Глава 17. Решение

Я почувствовала, что Брант оказался рядом и сразу встал между мной и этим парнем с серыми волосами, будто закрывая меня собой, а я ощутила, что от оборотня, несмотря на внешнее спокойствие, исходило нечто дикое и кровожадное — инстинкт и желание защищать свою самку. Хотя, думаю, что он лучше меня ощущал, что опасности от этих парней не исходило. Но все равно, будучи растрепанным, уставшим и грязным, закрывал меня. Смотрел на них жестким, агрессивным взглядом.

— Кто вы? Зачем меня искали? — спросила, выглядывая из-за спины оборотня.

— Чтобы защитить, — хмурый взгляд этого парня сейчас был направлен на Бранта. И мне эти двое показались хищниками, почему-то сцепившимися друг с другом взглядами. — Давно не виделись, Брант. Не ожидал тебя увидеть рядом с Амели Амбер, — сказал он оборотню.

— Она под моей защитой, — в голосе Бранта метал.

В этот момент, другой парень, который стоял поодаль вмешался в разговор. Правда, при этом, подходить ближе к Бранту будто бы не рисковал:

— Ты знаешь, что эта девушка истинная Тысячелетнего? — волосы у этого парня были короткими, но ярко рыжими. Сам он невысокого роста, но, кажется, довольно жилистый.

— Знаю.

— Тогда, почему ты к ней прикасаешься? Этого может хватить, чтобы Тысячелетний тебя изгнал, — вновь сказал этот рыжеволосый парень. И говорил так, будто Брант тут же должен был отойти от меня, испугавшись гнева Тысячелетнего. То есть, по сути, самого себя.

Я переступила с ноги на ногу и в этот момент услышала тихий хруст. Из-за этого опустила взгляд и случайно заметила недалеко от себя амулет, лежащий на земле около мусора. Подняла его и показала Мераду, после чего прошептала Бранту:

— Амулет у меня.

Как только эти слова слетели с моих губ, в проулке появился Один. Все эти парни не ожидали увидеть директора академии, в которой учились, а мужчина, окинув их взглядом, сказал, что тут он был по приказу Тысячелетнего. Что Рандвольф Бера приказал ему отвести меня в Южную стаю, а Брант помогал Одину в этом деле.

Как оказалось, эти парни тоже искали меня, чтобы в целости и сохранности сопроводить в Южную стаю. Но не по приказу Тысячелетнего. Забота о жизни истинной Бера, являлась их инициативой.

Один ненадолго задумался, а потом сказал, что не против того, чтобы эти молодые оборотни сопровождали нас. Может, это даже к лучшему. Но выдвигаться в путь следовало утром, а, значит, ночь придется провести в этой гостинице.

— Почему вы такие грязные? — спросил Один, окинув взглядом меня, Бранта и Мерада. Я устало рассказала про все, что произошло и вместе с оборотнями и Кадом вернулась в гостиницу.

Один ненадолго задержался в трактире, чтобы с хозяином этого заведения заселить всех оборотней по комнатам, а я с Мерадом вернулась в ранее занятый для нас номер. Там, я сжала амулет и, чтобы пробудить его, направила в плоскую деревяшку собственную энергетику, после чего прошептала:

— Хочу разорвать связь призыва между мной и Мерадом Кадом. Таково мое желание.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом амулет в моей ладони просто рассыпался и с пальца исчезло кольцо, точно так же, как растворился браслет Мерада.

Наверное, нам следовало ликовать. Наконец-то удалось снять связь, но Кад ничего не говорил. Разве что ладонью потер запястье, на котором уже теперь не было черной полоски.

А мне было как-то паршиво. В груди расплывалось неприятное ощущение будто твердящее, что я что-то теряла. Нечто очень важное.

— Останешься на ночь в гостинице? — спросила у Када. Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я уйду уже сейчас, пока погода окончательно не испортилась, — он отвечал спокойно. Казалось, что сейчас мы так же, как ранее в той хижине, разговаривали вполне нормально и я задалась вопросом, могло ли быть такое, что Мерад в это мгновение чувствовал тоже, что и я? Эту угнетенность? Надрыв? Разрыв чего-то важного? Того, что сейчас в агонии растворялось, хотя должно было пройти через всю жизнь.

