Глава 48. Чистая

Я не понимала, что происходило, но уже буквально через мгновение была рядом с Брантом. Упала на колени и положила ладони на его лицо. Оборотень пока что был в сознании, но, казалось, уже больше ничего не видел и все еще захлебывался собственной кровью.

— Что с тобой? Брант? – прерывисто прошептала, хотя уголком сознания понимала, что он не ответит. Потому, что просто не мог этого сделать.

Смотрела на окровавленное, побледневшее лицо Бранта и мне казалось, что в это мгновение, сердце в моей груди разорвется на части, после чего остановится. Мысли ошалело путались и, создавалось ощущение, что я сама перестала дышать, но не медлила. Резкими, лихорадочными движениями расстегнула рубашку Бранта и, отпечатывая на своих ладонях руны, прикоснулась ими к груди оборотня. Сейчас, пыталась его вылечить, но лечебная магия не являлась моим профилем и, тем более, я толком не понимала от чего именно нужно лечить Бранта.

Кажется, немного помогло. Кровь не перестала идти, но хотя бы оборотень больше не задыхался. Брант прохрипел. Кажется, пытался что-то сказать, но слов я не разобрала. И, в этот момент, черты его лица стали меняться. Брант исчез. Появился Арон.

Он провел тыльной стороной ладони по своим губам и посмотрел на кровь Бранта, которая осталась на нем.

— Что?.. – голос оборотня казался непривычно слабым. Он несколько раз моргнул и сдвинул брови на переносице. Попытался встать, но тут же опять рухнул на пол.

В этот момент я и поняла, что дело очень плохо.

Действовала быстро и на эмоциях. Подняла руку и отпечатала руну, этим кидая знак моему мастеру. Попросила его явиться ко мне. Прошло буквально несколько секунд и в комнате возникла воронка дыма. Из нее вышел Эдергар. Окинул взглядом комнату, потом посмотрел на меня. И лишь после этого обратил свое внимание на Арона. К этому моменту оборотень, хоть и с огромным трудом, но все же сел. Казалось, что он не мог сфокусировать взгляд и все время сжимал ладони в кулаки до побелевших костяшек. Создавалось впечатление, что в этот момент его изнутри сжирала сильная боль.

— Учитель, помогите, — быстро пробормотала. – С ним что-то не так. Я думаю, что это отравление ядом.

Эдергар даже после моих слов не сдвинулся с места и на Арона смотрел хмуро.

— Учитель, умоляю, помогите! – в данный момент, действительно, молила о помощи.

Мастер еще сильнее нахмурился, но все же пошел к нам. Отпечатал руну на ладони и хотел прикоснуться ею к Арону, но тот, несмотря на чрезмерную слабость и сильную боль, отбил руку Эдергара. Не желал помощи моего учителя.

— Сам… справлюсь… — прерывисто прохрипел. Но в этот момент начал вновь падать на пол. Мастер хотел его удержать, но Арон не дал. Несмотря на свое состояние, через силу, но сам удержался в таком положении.

Я мысленно выругалась и опять на своих ладонях отпечатала руны и прикоснулась ими к Арону, после чего начала его лечить. Меня он не отталкивал.

— Что произ?.. – Арон не договорил. На его губах появилась свежая кровь. Его кровь.

— Я пойду за Одином, — сказал учитель и создал портал.

Пока его не было, я очень быстро рассказала Арону о том, что произошло. Про еду, которую я взяла из обеденного зала для Бранта и, которая, скорее всего, была отравлена. Но оборотень меня даже не дослушал. Он был очень бледным и, однажды, закрыв глаза, уже их не открывал. Потерял сознание.

В этот момент в комнату, с помощью портала, вернулся Эдергар. Он привел с собой Одина и, когда мужчина увидел лежащего на полу Арона, в его глазах мелькнула сильная тревога.

***

Один в срочном порядке вызвал лекаря в Дюран. Я понятия не имела, сколько для этого понадобилось сил и связей, но буквально через час в академию прибыла Криста Вайл. О ней я была наслышана. Эта пожилая женщина была одной из лучших лекарей нашего королевства. Но своеобразная и королю она не подчинялась, из-за чего никаких привилегий не имела.

Я удивилась тому, что Вайл знала о том, кем являлся Арон и Брант, но, зато, теперь понимала, почему Один вызвал именно ее. Лишь бы кому доверять лечение Тысячелетнего нельзя.

