Глава 47. Боязнь

Наверное, я слишком сильно устала, ведь жесткая кровать Бранта, показалась мне самой удобной во всем мире. Захотелось укутаться в одеяло и немного поспать. Но вместо этого я села, поджимая под себя ноги и спросила:

— Арон тоже тут живет?

— Его комната следующая, — ответил Брант. Он все еще сидел на краю кровати.

Я оглянулась. В стене увидела дверь, которая вела в соседнюю комнату. Так, вот как они жили. Действительно, Онур сказал, что дружба между Ароном и Брантом не прослеживалась. И было бы странно, если бы они по очереди выходили из одной комнаты. А так, они жили в соседних и переходили из одной спальни в другую, через смежную дверь.

Мне это показалось забавным. А еще я поняла, что, вполне возможно, была единственной девушкой, которая побывала тут. Иначе, другие студентки могли увидеть эту дверь.

Хотя, была еще Кина. Она знала их секрет и, как я поняла, спала и с Брантом и с Ароном. Неприятно стало от этих мыслей.

— Что произошло прошлой ночью? – вопрос Бранта вывел меня из размышлений.

— Ко мне пришел перевертыш. Он принял твой облик.

Брант сдвинул брови на переносице и, в один момент его взгляд стал другим. Жестким.

— Рассказывай.

Я коротко пересказала события прошлой ночи. Правда, все очень сильно смягчила, но призналась, что хозяина той твари мы так и не смогли найти. Спросила у Бранта не вырвал ли у него кто-нибудь клок волос, но ответ был отрицательным. В принципе, перевертыш мог незаметно забрать один волос. Тем более, как Брант сказал, прошлым вечером он, принял душ и я понимала, что несколько волосков могло остаться в душевой кабинке. Жаль. Я рассчитывала на очередную зацепку.

Я хотела встать с кровати, но Брант, несмотря на мои протесты, уложил меня обратно и буквально замотал в одеяло, после чего сказал:

— Спи.

Сейчас я больше напоминала гусеницу. Из-за этого завозилась, но уже вскоре успокоилась. Я чувствовала, что Брант просто не умел заботиться, но сейчас вроде, как это делал. Получалось не очень. Я бы сказала, что даже грубо, но я так сильно устала, а в таком положении мне было тепло и удобно.

Брант все еще сидел на краю кровати ко мне спиной. И сейчас у меня возникло ощущение защиты, вытесняя тревогу. Какое-то время я смотрела на спину Бранта. Потом закрыла глаза и заснула.

***

Изначально думала, что просплю не больше получаса. Планировала лишь немного отдохнуть, но когда открыла глаза, поняла, что уже наступил полдень. Брант все еще сидел на прежнем месте, но, когда я завозилась, выпутываясь из одеяла, он обернулся ко мне.

— Есть хочу, — пробормотала, окончательно скидывая с себя одеяло.

Я все еще считала, что мне и этому оборотню, нужно было всячески скрывать наши отношения, поэтому, встав с кровати, сказала, что мы позже увидимся, а сама пошла в обеденный зал. Вот только, Брант последовал за мной. Положив ладони в карманы, шел за мной на расстоянии нескольких метров. И, неизменно, привлекал внимание.

— Лучше, чтобы нас не видели рядом друг с другом, — сказала ему, когда мы оказались в пустом коридоре.

Брант на мои слова никак не отреагировал. Даже в лице не изменился и я поняла, что, нет, на этот раз он меня слушать не будет и никуда не уйдет. Я шумно выдохнула и пошла дальше. После того, как зашла в обеденный зал, взяла себе еды и села за свободный столик, но рядом со мной тут же село несколько девчонок из третьего курса. Как я поняла, из факультета рун. Они спрашивали про моего мастера и про некоторые руны. Пытались развязать разговор, но я отвечала однословно. Все время посматривала на Бранта. Он сидел в нескольких столиках от меня. Один. Даже те, кто сидел неподалеку, пытались невзначай отсесть, потому, что боялись. Словно, какой-то чумы.

Так я просидела минут десять. Потом пошла к столам с едой и, набрав много всего, с подносом пошла к Бранту. Подсела к нему за столик.

— Тебе нужно поесть, — я поставила перед ним поднос. Нам не следовало находиться рядом друг с другом. До того, как будет отменена свадьба с Аргом, любые слухи нежелательны. Но в том, что я сейчас делала не было никакого подтекста. Подобное можно было принять за дружбу.

