Глава 33. "Амели"

Я потерла закрытые веки кончиками пальцев и несколько раз моргнула. Яркий свет все еще резал глаза, но теперь я хоть немного могла осмотреться.

Место, в котором я оказалась, мне было незнакомо. Просто поле с виднеющимися вдалеке деревьями. Еще я заметила то, что лучи солнца действительно казались очень жаркими и вокруг все было зеленым. Цветущим. А это означало, что сейчас лето.

Я сняла с себя верхнюю, теплую кофту и просто бросила ее на траву, после чего обернулась и, в метрах пятидесяти от себя, увидела дорогу, протоптанную повозками. Сорвалась с места и побежала к ней. Надеялась, что смогу встретить странствующих торговцев, а, если нет, то может, хотя бы доберусь по этой дороге к ближайшему городу. Слова Тунора поселили во мне сильную, буквально съедающую изнутри тревогу, поэтому я желала как можно быстрее хоть с кем-нибудь поговорить.

Несмотря на то, что бежала изо всех сил и духота лета сильно припекала, после адской атмосферы мира темных духов, оказавшись во внешнем мире, я ощущала себя легко. Словно в теле протекали неиссякаемые силы. Но, все равно мне пришлось ненадолго остановиться. Я увидела ручей и, упав около него на колени, я стала жадно пить воду. Она показалась мне настолько вкусной, что я буквально не могла ею насытиться, но все же мотнула головой и, встав, побежала дальше.

Ненадолго свернула с дороги и взобралась на возвышенность. Там отбила руну, пытаясь понять, находились ли какие-нибудь поселения в пределах нескольких километров, но ничего не нашла. Поэтому продолжила путь и, лишь ближе к вечеру, поисковая руна дала результат — она привела меня к одинокой хижине, стоящей на поляне среди высоких деревьев.

Там, в небольшом огороде грядками занималась пожилая женщина. Я подошла ближе к плетенному забору и обратилась к ней:

— Здравствуйте.

Услышав мой голос, женщина поднялась и с настороженностью посмотрела на меня.

— У меня нет злых умыслов, — я подняла руки вверх в мирном жесте, но незнакомка, скользнув по мне взглядом, судя по всему, тут же отметила мой странный внешний вид. Моя одежда была сшита из дорогих тканей и золотых нитей, но, при этом, она сейчас частично порвана и измазана высохшей кровью и грязью. Пытаясь придумать правдоподобную легенду, я сказала: — Я дочь дворянина. Ехала к своей тетушке, но на меня напали разбойники…

— Разбойники? — переспросила незнакомка. — Такого не может быть. Это невозможно.

— Я тоже этого не ожидала. Понимаете, я пока убегала от них, упала и очень сильно ударилась головой. В сознании все перемешалось. Пожалуйста, вы можете сказать, где мы сейчас находимся? Я очень сильно хочу вернуться домой.

— Рядом с Озаком. Он в двух часах ходьбы от моей хижины, — ответила женщина.

Я ненадолго зажмурилась, пытаясь вспомнить карты. Если я не ошибалась, Озак находился в недели пути от Южной стаи. Теперь я хотя бы знала, где именно была.

— А какой сейчас год? — задала новый вопрос. На самом деле, он был самым важным для меня и, наверное, я еще никогда в жизни так не волновалась, как сейчас, ожидая ответа. Казалось, перестала дышать и пальцами сжала забор до побелевших костяшек. Эти несколько секунд ожидания казались настолько давящими, что я физически ощутила невыносимую тяжесть, но все же до боли кусала губы и надеялась на лучшее.

Женщина приподняла бровь, явно удивившись моему вопросу, но все же сказала:

— Десять тысяч двести сорок третий год.

Услышав ответ, я сделала глубокий вдох и шумный выдох. Ноги в один момент ослабли и я оступилась, после чего села на траву, закрывая лицо ладонями. Учитель мне как-то сказал, что сильные люди не плачут. Они держат эмоции в себе. Но сейчас эти слова для меня не имели никакого значения. Я рыдала, чувствуя, как по щекам скользили дорожки соленых слез. Сердце билось, словно обезумевшее и руки подрагивали, а я не могла себя успокоить. Да и не хотела. Все плакала, раз за разом всхлипывая.

Тунор не лгал. Время в мире темных духов действительно бежало иначе, чем тут. По ощущениям, я пробыла там не больше месяца, а тут прошло три года.

Три года порознь…

Но сейчас у меня в груди все трепетало от счастья. Три года это не мало, но из-за слов Тунора я начала представлять себе самые ужасные варианты и сейчас ощущала невероятное облегчение от того, что время, пролетевшее в этом мире не отобразилось куда большим отрывком. Поэтому рыдала, чувствуя себя так, словно с моих плеч упала целая гора.

— С тобой все хорошо? — я услышала вопрос женщины. Она подошла ближе к забору и, казалось, взволнованно посмотрела на меня.

— Да, — прошептала сквозь слезы.