Арон все еще был без сознания, но Вайл все равно его осмотрела. Очень долго с помощью рун изучала состояние оборотня и, наконец-то изрекла:

— Состояние у него пагубное, — Вайл было не меньше семидесяти, но отдав высокую плату, она приобрела молодость. Поэтому, выглядела лет на двадцать, несмотря на свой возраст, который ощущался только в речи. – На нем сейчас сильная хворь. Яд одолевает тело.

— Так это все же яд? – спросил Один. Вайл на время осмотра пыталась выгнать всех из комнаты, но я и Один уходить отказались.

Вайл сказала, что такое встречала лишь пару раз за жизнь. Очень сильный яд созданный с помощью черной магии и предназначенный только для оборотней. Даже с их обонянием они этот яд не ощущали.

— Но Брант, что-то почувствовал, — сказала, вспоминая, как он принюхивался к еде.

— Брант не обычный оборотень. Он ощущает больше, чем другие. И с детства у него чувство недоверия сильнее, — ответила Вайл.

Я прикусила губу и опустила голову. Наверное, Брант ощутил, что с едой что-то не так и, если бы не мои слова, наверное, есть не стал бы. В том, что случилось, целиком и полностью, была виновата я.

Вайл так же сказала, что этот яд пропитан черной магией и поражал он именно звериную сущность. Будучи настолько сильным, перебросился даже на Арона, но от оборотня в нем минимум, поэтому, естественно, весь удар перепал на Бранта.

— Обычный оборотень уже скончался бы. Например, съел бы ты его, Один, и даже побороться за жизнь не успел бы, — сказала Вайл. – Но, думаю, с Тысячелетним все будет хорошо. Его не так просто убить. Тем более, мы уже сейчас начнем лечение.

Я кивнула, чувствуя облегчение. Да, Арона и Бранта не легко убить. С ними все будет хорошо. Но, даже не смотря на слова Вайл, на душе было как-то неспокойно. И меня тревожило то, что, получается, яд был предназначен именно оборотню. Мне бы от этой еды даже плохо не стало.

Кто-то пытался убить именно Тысячелетнего. Для этого приготовил специальный яд. Но, откуда мог знать, что еду я отнесу Бранту? Видел, как я в обеденном зале принесла ему еду и сейчас тоже был сделан на это расчет?

***

Жизнь Тысячелетнего очень ценна и, понимая создавшийся риск, Один приказал переместить его в просторную спальню. Ее окружить барьером и перед входом поставить стражников.

Ту женщину, которая выдавала мне еду, допросили. На ней использовали зелье правды, но ничего узнать не смогли. Яд в еду добавила не она, но женщина сказала, что картошку на несколько минут оставляла без присмотра, пока собирала другую еду.

Пока Один пытался найти убийцу, я была в комнате Арона. Когда Вайл ранее осматривала его, с оборотня полностью сняли рубашку и стала видна метка. И Один и Вайл ей удивились, а я, шумно выдохнув, призналась, что являлась его истинной, после чего показала свою метку.

Эту новость эти двое восприняли с неожиданной для меня радостью. Если до этого Один относился ко мне лишь, как к ученице друга, то теперь отношение стало, намного теплее. Вайл же сказала, что лучшим лекарством для оборотня сейчас была я. Присутствие рядом истинной, прикосновения и близость могли творить чудеса. Пока истинные рядом они сильнее.

Поэтому, я сидела рядом с Ароном на кровати и влажным полотенцем стирала с его кожи кровь. После того, как закончила, никуда не ушла. Все так же сидела на кровати и кончиками пальцев касалась его лица. Только сейчас понимала насколько же он красив и то, как мне нравилась даже этот шрам на губе. Коснулась его указательным пальцем и все смотрела на губы оборотня. Из-за этого не заметила того, что Арон открыл глаза, но вздрогнула, когда он прохрипел:

— Лучше бы поцеловала, а не тыкала мне в губы пальцем, — взгляд у Арона мрачный. Хмурый.

Я же, увидев, что ему лучше, наклонилась и действительно поцеловала его. Конечно, если это можно было назвать поцелуем. Лишь касание губ, но сколько же эмоций в нем было. Радости и облегчения. Моих. Не его. Арон был напряжен, но уже теперь мог спокойно сесть на кровати.

— Что произошло? – спросил он у меня.

Я пересказала все, что знала. Парень выслушал и кивнул. Как всегда, был неразговорчив. Сейчас вообще молчал и о чем-то думал. Лишь спустя несколько минут сказал:

— Ты останешься тут со мной, пока Бранту не станет лучше, — прозвучало, как слова, которые нельзя оспорить.