Я слышала, как по обеденному залу волной прошел шепот, но сейчас не обращала на это внимания. Поближе к Бранту подставила тарелку и сказала:

— Ешь.

Брант посмотрел на меня, но все же взял вилку и начал есть. Я же сидела и поедала яблоки. Обед мы провели в полной тишине. Даже не смотрели друг на друга. Но вновь на душе было спокойно. Будто все так и должно быть.

***

Позже мы вышли из обеденного зала и пошли к коридорам. Не знаю почему, но в груди щемило и, когда мы оказались в безлюдном месте, я создала портал, который перенес нас к озеру. Было солнечно и вода покрылась красивыми бликами. Легкий ветер развевал ветви деревьев и, как обычно, это место веяло спокойствием.

Брант сразу подхватил меня на руки и повалил на траву. Нависая сверху, поцеловал шею, ключицы и плечо, губами касаясь метки. А я сжала его рубашку подрагивающими пальцами и зажмурилась. Было приятно. Всю кожу щекотало от этой дикой ласки.

Я еще не привыкла к этим отношениям. Воспринимала их чем-то таким, что мне было навязано. Тем, чему я не могла сопротивляться, так как у меня просто не было выбора. Поэтому пыталась приспособиться и просто плыть по течению. И в таком состоянии я замечала то, чего ранее не чувствовала. То, как сердце стучало, учащая свое биение от каждого касания Бранта и каждый его стук эхом расплывался в сознании. И я могла лишь дышать и чувствовать. Чувствовать и дышать. А так же трепетать в его руках и в пепел превращаться от каждого поцелуя.

— Расскажи о себе, — сказал Брант отстраняясь. Лег на траву и перетянул меня на себя, так что теперь моя голова лежала на его плече и оборотень обнимал меня рукой, прижимая к себе.

— Да особо нечего рассказывать, — пробормотала, пытаясь выровнять дыхание. Сейчас не хотела разговаривать. В данный момент мне просто хотелось полежать. Да, было неловко от этой близости с тем, кого еще недавно я считала своим врагом, но, если абстрагироваться от прошлого и чувствовать только настоящее, в данное мгновение мне действительно было хорошо.

А можно ли забыть про прошлое? Нет. Я не буду жить только настоящим. Абсолютно все, что происходило с нами — являлось становлением этих отношений. Чрезмерно сумбурных и таких внезапных. Когда судьба поставила нас друг перед другом и пометила, показывая, что, несмотря ни на что, мы так идеально подходили для этой странной пары.

— Я все равно хочу, чтобы ты рассказала о себе, — Брант еле ощутимо гладил мою поясницу ладонью.

Я ничего не ответила. Рядом с этим оборотнем меня бросало из крайности в крайность. Еще несколько минут назад была готова взорваться от эмоций, а теперь, перенасыщенная ими, ощущая небывалую легкость. Даже язык заплетался.

Мы еще успеем поговорить. Ведь, успеем? Да?

***

Мы недолго пробыли около озера. Уже вскоре мне нужно было возвращаться в академию. На этот день у меня имелись грандиозные планы. Во-первых, я хотела сделать свой собственный список подозреваемых и внимательно понаблюдать за теми, кого впишу туда. Во-вторых, хотела заняться Релив.

Когда мы с Брантом вернулись в академию и шли по коридору, я заметила Мерада. Он стоял около лестницы и смотрел куда-то в сторону, но, будто почувствовав на себе мой взгляд, обернулся.

— Готова согласиться на дуэль, Амбер? – спросил он, прищурив взгляд.

— Готова без ставок.

— Каких ставок и какой дуэль? – спросил Брант. Оборотень шел немного позади, но в это мгновение подошел к нам и остановился рядом со мной.

— Я предложила Мераду магическую дуэль, — ответила. – Он предложил ставку три дня рабства проигравшего.

Брант молча кивнул, а потом разбил Мераду лицо. Сделал это одним ударом и так резко, что Мерад никакую защиту не успел поставить. Вот тебе и великий темный маг.

Я же замерла на месте и широко раскрытыми глазами смотрела на лежащего на полу Мерада.

— Ты что творишь? – спросила. Вышла из оцепенения и подошла к Каду. У него нос был разбит и все лицо в крови.

— Никаких дуэлей и ставок, — коротко ответил Брант.

Я, конечно, ненавидела Мерада, но произошедшее мне очень сильно не понравилось. После того спокойствия, которое было между мной и Брантом на озере, у меня возникло ощущение, что я могла с ним нормально разговаривать и просто делиться мыслями. Поэтому так спокойно рассказала про дуэль. В нем не было чего-то необычного. И, пусть я не была в восторге от ставки Мерада, но она тоже являлась чем-то привычным в подобных делах. В магических дуэлях были ставки и хуже. Намного хуже.