— Я сейчас вернусь, — незнакомка быстрым шагом пошла к своей хижине, а когда вновь оказалась рядом со мной, протянула глиняный кувшин с водой. Я взяла его подрагивающими пальцами и сделала несколько глотков. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть. Выглядишь ты неважно.

Я хотела отказаться, ведь мне следовало продолжать путь, чтобы поскорее увидеться с Рандом, но сейчас я была не в себе. Да и еще хотела поговорить с этой женщиной, поэтому поднялась и на ватных ногах пошла за ней в хижину. Там незнакомка усадила меня на старенький деревянный стул и дала свежеиспеченного хлеба. Так же поставила передо мной тарелку с разогретым супом. При этом женщина представилась Джаной и постоянно расспрашивала о том, откуда я родом и как смогу добраться домой. Я пока что не притрагивалась к еде, хоть живот и бурчал. Невпопад отвечала на вопросы Джаны и, когда смогла немного успокоиться, спросила у нее:

— А вы не знаете, что сейчас с Тысячелетним? Где он? И что вообще про него слышно?

— Я редко бываю в городе, поэтому много не знаю. Но, кто бы предполагал, что именно Тысячелетний принесет мир на земли Ильвира.

— А как он это сделал? — я соврала женщине, что отец у меня крайне консервативный и, по его мнению, меня не должно интересовать ничего, кроме того, как стать хорошей женой, поэтому о делах в государстве я почти ничего не знаю. — Мне известно лишь о том, что три года назад Тысячелетний победил Дрейка Арга.

— Да, отец у тебя дурень, — сказала Джана. — Я живу в отдалении от людей и то знаю больше.

— Так что вам известно о Тысячелетнем?

— Про битву Рандвольфа Беры и Дрейка Арга до сих пор сочиняются баллады и их можно услышать чуть ли не со всех сторон, когда входишь в любой из городов. Но, если ты хочешь узнать немного больше о делах в государстве, подожди немного. Мой внук ездил в Озак, чтобы продать там часть нашего урожая, но скоро он вернется и ты сможешь поговорить с Люром. Думаю, будет лучше, если ты останешься у меня на ночь. Уже поздно.

Я поблагодарила Джану за доброту и принялась за еду. Но все равно не могла сидеть спокойно и, несмотря на то, что суп казался мне божественной едой, особенно если учитывать то, что я ела пока была в мире темных духов, все равно постоянно отвлекалась и задавала Джане вопросы.

Так я узнала, что Тысячелетний искоренил в Ильвире разбойников, благодаря чему люди чувствовали себя в безопасности. Поэтому Джана и удивилась тому, что на меня кто-то напал. Она сказала, что мне обязательно нужно появиться в Озаке и там рассказать про произошедшее со мной, чтобы патрули разыскали негодяев и арестовали. Сейчас преступления и зверства не прощались. Они очень сильно карались.

Как раз, когда я заканчивала есть, вернулся внук Джаны — Люр. Увидев меня, он удивился, но его бабушка объяснила парню всю ситуацию.

Немного позже, Джана принялась готовить на утро завтрак, а Люр, пока окончательно не стемнело, занимался повозкой. Я же, несмотря на то, что женщина предлагала мне лечь и отдохнуть, а так же искупаться в специальной бочке с водой, пошла во двор и села на крыльцо. Попросила Люра рассказать про ситуацию в стране, но ему соврала, что головой ударилась настолько сильно, что вообще частично потеряла память и последнее, что помнила, так это то, что Тысячелетний победил Арга три года назад. После этого в голове пустота.

— Надеюсь, что память к тебе вернется, — Люру, наверное, было где-то двадцать восемь лет, но он был очень общительным и легким по характеру. Улыбчивым и вполне симпатичным, но на лице виднелось несколько глубоких и больших шрамов. Будто бы ожогов.

— Так, что произошло после того, как Тысячелетний победил Арга?

— Много всего, — Люр задумчиво растрепал волосы на затылке. — Наверное, всего так сразу и не расскажешь. Вообще, изначально до нас донеслась весть о том, что Тысячелетний разбил альянс Дрейка Арга и нашего короля. Обоих убил и после этого он стал правителем Акоры и Ильвира. Среди обычных жителей и знати это вызвало недовольство. Тысячелетнего не желали видеть на престоле. Считали адской тварью, которая принесет на наши земли разруху, поэтому во многих городах поднимались бунты. Горожане делали чучела Рандвольфа Беры и вешали их на площадях. Чучела забрасывались гнилыми овощами и камнями, а потом сжигались. Так же люди бросались на королевскую гвардию, которая уже была подчинена Тысячелетнему и выполняла его приказы. Еще неоднократно ходили слухи, что Рандвольфа Бера пытались убить разными способами. Самыми изощренными ядами. Однажды, даже нашли божественный артефакт. Кинжал, который мог убить любого и им пронзили сердце Бера…

— Боже, это ужасно… — прошептала. Казалось, что мое собственное сердце заныло так, что тупая боль прошлась по всему телу и ладони занемели, начиная подрагивать.