Арон больше ничего не говорил. Как всегда, мне приходилось понимать его без слов и, хоть это и звучало странно, но я уже понемногу училась это делать. Интуитивно ощущать Арона. И сейчас от него исходило желание защитить. Раньше его чувствовала, но сейчас это желание было намного сильнее. Вот только, в данном состоянии он этого сделать не мог. Был слишком слаб.

Зверь, лишившийся своей силы и понимающий, что не может защитить свою женщину.

А у меня душа была не на месте. Лучше бы думал о себе.

***

Я так и осталась в комнате с Ароном. Могла бы оспорить его слова, ведь хотела помочь Одину найти того, кто пытался убить оборотня, но, вспоминая слова Вайлы, понимала, что тут, рядом с Ароном, я нужнее.

Женщина говорила, что близость поможет вылечиться и, несмотря на то, что мне было жутко неловко, я старалась быть как можно ближе к Арону и почаще касаться его.

Он сидел на кровати и я умостилась рядом, так, что наши ноги соприкасались. Он стоял около окна и я подошла ближе, после чего встала совсем рядом. Он сел в кресло и я, пожав плечами, умостилась ему на колени.

— Ты ведешь себя странно, — в итоге парень не выдержал и, сжав мой подбородок пальцами, заставил посмотреть ему в глаза. Пытался в этом зрительном контакте что-то рассмотреть.

— Вайл сказала, что близкое присутствие истинной может помочь вылечиться.

— Волнуешься?

— Да, — ответила, не раздумывая ни секунды. А Арон нахмурился. Будто для него было непривычно, что за него волновались. Переживали. То, что тянулось с детства и через всю жизнь. Одиночество и ранее, по отношение ко мне лишь отдача и не привычка к тому, что это притяжение будет обоюдным. Не только «моя» с его стороны, но уже и «мой», исходящее от меня.

Я все еще не могла понять своих чувств. В этих отношениях ощущала себя так, словно меня привязали к комете. Но как-то подстраивалась. Пыталась ощущать.

Арон пошел в ванную комнату и потянул меня за собой. Он был слабее, чем я думала и, казалось, что пальцы у него онемели, но оборотень сам меня раздевал, стараясь не показывать того, как сильно руки дрожали. Порой он долго пытался вытянуть пуговицу на петельки, но я делала вид, что не замечала этого.

Я хотела помочь ему раздеться, но оборотень моей помощи не принял. Казалось, что до самого конца, как бы плохо ему не было, слабости не выкажет.

Когда мы забрались в ванну, он притянул меня к себе, так, что я спиной прикоснулась к торсу. Тихо и спокойно. А еще тепло. Не от воды, а от того, как Арон прижимал к себе. Но мы вновь молчали. Казалось, что разговоры сейчас не нужны, но я все же решила спросить:

— Почему ты ничего не спрашиваешь обо мне? Я тебе, как человек не интересна?

Арон потянулся к своим брюкам, которые лежали неподалеку на полу и достал оттуда сигареты. Подкурил одну и, выдыхая дым, сказал:

— Амели Амбер. Почти семь месяцев назад тебе исполнилось восемнадцать. Родилась на севере Ильвира. У тебя было две сестры и брат, но сестры и родители умерли от черноты. Брат исчез. Когда тебе было семь, тебя забрал к себе Корвин Эдергар и сделал своей ученицей. Сейчас ты маг восьмого уровня. Любишь яблоки и сладкое. Плохо ездишь на лошадях и уже несколько раз падала с них. Один раз сломала ногу…

Я все слушала, как Арон рассказывал мне про мою жизнь, часто упоминая маленькие, казалось бы ненужные детали. Он держал свою ладонь на моей талии и большим пальцем еле ощутимо гладил низ живота.

— Откуда ты все это знаешь?

— Один помогал собирать информацию.

Я приподняла бровь. Понимала, что сведения обо мне искали за пределами Дюран и была удивлена тому, что их так быстро собрали.

— Брант тоже все это знает?

— Нет, он хотел, чтобы ты ему рассказала, — Арон выдохнул дым. Несколько секунд молчал и будто бы опять думал о чем-то и, лишь после того, как сделал новую затяжку, сказал: — Мы никогда не ругались. Только после того, как появилась ты это начало происходить.