Лежащего на полу Када заметил смотрящий и тут же подбежал к нему. Я же взяла Бранта за руку и быстро потянула на второй этаж. Не хотела, чтобы он получил наказание и, не дай бог, опять попал в темницу. Но, это не означало, что я успокоилась.

— Зачем ты его ударил? Если хотел, чтобы не было дуэли, мог просто сказать об этом, — произнесла с сильным недовольством, когда мы оказались в безлюдном коридоре второго этажа. – Сейчас дело не в том, что это Мерад. Ты ни за что ударил человека. И я не могу понять твою логику. Значит, когда меня чуть не избил Кайл со своими дружками по настоянию Арона, все было отлично. Вы вдвоем хотели превратить мою жизнь в ад, хотя уже тогда вы интуитивно чувствовали истинность…

— По настоянию Арона? Кайл? – Брант перебил меня.

— Да, когда вы еще сидели в темнице, а я вернулась в Дюран, благодаря Арону я тут пережила много «приятностей».

Я в двух словах рассказала про слухи, которые в то время ходили по Дюран.

— Арон ничего не говорил, — Брант казался мрачнее некуда.

— Может, ты просто не знаешь, — я отнеслась к этим словам скептически.

— Он не говорил, — повторил Брант.

— Если он не говорил, тогда, кто… — я замолчала. В голову пришла дикая мысль, а что, если это был перевертыш, принявший облик Арона? В таком случае, уже тогда враг действительно знал, что я и есть Одри. Но, почему не напал? Зачем все эти игры со слухами? Или, дело в чем-то другом?

Я была в замешательстве.

***

Мысли о перевертыше озадачили меня, но уже вскоре, я отбросила их в сторону, как то, что было слишком туманным и не имело под собой основы. Даже, если Арон ничего не говорил обо мне, те слухи можно было разнести и без участия перевертыша. Но, опять-таки, все сводилось к тому, зачем кому-то распускать слухи и, считай, что руками Арона, уничтожать Одри? Пока я была Одри Бун, являлась слабым изгоем и даже просто Релив при желании могла устроить против меня травлю. Да кто угодно мог это сделать. Поэтому, что-то не сходилось.

Я все думала об этом, но, помимо размышлений, решила заняться делом. Пошла к Одину и попросила личные дела Кины, Рейна, Мерада и Релив.

Сидела в кабинете директора и просматривала их. Брант все время был рядом, но потом куда-то ушел. Я на этом особого внимания не акцентировала. Тем более, Брант буквально через час вернулся и, с полностью безразличным выражением лица сел на диван.

Прошло буквально полчаса и в кабинет ворвался смотрящий. Быстро и лихорадочно сообщил Одину о том, что троих парней нашли избитыми. Особенно, в тяжелом состоянии был некий Кайл Огер. У него почти все кости переломаны и он сейчас был на волоске от смерти. Смотрящий сказал, что есть огромный риск, что его спасти не удастся. Перечислил повреждения других парней и от этого у меня волосы дыбом встали. Казалось, что они попали в лапы безумной, агрессивной твари.

Один молча встал с кресла, на котором сидел и пошел за смотрящим. Я же прикусила губу и посмотрела на Бранта.

— Это ты сделал? – спросила у него. Я не знала фамилии того Кайла, который чуть не устроил мне расправу, но догадывалась, что именно этого парня и его друзей нашли избитыми. При этом, я ранее, когда мы только шли в кабинет Одина, сказала Бранту, что уже отомстила им.

Брант, все еще сидел на диване, локтем упираясь в верх спинки. Смотрел куда-то в строну и на мой вопрос никак не отреагировал. Разве что обернулся и посмотрел на меня. Нет, у меня сомнений не было в том, что это сделал Брант.

И мне вдруг стало тревожно. Смотреть на безразличное выражение лица Бранта и сейчас расслабленное тело. При этом понимать, что, возможно он полчаса назад на всю жизнь искалечил нескольких парней. Такие повреждения даже магией не лечились.

Я не была идеальной и светлой. Кайла и его друзей ненавидела за то, что они могли со мной сделать. Но они молодые. Дурные. Тут были лишь шавками, которые прогнулись под общим влиянием. Может, с годами поумнели бы. А теперь, с такими уродствами, их и за людей будет сложно принять. Но, больше всего, пугало полное и чрезмерное безразличие Бранта к случившемуся.

