться из-за того, что кто-то что-то говорит.

— Ты не представляешь масштаб катастрофы и то, что о тебе говорят. Если бы я тебя не знал, клянусь, наслушавшись всей той грязи, тоже посчитал бы, что Арон прав и тебе лучше исчезнуть из академии. Но я тебя знаю и решил предупредить. Касательно тебя, сейчас очень скверное настроение в академии. Арон как-то нечто подобное сказал про одного парня и того загнобили. Просто уничтожили.

Учитывая то, что я и так была изгоем благодаря Релив, сильно не расстроилась из-за слов Онура. Да и, опять-таки, у меня были дела поважнее, всех этих слухов. Но, поскольку у меня что-то не вязалось, я решила уточнить:

— Ты уверен, что эти слова Арон сказал вчера?

— Все так говорят.

— А ты точно не знаешь где и кому он их сказал?

— Нет. Это так важно для тебя? Одри, сейчас проблема в другом. Остальные студенты тебе жизни не дадут. Нужно что-то делать. Может, тебе стоит поговорить с Ароном? Не знаю, что ты ему сделала, но только он может остановить то, что происходит.

Я на слова Онура кивнула. Нет, не потому, что собиралась идти и разговаривать с Ароном. Просто показывала, что приняла информацию сказанную им.

И все же мне что-то тут не нравилось. Настораживало. Ну не мог Арон вчера сказать этих слов. Он в темнице и выйти оттуда не смог бы. Я бы это точно заметила, поскольку сидела в соседней камере. Поэтому, сделала вывод, что Арон сказал эти слова ранее и только вчера они разнеслись по академии. Плевать. Мне на это плевать. Поэтому я решила спросить у Онура кое-что, что меня больше волновало.

— Слушай, а какую девушку убили пару дней назад? Как это произошло?

— Ты уже услышала об этом? – Онур приподнял бровь. – На самом деле, я толком ничего не знаю. Как и все остальные. Сначала говорили, что убили пятикурсницу. Ее нашли в зале призыва. Там тело очень сильно изуродовано. Порвано на куски. Поэтому, опознавали лишь по форме и потом собирали всех пятикурсниц. Пытались понять, кто пропал. Вот только, все студентки на месте. Представляешь? Как-только смотрящие это поняли, дальнейшую информацию стали скрывать.

— А та девушка… Как она выглядела? – спросила, чувствуя, как нервы начали накаляться от явной, весьма жуткой догадки.

— Я не знаю. Ее не видел и я же говорю – тело сильно изуродовано. Поэтому смотрители даже не смогли дать четкого описания убитой. Разве что то, что она брюнетка, — Онур положил ладонь на затылок и растрепал пальцами светлые волосы. — Сейчас ходят слухи, что убили девушку, которая не являлась студенткой Дюран. Пока что проверяют еще и тех девушек, которые работают в студенческом городке. Предполагают, что какая-то из них по неизвестной причине одела форму пятикурсницы и пробралась в академию, после чего ее убили, но, честно, все это очень странно. Тем более, опять-таки, многое умалчивается, но сразу говорили, что и кровью на стене было написано «Амели, через пять дней увидимся». Странная надпись. Да? Я сам ее не видел и говорят, что надпись сразу смыли. Но помнишь ту девушку, которую убили неделю назад? На ней тоже было написано это имя «Амели». Дикость какая-то. Раньше в академии никогда подобного не было. Столько предположений строят по поводу того, кто такая эта Амели.

Я слушала Онура. Не перебивала и внимала каждому слову, чувствуя, как по спине бежал жуткий холодок. Два дня назад. Зал призыва. Девушка в форме пятикурсницы, которая не являлась студенткой Дюран. И она брюнетка… Все это указывало на Виви.

Получалось, что… Виви не успела убежать из Дюран.

«Некто» нашел ее и убил прямо в зале призыва. Я не знала всей ситуации и не понимала, что произошло там, но сейчас краем сознания, осознавала, что, возможно, если бы два дня назад смотрящий не поймал меня и меня не заточили бы в темнице, возможно, я бы оказалась в ужасном, страшном положении.

Сознание пробило нервозностью и сердце раз за разом пропускало удары. Мне было не по себе от того, что произошло с Виви, но я все не могла отделаться от мысли, что если ее лишил жизни тот, из-за кого, я оказалась в Дюран, при чем, убил настолько жестоко, возможно, девушку пытали. Была возможность того, что мой враг уже знал, под какой личностью я скрывалась.

И эта надпись «увидимся через пять дней». Почему пять дней? Если он знал, как меня найти, почему собирался ждать пять дней? Нет, после смерти Виви уже прошло двое суток. Значит, до встречи с этим человеком оставалось три дня.