— Куда пойдешь? — спросила у него.

— Зиму пережду в Земене. Потом буду думать.

Я кивнула. Сказала Каду еще немного побыть в комнате, а сама побежала к Одину. Попросила у него денег в долг и пообещала, что позже обязательно верну. Эти монеты я отдала Мераду. Он отказывался, но я настояла. К Земену путь не близкий, а ему нужны были деньги на теплую одежду, еду и ночлег.

— Прощай, Мерад Кад, — сказала ему, когда парень уже уходил.

— Прощай Амели Амбер, — он уже был около двери и даже ладонь сжал на деревянной ручке, но почему-то остановился. Несколько секунд молчал, а потом сказал: — Эмоции часто становятся тем, что мешают жить. Я имею ввиду, именно плохие эмоции.

Я приподняла бровь, но не перебивала. Слушала и мне почему-то казалось, что это были не просто слова, а выводы сделанные на наблюдении за мной и то, что было принято по собственному опыту. Не только за последнее время, а вообще за всю жизнь.

Кад обернулся ко мне и сказал:

— Пока мы были в Южной стае, я много расспрашивал. Узнал, что Тысячелетний намеревается продвигаться к Земену, но перед этим он хочет взять Грог. Возможно, когда ты вернешься в Южную стаю, тебя будет ждать то, что эмоционально вывернет тебя наизнанку. Не поддавайся эмоциям. Принимай правильные решения, — Кад отвернулся от меня и открыл дверь. — Ты бестолковая, но я знаю, что ты можешь быть другой. Поэтому, Амбер, прекращай быть такой проблемой.

Он вышел в коридор. Я последовала за ним. Хотела узнать, что Мерад имел ввиду, но парня уже не увидела. Он телепортировался.

Несмотря на горечь и ненависть между нами, я принимала прошедшие дни и все, что происходило между нами. Ведь понимала, что, когда-нибудь буду вспоминать о том, как мы ругались, жили в хижине и шли через лес. Мокрые и ошарашенные силой погоды, но в этом аду познающие многое. И буду думать о том, как ночью, под луной мы втроем рылись в мусорном баке. Ведь это было время, когда нам судьбой было позволено быть бестолковыми. Глупыми. Несмотря на тяжелую ситуацию, хоть ненадолго беззаботно молодыми.

Это время следовало ценить, ведь впереди нас ждала буря, от которой несло кровью.

***

Я вновь нашла Одина и сказала ему, что схожу в купальню, он кивнул и предупредил, что договорился насчет новой одежды и горничная мне ее отдаст. Действительно, когда я уже была в купальне, женщина принесла мне узкие штаны, напоминающие лосины и теплую, свободную кофту. А так же высокие кожаные сапоги до колен. Еще горничная отдала меня средства личной гигиены, которыми я с огромнейшим удовольствием воспользовалась.

Я долго купалась. Потом еще медитировала.

Когда же вылезла из ванны и, одевшись, вышла в коридор, прямо около двери, ведущей из купальни, столкнулась с тем сероволосым парнем. Он, как я поняла, куда-то шел, держа в руках глиняную чашку с горячим чаем.

— Мы думали, что ты уже спишь, — сказал он, слегка приподняв бровь.

— Нет, я купалась, — буркнула. Хотя, это и так было видно по мне, ведь вышла я из купальни. Волосы были мокрыми и собранными в высокий хвост, а от кожи исходил чистый, мыльный запах.

Несколько секунд он смотрел на меня, а потом, разрывая тишину, сказал:

— Я еще не представился. Меня зовут Чарис.

Мое имя он уже знал, поэтому я просто сказала, что мне приятно познакомиться. После этого собралась пойти к лестнице, чтобы вернуться в свой номер и поспать, но Чарис меня остановил, сказал, что в одной из комнат собрались все наши и обсуждали дальнейший путь. Раз я не спала, то могла поприсутствовать.

Я кивнула, но к этому парню относилась настороженно. Не знала почему. Возможно, жизнь научила никому не доверять. Во всяком случае, я предпочитала быть готовой чуть что сразу отпечатать руну.

Мы поднимались по лестнице на второй этаж, когда он сказал:

— Я благодарен тебе за спасение. Мы все благодарны.

— А? — я вопросительно приподняла бровь.