— Зачем? Почему ты их избил? – я вплела пальцы в волосы и растрепала их. – В этом не было нужды. Ты даже силу не контролировал. А что, если этот Кайл умрет? Разве тебя не тревожит мысль, что, возможно, ты сегодня убил человека?

— В этом мире есть те, кто должен умереть.

Это были не просто слова. В них имелась глубина и истинная сущность Бранта. Та, которая уже точно убивала и будет убивать в будущем. Пока что небольшая и не до конца проснувшаяся, но уже испачкавшая руки в крови. И эта сущность не боялась смерти. Она ее держала в руках. Безжалостная. Бездушная. Не человеческая. Он не человек. Брант действительно та тварь, от которой лучше держаться подальше.

И сейчас мне казалось, что в нем не было ничего такого, что могло заставить оборотня чем-то дорожить. В его собственной пустоте не имелось души и сочувствия.

— Теперь я понимаю, почему тебя все избегают… — я даже не поняла, что произнесла эти слова вслух. Как-то резко поднялась со стула, на котором сидела и, оставив все свои вещи на столе, пошла к двери.

Мне нужно было подумать. И сейчас не могла находиться рядом с Брантом.

И уже сейчас я вся была в своих мыслях. Горьких, тоскливых и таких неприятных. Тонула в них и ими захлебывалась. Поэтому, когда на мое запястье легла массивная ладонь, я очень сильно вздрогнула и рефлекторно выдернула свою руку. Обернулась и посмотрела на Бранта. Он стоял позади меня и теперь смотрел на мое запястье, которую он хотел взять своей ладонью.

— Боишься меня? — спросил. Не громко. Спокойно. Но будто нуждался в ответе.

— Боюсь, — ответила так же тихо, но так слышно в возникшей тишине.

Развернулась и уже быстрым шагом вышла за дверь.

Солгала ему. Я не боялась и вот это пугало.

Я знала, что этот оборотень далеко не примерный и ему не чужды плохие поступки. Была наслышана о них раньше, но одно дело воспринимать их раньше, когда я считала его врагом. Другое дело чувствовать их теперь, когда почти поняла, что Брант и Арон моя судьба. Моя пара.

И в том, кто лишь пару часов назад прижимал к себе, чувствовать полное безразличие к оборванной его же руками чужой жизни.

Уже вскоре я узнала, что Кайл все же умер. Его спасти не смогли.

Его друзья были еще живы. Я видела их, когда зашла в госпиталь и понимала, что то, что от них осталось, ничуть не лучше смерти.

А ведь он еще избил Рейна. Не так сильно, но Рейн был братом его невесты, а Брант без колебаний покалечил его лишь за один неугодный поступок.

И он тот, за кем пойдут все оборотни. Порвут в клочья всех, кого он посчитает недостойным жизни.

Брант и Арон были уникальны. Почти бог. Тысячелетний оборотень, который был разделен на две части и в данном случае это могло сотворить новую историю. Арон, как более человеческая сущность и сын короля, мог править людьми. Брант, как более звериная сущность мог держать власть над оборотнями. Благодаря тому, кем они являлись и тому, что они разделены, имели возможность объединить две самые сильные расы, которые всегда враждовали.

Но вдыхая запах лечебных трав и, смотря на искалеченных парней в госпитале, думала о том, что история созданная их руками, может быть кровавой, болезненной и наполненной страданиями. Так было всякий раз, когда рождался тысячелетний оборотень.

***

Когда я вышла из госпиталя, побрела к купальням. Мне был необходим ледяной душ. Но, в коридоре встретила Одина и он сказал, что меня искал Эдергар.

Я кивнула и пошла к своему учителю. Постучала в дверь его спальни и уже вскоре мужчина открыл мне. Молча пустил к себе и, лишь в тот момент, когда я села в кресло, сказал:

— Тебе нельзя одной ходить по академии. Это небезопасно.

— Я была не одна.

— Ходила к Тысячелетнему? – спросил мастер, а я кивнула.

Больше он эту тему не затрагивал. Будто бы избегал. И я его понимала. В те времена, когда планировалась свадьба с Жизель, сама всячески старалась избегать разговоров о ней. Далеко не сразу смогла принять.

Я заметила, что отношение Эдергара ко мне совершенно не изменилось и от этого мне стало легче. Глубоко в душе я опасалась того, что он мог отказаться от меня, узнав о том, что я истинная Тысячелетнего. А мы, наоборот, вернулись к обычным отношениям учитель и ученица.