Быстро попрощавшись с Онуром, я резко развернулась и быстрым шагом пошла к выходу из комнаты. После этого по лестнице поднялась на третий этаж. Туда, где находилось общежитие факультета стихий.

— Три дня? Это будет воскресенье. Почему именно этот день? – пробормотала, спрашивая у самой себя. Этот день какой-то особенный? Или это очередная попытка меня запугать? Подобной фразой Он ставил меня во временные рамки. Давал понять, что в воскресенье должна произойти наша встреча и, возможно, таким образом, заставлял начать действовать и тем самым выдать себя. Это если он не знал, под какой личностью я скрываюсь. Если знал, значит, воскресенье, действительно в чем-то особенный день, раз он именно его выбрал моментом нашей встречи.

Пока шла по коридору, постоянно с опаской оглядывалась по сторонам. Чувствовала на себе взгляды и, нет, мне не казалось. На меня действительно все смотрели и отовсюду я слышала шепот:

«Смотри. Это же та первокурсница со шрамами на лице. Это она раздражает Арона. Не зря же».

«Ее уже выпустили из темницы?».

«Выглядит мерзко. Я слышала, что она у кого-то украла платье. Воровка. Фу».

Пока шла по коридору, многое услышала. И то, что от меня воняет, ведь меня ни разу не видели вместе со всеми в купальнях, а, значит, я не моюсь. И то, что у меня точно вши. А так же то, что я крисятничаю, ворую и вообще веду себя мерзко.

Так вот значит, что происходит, когда ты не нравишься Арону. Тебя, действительно, начинают ненавидеть абсолютно все. Выискивают минусы, раздувают их, придумывают непонятно что. Гнобят. И все их пренебрежение витало в воздухе и липло к коже, словно грязь из болота.

Все эти фразы хоть и были сказаны шепотом, но достаточно громко. Чтобы я услышала, так же заметив брезгливые взгляды.

Плевать. Мне на это плевать. Я зашла в свою комнату и закрыла дверь. Увидела, что тут было значительно пустее – моя соседка съехала, захватив с собой все свои вещи. Отлично. Так даже лучше.

Я взяла кресло и пододвинула его к двери. Так ощущала себя немного более защищенной. После этого села на кровать и убрала подушку, тут же увидев бутылочку с моим зельем.

— Да ладно?.. – пробормотала и мысленно выругалась. Эту бутылочку точно кто-то трогал. Я ее оставляла в другом положении. Я лихорадочно оглянулась, понимая, что вообще в моих вещах рылись. Или мне казалось?

Я взяла бутылочку и открыла крышку. Понюхала и посмотрела на консистенцию. Вроде, это было то зелье, которое я готовила, но, черт, меня сгрызала паранойя. Если мой враг знал, под какой личиной я пряталась, мог наведаться ко мне в комнату. А если он что-то сделал с зельем?

— Амели, соберись, — прошептала, пытаясь успокоиться и мысленно собраться. Даже если Он и был в моей комнате, навряд ли изменил зелье. Откуда он мог знать для чего оно? Ну лежит у меня под подушкой бутылочка. Ну и что? Я не могла отказаться от этого зелья. Оно мой единственный шанс на самозащиту.

С этой мыслью, я поднесла горлышко к губам и, стараясь не обращать внимание на сомнения, опустошила бутылочку. Выпила абсолютно все до дна.

После этого легла на кровать и обняла себя руками. Знала, что сейчас будет больно, ведь само по себе зелье обращало жизненную энергию в поток магии, а это, как я предполагала, будет сравнимо с ломкой. И не ошиблась. Буквально пять минут и у меня поднялась температура и казалось, что тело обволакивала лава. И мне казалось, что кости ломало и крутило, а кожу испепеляло огнем.

***

Всю ночь я мучилась от нестерпимой боли и кусала подушку, пытаясь не закричать. Сознание плыло, но я все равно постоянно с опаской оборачивалась в сторону двери, боясь, что ко мне может зайти тот, кто желал меня убить и, как сказала Виви, растерзать как человека и как женщину.

Этой ночью я была особенно слабой и уязвимой, но, к счастью, под утро мне полегчало. Температура спала и прошла боль. Нет, легкости не появилось, но стараясь сконцентрироваться, я ощущала в себе отголоски энергии.

— Надеюсь, получилось, — пробормотала, когда уже расцвело. Встала с кровати и села на пол. Какое-то время медитировала, а потом подняла дрожащую руку и ладонью в воздухе вырисовала хорошо знакомую руну, целясь в вазу стоящую на столе. Пыталась ее сбить.