— В Дюран ты нам помогла. Если бы не ты, мы бы были мертвы.

— Так это были вы, — я остановилась и посмотрела на Чариса. — Вы поэтому искали меня? Чтобы отплатить за спасение? — это были лишь мои догадки, ведь я немного помнила о чести оборотней, поэтому не удивилась, когда Чарис ответил положительно:

— Да.

— В этом нет нужды. Помогать нужно безвозмездно. Хорошие поступки не требуют платы.

Некоторое время оборотень ничего не говорил. Приподнял брови и смотрел на меня. И взгляд у него был жутко внимательным. Каким-то испытующим.

— Я иного от тебя и не ожидал, Амели, — сказал он после нескольких секунд молчания. — Но служение тебе мой личный выбор.

— Служение? — я нахмурилась.

— Да, все, кто пришел сюда со мной, принял такое же решение, как и я. Служить тебе. С этого момента и до конца дней.

Теперь уже я молчала. Стояла и смотрела на Чариса, а потом сказала:

— В этом нет нужды. Сейчас тяжелые времена и вам нужно поддерживать родных и близких, ведь скоро начнется война. Это важнее вашего решения служить мне лишь за то, что я когда-то поставила для вас барьер.

— У нас есть честь и мы следуем ей, — Чарис немного наклонил голову вперед, так, что несколько серебристых прядей упало вперед, но теперь мне было лучше видно его лицо, ведь парень был очень высоким. Выше Арона и Бранта. Правда, ниже Ранда. — И ты, Амели, необычная девушка. Наше решение связать наши жизни с твоей. Ты можешь приказать нам все, что угодно, но только не приказать покинуть тебя. Перестать служить.

Я опять некоторое время молчала, а потом просто кивнула. Была настолько уставшей, что решила все это обдумать позже. Пока что плохо воспринимала информацию.

Когда мы подошли к нужной комнате, Чарис, стоящий позади меня, наклонился вперед, открывая дверь. При этом, его торс коснулся моей спины и я буквально на мгновение почувствовала его горячее дыхание на своей макушке.

— Входи, Амели, — сказал он, открывая дверь.

В этом номере, действительно, собрались абсолютно все. Один стоял посередине комнаты, а те оборотни, которые прибыли вместе с Чарисом, сидели на диванах, кровати и даже на столе. Брант же сидел на полу в самом конце комнаты и сразу бросалось в глаза то, что вокруг него никого не было. Словно другие оборотни его избегали. Так же, как и в Дюран, даже свои опасались и специально сели подальше.

Одна нога Бранта согнута и к колену прислонен локоть вытянутой руки. Опираясь спиной о стену, он так же прислонил к ней макушку. Глаза оборотня закрыты, но, стоило мне войти, как он их открыл и посмотрел на меня. Прожег бушующим, звериным взглядом меня и Чариса.

— Кевин, подвинься, — Чарис сказал это тому рыжеволосому парню и он тут же отсел в сторону, освобождая место мне и сероволосому оборотню, который сел на диван и сказал: — Садись, Амели, — указывая ладонью на место рядом с собой. В компании этих оборотней.

Я поблагодарила, но сказала, что сяду в другом месте. После этого пошла к концу комнаты и села на пол рядом с Брантом. Некоторое время все оборотни недоуменно посматривали на нас, а потом Один привлек их внимание к себе и продолжил рассказывать о том, как мы будем идти к Южной стае.

— Уже познакомилась с ним? — спросил Брант. Когда я села рядом с ним, кажется, из оборотня ушла часть бесноватости, но все же в его голосе все еще чувствовалась злость. — Понравился тебе Чарис?

А еще Брант вдыхал запах носом. Явно меня обнюхивал и будто бы пытался понять есть ли на мне запах Чариса. Не доверял, раз так делал.

— Да, очень понравился. Настолько сильно понравился, что я прямо влюбилась с первого взгляда и решила отдаться ему перед дверью этой комнаты, — ответила устало, а оборотень оскалился.