Благодаря этому моя душа вернулась на прежнее место и сознание опять прояснилось. Но я все же вновь думала про Бранта. Сейчас я немного отошла от прежнего состояния и понимала, что погорячилась. Из-за этого не могла здраво размышлять. Брант был чудовищем, но я считала, что Кайл в будущем мог повзрослеть и стать другим. Более зрелым. Конечно, если бы Брант его не убил. Но ведь и сам Брант мог измениться. Нет, не так. Характер не меняется, но, под действием некоторых факторов он мог открыть новые взгляды. Может, оны могло перекрыть старые. Тем более, сейчас Брант не являлся окончательным зверем. Он не сжигал целые города и не убивал людей сотнями.

Да и я уже успела увидеть в нем хорошее.

Я посчитала, что мне стоило поговорить с Брантом. Возможно, без утаивания, рассказать все свои мысли. Но признаться, что на самом деле, я его не боялась и попросить, чтобы он сам рассказал, что творилось у него на душе.

Я извинилась перед учителем и сказала, что мне нужно идти.

Пошла к общежитию оборотней, но решила перед этим заглянуть в обеденный зал. Там было очень людно, но мне все же удалось протиснуться к столам и попросить у женщины, которая тут работала, собрать еду в лоточки. Я хотела взять ее с собой.

Уже с этими лоточками продолжила путь к общежитию. Решила, что вкусные стейки и гарнир будут лучшим знаком для примирения. Конечно, я не считала, что у нас была ссора, но все же ситуация казалась неприятной. И теперь мне хотелось накормить Бранта. Может, это хоть немного поднимет ему настроение.

Я могла лишь догадываться, что Брант у себя. Просто не знала, где еще его искать и, в первую очередь, решила заглянуть к нему в комнату. И оборотень действительно был там. Я только подошла к двери и еще даже не успела постучать, как она открылась и я увидела Бранта.

Он почувствовал мой запах. Знал, что я шла.

— Привет, — сказала, после чего протянула парню лоточки. – Это тебе.

Брант взял их и немного отступил в сторону. Будто не знал, зайду я к нему или уйду, но этим жестом приглашал к себе. Я зашла и сразу села на край кровати.

Брант ничего не говорил, но постоянно смотрел на меня. В этот момент он казался мне каким-то закрытым. Замкнутым. Но, при этом, осторожным со мной. Не подходил близко, будто думал, что от близости с ним я испугаюсь и опять уйду. Раньше я не замечала такого за ним. Всегда казалось, что Бранту плевать на чье-либо мнение и страх окружающих. Он к ним привык. Всегда. Но не сейчас. Не в данное мгновение и не в этой комнате. Не среди нас двоих.

Стола в его комнате не было и Брант поставил лоточки на подоконник. Открыл его и посмотрел на содержимое. Там была печенная картошка, аппетитный запах, которой тут же наполнил комнату.

Брант поднес лоточек к лицу и принюхался. Рассматривал содержимое.

— Ты выглядишь так, будто думаешь, что я тебе отраву принесла, — я улыбнулась. Попыталась разрядить обстановку, после чего пошутила: – Поверь, я туда даже земли не насыпала, хоть и хотела. Поэтому, не переживай и ешь.

Брант посмотрел на меня. На мою улыбку, на какое-то время задерживая на ней взгляд. После этого поставил лоток на подоконник и, взяв вилку, начал есть.

Я не стала сразу начинать разговор и решила подождать, пока Брант доест. Не хотела отвлекать его. Сразу смотрела на него, а потом окинула взглядом комнату. Белые стены и единственную тут мебель – шкаф и кровать.

Но уже вскоре меня отвлек звук упавшей вилки. Я тут же обернулась к Бранту. Увидела, как его грудь вздымалась от рванного дыхания, а из носа потекла кровь. Он тыльной стороной ладони стер ее, еще сильнее размазывая алую жидкость по лицу.

Оборотень несколько раз моргнул, будто пытался сфокусировать взгляд, но в глазах очень быстро лопались сосуды, делая их красными. Зрачки с радужками, начали блекнуть. Будто бы исчезать. И из ушей и уголков глаз полилась кровь.

Он поднял голову и будто бы пытался посмотреть на меня, но уже ничего не видел. Разомкнул губы. Хотел что-то сказать, но издал лишь хрип, вместе с которым губы окрасились в красный и на подбородок потекла кровь, капая на его рубашку и на пол. Он пытался держаться за подоконник, но ослаб. Рухнул на пол. В собственную кровь.