У меня дыхание перехватило, когда руна вспыхнула и, ударив вазу резким потоком воздуха, заставила ее упасть на пол.

— О, боже, — произнесла на выдохе, чувствуя, как в груди все затрепетало. Как же я соскучилась по своей магии. Если бы не вялость во всем теле, обязательно начала бы бегать по комнате и радостно прыгнуть.

Учитывая то, что я варила это зелье в первый раз и многие ингредиенты поменяла, действительно сомневалась в том, что оно сработает. Поэтому, сейчас была готова пищать от счастья.

Конечно, я все еще была слабой. Наверное, уровень, максимум второй, при учете, что со своей природной магией я уже дошла до восьмого. Но, даже не имея достаточно высокого уровня магии, я собиралась компенсировать это знаниями рун, которые мне дал учитель.

***

Ближе к восьми в мою дверь постучал смотрящий.

— Не пропускай занятия, — это единственное, что он мне сказал, после чего ушел.

Если честно, о занятиях я сейчас думала в самую последнюю очередь, но боясь, что меня опять отправят в темницу, решила, что рисковать не буду и их посещу.

Из шкафа я достала чистый комплект формы и поплелась в купальню, намереваясь привести себя в порядок. Это был первый раз, когда я пошла туда во время сбора других студенток. То есть, около раковин толпились девчонки, чистя зубы, а некоторые из них как раз принимали утренний душ. Все готовились к новому дню.

— О, черт, оно пришло, — это первое, что я услышала, стоило мне зайти в купальню. И было не сложно догадаться, что эти слова касались именно меня. Многие студентки обернулись и тут же брезгливо сморщились.

— Неужели решила наконец-то помыться и сбить свою вонь? – это спросила девушка из моего факультета. Ее имени я не знала, но запомнила благодаря слишком большому носу. Он реально напоминал картошка.

— А ты так тщательно следишь за моей жизнью, раз знаешь, сколько раз я купалась? – безразлично сказала направляясь к шкафчикам с предоставленными академией, зубными щетками, пастой и мылом.

Абсолютно все девушки от меня отходили, словно я болела проказой и мерзкий шепот все не прекращался. Да, это морально давило. Да, было неприятно. Но такое поведение я считала низким. Когда они, сгруппировавшись в кучку, шептались. Не высказывали мне в лицо, а разговаривали между собой, но чтобы я слышала. И все вместе против одной.

Опускаться до их уровня и бежать выяснять отношения я не собиралась. Почистила зубы, помылась и, не имея полотенца, вытерлась платьем Кины, за что получила еще несколько шуток в мою сторону.

Когда выходила из купальни, в воздухе вырисовала руну огня. Ее выучила совсем недавно, так как огонь был самым сложным. К счастью, несмотря даже на мой небольшой запас искусственной магии, руна сработала, превратив воду в купальне в кипяток. Ненадолго. Всего лишь на пару секунд и никому это вреда не нанесло, но слыша истеричный визг этих девушек, не понимающих, что произошло, мне полегчало.

Единственное, после использования магии, у меня сильно закружилась голова. Мне следовало использовать очень бережно. Иначе магия заберет все мои силы. Но, о небольшой шалости в купальне я не сожалела.

Я выбросила платье Кины в мусорное ведро. Оно уже было непригодно для ношения. После этого побрела в библиотеку и взяла там несколько книг про саму академию Дюран и про порталы. Подловила смотрящего и спросила у него, какая сейчас лекция была у моего курса. Основы стихий. После этого практика концентрации воздуха.

Я все время старалась быть среди студентов. Так ощущала себя более спокойно, но теперь понимала, что имел ввиду Онур, говоря, что я теперь главная цель для издевательств во всем Дюран. В коридоре меня толкали. Будто невзначай, но с уже знакомой мне брезгливостью на лице. А я толкала в ответ, из-за чего с одной девушкой, третьекурсницей, поругалась и ее подруга дала мне пощечину, после чего скривилась, ноя на весь коридор, что прикоснулась к моему лицу, а это мерзко.

Не выделяться. Не вступать в конфликты. Не привлекать чужое внимание. Я обо всем этом помнила, но не выдержала и набросилась на девушку. Нас разнимали смотрители и та ненормальная, пока я собирала свои книги, разбросанные по полу, кричала, что мне конец. Ой, ужас как страшно.

— От тебя очень много проблем, — сказал смотрящий, за руку оттащив меня к аудитории, в которой проходила лекция для моего курса «основы стихий».