Чарис и Брант казались совершенно разными. У Бранта вечно растрепанные волосы и черты лица, пусть и красивые, но по-мужски грубые, а так же от него исходило нечто такое, что заставляло всех опасаться оборотня. Чарис, наоборот, в своем внешнем виде безупречный, что касалось и волос и одежды. Так же, я почувствовала, что он умел к себе располагать и понимала, что, скорее всего, девушки перед этим парнем сразу терялись и безвозвратно влюблялись. Может быть, именно поэтому, зная Чариса, Брант ревновал. Но ревновать было нечего. К Чарису у меня даже банального интереса не могло возникнуть и меня немного не нравилось то, что Брант во мне усомнился.

— Брант, хватит меня обнюхивать, — сказала, замечая, что он все еще вдыхал запах носом. — Мы с ним встретились в коридоре и Чарис пригласил меня сюда. Не поверишь, но я не отдалась ему в коридоре.

Я кратко рассказала о том, как в Дюран создала портал для этих оборотней и то, что Чарис рассказал, что они приняли решение служить мне. Брант после этих слов не успокоился, но выглядел более задумчивым.

— Кто этот Чарис? — решила спросить у Бранта. Сейчас посмотрела на него, замечая, что он тоже искупался и поменял одежду, но его волосы уже высохли, но все еще казались жутко растрепанными.

— Единственный сын вожака восточной стаи.

Понимаю, что он не обычный оборотень, у себя в голове сделала отметку, после чего задала следующий вопрос:

— Ты с ним дружил?

— Как Брант — нет. Как Арон — кажется, да.

Я не стала спрашивать, почему так. Понимала, что у Арона вообще было много друзей. У Бранта, судя по всему, их вообще не было. От него все разбегались в разные стороны.

Больше мы не разговаривали. Слушали Одина. Разве что сказала Братну, что связь с Мерадом была разорвана и Кад уже уехал.

Я устало терла глаза и понимала, что жутко хочу спать. Все еще злилась на Бранта, но, когда он взял мою руку в свою, я не стала ее вырывать из хватки оборотня. Сразу вообще на это никак не отреагировала, ведь вокруг все еще было много парней, а нам никак нельзя было выдавать наши отношения, но уже вскоре, держать спокойствие на лице стало сложнее.

Брант завел мою руку к себе за спину, после чего переплел наши пальцы и сжал мою ладонь, большим пальцем поглаживая запястье. Из-за того, что мы сидели близко друг к другу, этого прикосновения никто не видел, но, мне хотелось прикусить губу и спрятать взгляд от того, как по телу пробегали мурашки лишь от того, что Брант держал мою руку в своей.

Такое простое прикосновение. Я бы даже сказала, что целомудренное, а мне казалось, что даже от него веяло пороком, сплетенным с запахом сигарет и безумия. А это в один момент дурманило. Усиливало все ощущения и делало их настолько острыми, что мне хотелось поерзать. Возможно, даже отстраниться, чтобы утихомирить лихорадочность мыслей.

Один закончил рассказывать о том, какой у него был план на наше передвижение и сказал всем идти отдыхать. Я сразу вырвала свою руку из ладони оборотня, пока никому не показалось странным, что мы все еще сидели на полу, после чего поднялась на ноги и поплелась к выходу. Неожиданно для себя, заметила, что меня слегка покачивало из стороны в сторону. Но не из-за усталости — я ее сейчас вообще не ощущала. А из-за прикосновений Бранта.

Кажется, Чарис мне что-то сказал, но я даже не услышав его слов, пробормотала, что устала и иду спать. Потом поговорим.

На ватных ногах я поплелась к своей комнате. Чувствовала, что позади меня шел Брант и ощущала его голодный взгляд на себе, но все равно вздрогнула, когда, после того, как я открыла дверь, Брант подхватил меня на руки и занес в комнату, ногой захлопнув дверь.

— Подожди. Что ты делаешь? Нас могли увидеть, — я совершенно не узнала свой собственный голос, но тут же завозилась, начала вырываться, ведь переживала, что такая выходка могла вылезти боком, но Брант сильнее прижал меня к себе и рыкнул:

— Никто не видел. А даже если бы и увидел, мне, черт возьми, плевать. Хочу тебя, Девственница, — он бросил меня на кровать так, что я подпрыгнула на стареньком матрасе и, прежде чем поняла, что и к чему, Брант меня раздел. Я даже опомниться не успела, как оказалась перед ним полностью голой.

Брант снял с себя кофту и бросил ее на пол. Некоторое время стоял около кровати и смотрел на меня безумным взглядом, делая глубокие вдохи носом, из-за чего торс вздымался и накаченное тело, изувеченное множеством шрамов, казалось каменным.