— Почему? – я хотела обернуться к Арону, но он не дал. Почему-то не хотел, чтобы я сейчас его видела.

— Мы никогда не были с одной и той же. У нас такое правило. Брант тебя первый заметил. В нем сразу появилась какая-то нездоровая привязанность. Тяга к девушке из расы, которая хотела его убить. И я сразу, даже ни разу тебя не видев, возненавидел. Впервые хотел свернуть шею девушке. Мне не нравилось то, как ты влияла на него.

Всегда одни. Одиноки. Знающие, что такое боль и не ведающие, что такое любовь. Одно целое, но разорванное на две части. На двух парней, которые привыкли во всем мире доверять лишь друг другу.

— А потом я увидел тебя. И еще сильнее захотел убить. Ты действовала на меня так же, как на Бранта. Мы ругались и, была бы возможность, перегрызли бы друг другу глотки. Я впервые увидел соперника в самом себе и так же с Брантом, — Арон вновь выдохнул дым. Ненадолго замолчал. – Мы всегда считали друг друга одним целым, но окончательно приняли это, в ту ночь, когда искали тебя в лесу. Ты ломала нас.

Несмотря на слабость, Арон немного сильнее прижал к себе. Крепко и с какой-то чрезмерной тягой. Отчаянием и горечью. И я хотела слушать его вечно, но в тот же момент мне хотелось закричать: «Замолчи». Потому, что у этого момента был привкус чего-то последнего. Последних объятий, последних слов, последней близости.

— Оказалось, что быть сломанным хорошо, — почему-то вместо «сломанным» мне сейчас так отчетливо слышалось «живым». – Девственница, я не тот из-за кого, тебе стоит переживать.

— Почему вы постоянно называете меня девственницей? – я опустила голову и поджала губы.

— Потому, что ты всегда будешь чистой.

Арон наклонился и я почувствовала его губы на своем плече. Там, где находилась метка. Но, так же я ощутила как по руке стекло несколько капель какой-то жидкости. Наклонила голову вбок и увидела кровь.

Я резко обернулась к Арону. Теперь он меня не останавливал. Не смог. Но, как только я обернулась к оборотню, застыла от ужаса. Кровь текла из уголков глаз и приоткрытых губ.

— Что?.. Я сейчас позову Вайлу.

Я резко вылезла из ванны и, на бегу прикрывшись полотенцем, побежала к двери. Открыла ее и сказала стражникам срочно позвать Вайлу. После этого вернулась в ванную и увидела, что теперь вместо Арона был Брант и он ушел под воду с головой. Я упала на колени перед ванной, разбивая их в кровь, и через силу пыталась помочь Бранту сесть. Казалось, что руки оборвутся, но, чтобы не дать оборотню захлебнуться, я держала его так, до тех пор, пока на мои крики не прибежали стражники.

***

Вайла осмотрела Бранта и сказала, что с ним дела хуже, чем с Ароном. Зрение и слух сильно повреждены. Судя по тому, что оборотень хрипел, он так же не мог говорить.

— Но он же восстановится? – спросила у женщины.

— Сейчас мне кажется, что не восстановится, — Вайла качнула головой. – Но все же я уверена в том, что все будет хорошо. Девочка моя, ты не представляешь, что ранее происходило с этим оборотнем. Десять лет назад, когда Один впервые привел его ко мне, я пришивала Бранту руку. И сейчас на нем даже шрама нет. Рука отлично прижилась обратно. Хотя, где это видано, чтобы отрубленные конечности можно было вернуть? Поэтому, не переживай. Убить Тысячелетнего очень сложно. Но ему сейчас нужно лечение.

Вайла еще напомнила про близость с истинной и я сказала, что старалась быть ближе к Арону. Стояла рядом с ним и постоянно ходила вблизи. Вайла вздохнула и сказала, что под близостью она имела ввиду секс. Он для истинных очень важен.

Я широко раскрыла глаза от удивления. О каком сексе могла идти речь, когда Брант пережил такое и сейчас даже пошевелиться не мог?

Вайла вышла из комнаты, а я вернулась к Бранту. Сейчас он лежал на кровати. Полностью голый и лишь по пояс укрытый одеялом. Глаза открыты, но из-за того, что они были полностью белыми, незрячими, немного пугали.

Брант не слышал моих шагов. Не знал о моем присутствии, но, вдохнул воздух носом. Обоняние еще осталось и оборотень уловил мой запах. Он узнал, что я рядом и я заметила, как его тело напряглось.