Чем я занималась на лекции? Листала книги, которые взяла в библиотеке и изучала порталы, пытаясь найти возможность, пробудить экзамен по отбытию из академии сейчас. А еще думала про Виви. Вернее, про ее смерть. И про то, что я все еще не знала, как обстояли дела у Кины и поправился ли Рейн.

Когда закончилась лекция, я не спешила выходить. Сидела и смотрела на своих одногруппников, для которых, явным и самым лучшим развлечением было кидать в мою сторону едкие словечки. Например, девчонки, которые сидели впереди меня, сразу поднялись и отбежали в сторону, очень громко обсуждая то, как всю лекцию там, где они сидели, воняло, словно рядом что-то стухло. Без конкретизации, но опять укол в мою сторону.

— Согласна. Воняло. Но вот вы отошли и воздух стал чище, — ответила им, закрывая все свои книги.

— Рот закрой. Воняет тут только от тебя. Особенно, когда ты говоришь, — это сказал мой одногруппник. Кажется, Джейк. Проходя мимо, он толкнул меня плечом и, подойдя к одной из тех девчонок, которые сидели впереди меня, приобнял ее за талию. Значит, они встречались и он заступился за свою девушку. Отлично. Замечательная пара.

Я не успела ничего ответить Джейку. Меня довольно громко позвал преподаватель из-за чего, стиснув зубы, я поплелась к его столу. Там выслушала длинную лекцию касательно того, какая я ужасная ученица, раз пропустила столько занятий и на такое он так просто закрыть глаза не может. Сказал, что на сессии мне будет тяжело и довольно грубо приказал помыть доску.

— Хоть это ты можешь сделать? Учитывая, как ты относишься к учебе, вообще не сможешь пройти выпускной экзамен и умственно сгоришь в портале. А если и покинешь академию, сгодишься только для того, чтобы мыть полы в трактирах. Поэтому бери тряпку и учись делать то, чем в будущем будешь зарабатывать на жизнь, — сказал он, выходя из аудитории.

Я настолько сильно сжала зубы, чтобы не огрызнуться, что даже скулы заболели.

— Спокойно, Амели. Тебе проблемы не нужны, — пробормотала, до побелевших костяшек сжимая тряпку которую взяла около доски. О, черт, почему она такая большая. Как с моим ростом вообще можно дотянуться до верха, чтобы стереть весь мел?

Постепенно мои одногруппники покинули аудиторию и какое-то время она пустовала. А потом сюда зашло несколько парней в серой форме – третьекурсники. Как я поняла, следующая лекция по основе стихий была у них.

— Ого. Замухрышка, — услышала я позади себя. Обернулась и увидела уже знакомого парня. Кайл. Это он вчера вечером мне поставил подножку, когда я возвращалась из темницы. – А я-то думаю, кто это такой страшный тут стоит.

— Знаешь, мне на тебя смотреть тоже неприятно, — я оскалилась и в этот момент вздрогнула. Кайл плюнул мне в лицо. Я этого совершенно не ожидала и сразу начала вытирать лица тыльной стороной ладони, чувствуя, как меня передернуло от омерзения. Вытирала и вытирала, но еще ощущала его слюну на своей коже. Как же гадко. Еще и в ушах звенел смех этих умалишенных придурков.

— Неприятная тут только ты, — Кайл тоже смеялся. – Как парень, я вообще не могу понять, как нечто такое, как ты, можешь называться девушкой. Самой на себя в зеркало смотреть не страшно? Может, мешок на голову наденешь, чтобы никого не пугать?

Я сжала в ладони грязную тряпку, которой вытирала доску и, сделав несколько шагов к третьекурснику, ею со всей силы и злости ударила по его лицу. Так, что грязная вода, брызгами попала по его лицу. В глаза, нос и рот.

Я тяжело дышала и смотрела на него с гневом, сейчас пропитывающим мое сознание. Почему-то вспомнила о том, как Брант накинул мне на голову подол платья, чтобы не видеть моего лица. Да, эти шрамы лишь морок. Это не моя внешность. Но все равно все в груди полыхало и зудело.

Какое-то время Кайл неподвижно стоял, словно не веря в то, что я посмела сделать нечто такое. А потом повернулся к своему другу и сказал:

— Закрой дверь. Поиграем с ней немного.

Этот парень, к которому обращался Кайл, кивнул и пошел к двери.

— Только попробуй, — я тоже ринулась к выходу. Не собиралась оставаться тут вместе с ними. Но, Кайл схватил меня за шиворот кофты и потянул назад, я не удержалась на ногах и рухнула вниз. Не смогла смягчить удар, из-за чего затылком ударилась о каменный пол, ощущая сильную, тошнотворную боль и то, как перед глазами все начало плыть.