— Я так голоден, Девственница, — его голос до невозможности хриплый. Глубокий и пробирающий до дрожи. Казалось, что создан, для того, чтобы шептать всякие пошлости на ушко во время секса и этим сводить с ума. Ведь Брант являлся воплощением агрессивного порока. Тем, кто мог растерзать тело в близости взрывными, чрезмерно острыми и безумными ощущениями. Своими губами, руками и возбужденной плотью. Своей мощью и своей жаждой.

А я перед ним терялась. Все еще чувствовала себя неуверенной и, несмотря ни на что краснела. Смущалась. Даже сейчас поспешила прикрыться и подумала над тем, чтобы руной потушить свечи в комнате, чтобы Брант меня не видел. Чтобы не рассматривал, буквально пожирая взглядом.

Я все же подняла руку с этим намерением, направляя ее на свечи, а оборотень тут же рыкнул:

— Даже не думай. Я хочу видеть то, что буду делать с тобой.

— Что ты будешь делать? — спросила прерывисто.

— Этой ночью поставлю метку.

— Подожди. Нельзя. Другие учуют твой запах на мне, — прошептала. Почувствуют запах Бранта на мне и поймут, что он и есть Тысячелетний.

— Пусть учуют. Я хочу, чтобы ты была покрыта мной.

Под его весом кровать жалобно скрипнула и вот уже парень навис надо мной. Наши взгляды встретились. Его переполненный звериной жаждой и мой растерянный. Нам еще о многом следовало поговорить. Немало обсудить. Может быть, на повышенных тонах. Возможно, поругаться, но лишь для того, чтобы прийти к общему выводу — кем мы являлись друг другу. Ведь эмоции в нас бурили и казалось, что вот-вот на куски разорвут сознания. Поэтому, нет, просто не будет. Но сейчас я понимала — к черту разговоры. Даже если бы и за хотела, в данное мгновение, не смогла бы произнести ни одной вдумчивой фразы.

Я ладонями уперлась в его торс. Не отталкивала — просто не знала, что еще делать, а он взял мои руки за запястья и прижал к кровати по обе стороны от моей головы, но не для того, чтобы убрать сопротивление, которого просто не было, а чтобы забрать власть надо мной. Над моим телом. Взять меня и этой ночью делать то, что ему хотелось. То, что он желал. И вот уже его губы коснулись моей шеи в грубом поцелуе, опасном для меня и для него, ведь в один момент мое тело вспыхнуло и с губ сорвался стон, от которого Брант рыкнул и член, ощутимо выпирающий в штанах, стал еще тверже.

Он целовал и покусывал кожу на ключицах, шее и плече. В какой-то момент оставил недолгий поцелуй за ушком и спустился к груди, тут же касаясь ее горячими губами, при этом, все так же сжимая мои запястья. Наверное, если бы не это, я бы тут же пальцами впилась в его плечи и короткими ногтями расцарапала кожу, а так только и могла, что выгибаться под ним и кусать губы, чтобы громко не стонать. И раз за разом гореть от его поцелуем. Превращаться в пепел и опять возрождаться.

— Брант… Хватит, пожалуйста… Я больше не могу, — простонала, ведь от того как он целовал мою грудь, оставляя на ней красные отметины и вбирал в рот соски, изредка покусывая их, мне казалось, что в меня бросали молниями, которые сразу взрывали все тело, пропуская по ним острое покалывание, а потом оно сводилось к приятным импульсам, собирающимся внизу живота. Но все это было невыносимой пыткой, ведь Брант доводил меня до такого состояния, когда лишь из-за этих поцелуев я была готова взорваться и, когда это почти происходило, он отступал, чтобы потом опять наброситься. После того, как ощущения хоть немного поутихнут, опять волной довести их до максимума.

В какой-то момент он отстранился и, отпустив одну мою руку, сжал ею волосы. Ощутимо. Немного больно. Будто этим пытался отрезвить и привести в чувства.

— Открой глаза, — сказал он, а я только сейчас поняла, что все это время они были зажмурены. Я открыла глаза и после этого последовал новый приказ: — Дыши, Девственница. Еще вся ночь впереди. Ты мне нужна в сознании.

— Да уже сделай то, что хочешь и хватит, — сипло пробормотала. Открыто сказать не могла, но такой фразой говорила оборотню, чтобы он уже вошел в меня. Наконец-то взял и дал спокойствие от этого безумия. Иначе я точно сойду с ума. Боже, он довел меня до такого состояния, что я уже сама просила взять меня, но, видно, у Бранта были другие планы.

Он собирался поставить на мне метку, но не сразу. Для начала утолить первые порывы голода. Насытиться желанием того, что он хотел сделать с моим телом и вот его губы вновь на мне. На груди, животе и постепенно опускались все ниже. Ладони отпустили мои руки и одним резким движением раздвинули мои ноги, после чего губы Бранта коснулись моего лона. А меня от этого будто бы тысячью горящих стрел пробило.

Я резко встрепенулась и попыталась отстраниться, руками упираясь в плечи оборотня.

— Что ты делаешь? Нет, не нужно, — я лихорадочно помотала головой, но добилась лишь того, что Брант опять сжал мои запястья и прижал их к кровати, но на этот раз по обе стороны от бедер, вновь целуя меня там. — Брант… Я смущаюсь. Не нужно… — протянула, от безысходности говоря чистую правду. Я думала, что оборотень ранее уже доводил меня до самого высокого уровня смущения, но нет. В этот момент мое желание провалиться сквозь землю от стеснения, приобрел новый уровень.

— Привыкай. Между нами будет многое. Я хочу попробовать тебя всю.

— Ты и так попробовал меня всю, — я всхлипнула. То, что Брант делал сейчас было для меня чем-то за гранью, но какие же ощущения это впитывало в тело и сознания. Да и просто от мысли, что его язык и губы кусались меня там, я была готова сгореть.

— Нет, не всю, — сказал Брант, отстраняясь лишь на мгновение. Я не понимала, что он имел ввиду, но даже толком задуматься над этим не могла. Все мысли исчезли. Испарились. Осталась полностью пустая голова и сознание, которое раз за разом рябило яркими всполохами.

Я ни с чем не могла сравнить те ощущения, которые испытывала в этот момент. Они были уникальными. Невыносимо яркими и практически ослепляющими. И Брант буквально истязал меня языком. Насиловал им и губами. Жестко и сильно. Так, что все тело немело. Полностью расслаблялось и вместе с этим невыносимо сильно напрягалось.

В какой-то момент Брант отпустил мои руки и я подрагивающими пальцами смяла простынь, ощущая то, как ладони оборотня сжали мои бедра, ближе притягивая к нему. Именно в этот момент я подошла к краю и упала в бездну. Тело пробило, будто от озноба и под кожей расплылся жар удовольствия. Я не сама его достигла. Брант позволил. Дал мне его, как первую награду за то, что этой ночью отдавала себя ему.

Брант отстранился, а я все еще лежала на кровати, понимая, что в это мгновение не могла даже пошевелиться. Было так безумно хорошо и я даже не думала о том, чтобы прикрыть наготу. Просто было не до этого. Но, все же, с губ сорвался вопрос:

— И скольким девушкам ты такое делал? — понимала, что зря спрашивала. Не хотела слышать ответ, ведь не желала знать, что у этого оборотня было с другими девушками. Мне с головой хватило и того, что я Арона как-то случайно увидела в аудитории с блондинкой. Но ответ Бранта меня удивил:

— Только тебе.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на оборотня. Сразу посчитала, что он так сказал, чтобы просто не рассказывать мне о своих бывших, но поняла, что нет, Брант говорил правду. Я решила задать глупый вопрос:

— И будучи Ароном ты ни одной девушке такое не делал?

— Когда буду Ароном, тогда и задашь мне этот вопрос.

— А сейчас не скажешь? Не знаешь?

В этот момент оборотень встал одним коленом на кровать и поднял меня на руки, после чего поставил на пол, но тут же надавил на плечо, чтобы я встала на колени. Будучи потерянной в тягучем наслаждении, я упустила то, что голод Бранта стал только сильнее. И казалось, что он вот-вот меня сожрет.

Одной ладонью расстегивая ремень, второй провел по моей шее и ощутимо коснулся губ большим пальцем, при этом сказав:

— Открой рот и расслабь горло, Девственница.