— Да, — Люр кивнул. — Но Тысячелетний выжил. Вообще, тогда были очень сумбурные и страшные времена. Люди настолько сильно не желали видеть Бера на престоле, что были готовы умирать, а армию, которая приняла сторону Тысячелетнего, считали предателями. Но Бера мягко подавлял все восстания. Не проливал реки крови и, можно сказать, что насильно давал нам улучшения жизни, так как сразу жители принимали их с нежеланием и подозрением.

— Как это может быть? — спросила еле слышно. Голос казался осипшим и внутри постепенно расплывалась горечь.

— Ну, например, люди считали, что теперь оборотни будут главными и для нас пойдет время сильного ущемления, но Тысячелетний создал равные условия для людей и оборотней. Он снизил налоги, но это вызвало только недоумение. Поверь, мы действительно считали, что будем в рабстве его расы, — Люр подошел к крыльцу и сел рядом со мной. — В первый год его правления, наступила самая тяжелая зима за последние сто лет. Да и она пришла очень внезапно. Наверное, на месяц ранее, чем обычно и из-за этого урожаи на полях погибли под толщей снега. Я думаю, что, минимум половина людей не смогла бы пережить эту зиму, но по приказу Тысячелетнего во все города и села были отправлены повозки с едой и настойками, помогающими выдержать холода. Для этого была опустошена королевская козна и закуплены продукты у соседних стран. Да, замок обеднел, но люди выжили. После этой зимы мнение людей о Тысячелетнем постепенно начало меняться. За три года он сделал невозможное. Еще никогда Ильвир не жил так хорошо, как сейчас. Да и постепенно начали расходиться вести о том, каким чудовищем на самом деле был Дрейк Арг и о том, что наш прошлый король содействовал ему.

Я опустила голову. Глаза начало неприятно покалывать, но я сдерживала слезы, хоть сердце все еще болезненно сжималось, ведь я так сильно жалела о том, что меня не было рядом с Рандом в настолько сложные для него времена. Когда его опять раз за разом пытались убивать и его чучела сжигали на площадях. Еще и я пропала. Ранд этого никогда не покажет и никаким образом не выкажет, но, думаю, ему было тяжело. Вот только, он все же прекрасный правитель. Несмотря ни на что, он сделал то, что никто другой не смог.

— Тысячелетний правит справедливо, — продолжил Люр. — Благодаря нему, в стране наступила прекрасная жизнь. Но, вот, кстати, я действительно не понимаю, как могли опять появиться разбойники, которые напали на тебя. Сейчас, тех, кто, несмотря на улучшения в Ильвире, все равно продолжают зверствовать, по выданному приказу Бера, очень жестко истязают, а потом убивают. Это касается и знати, которая желает себе забрать чужое и за счет этого обогатиться или продолжают издеваться над обычными жителями.

— Тысячелетний сейчас в замке Земена? — спросила. Кончиками пальцев потерла закрытые веки, стараясь прогнать слезы.

— Нет, — Люр отрицательно покачал головой. — Если честно, никто не знает, где он живет. Вернее, знают, но, наверное, только доверенные лица.

— Как же он правит?

— Ну, вообще, королем Ильвира сейчас является лорд Остин Гако. Два года назад Тысячелетний посадил его на престол.

Я удивленно приподняла бровь. Лорда Остина Гако я знала. Ему сейчас, наверное, около пятидесяти. Гако примерно моего роста и очень худощав. По внешности непримечательный. Но он до безумия умен. Вот только, раньше остальная знать над ним посмеивалась за то, что Гако когда-то был простолюдином, но благодаря острому уму, сколотил состояние. Вот только, регулярно большую часть своих денег отдавал в детские дома и со своей женой усыновил пятерых детей, среди которых так же была девочка оборотень и мальчик эльф.

Я понимала, почему Ранд посадил его на престол. Наверное, на инстинктах почувствовал то, что я узнала за те разы, когда общалась с Гако. Он был человеком без гнили. Добрым, но при этом справедливым и умным. И теперь, на престоле сидел тот, кого остальные лорды считали недостойным своего круга за изначально нетитулованное прошлое.

— В общем, королем Ильвира сейчас является Остин Гако и в Акоре на престол посадили лорда, которого выбрал Тысячелетний, — продолжал Люр. — В стаях правят прежние вожаки. Разве что в Восточной стае Бера распорядился поменять правителя. Но, при этом, оба короля и все вожаки, свои решения согласовывают с Тысячелетним. Это даже не скрывается ими. Поэтому, все знают, что Бера является истинным правителем двух королевств, но правит он из тени.

— То есть, ты понятия не имеешь, где сейчас Тысячелетний? — я обернулась и посмотрела на Люра.

— Понимаешь, изначально он жил в Южной стае, но потом, когда люди его приняли и тоже стали считать также и своим божеством, к стае начали съезжаться толпы из обоих королевств. Там было людей в пять раз больше, чем оборотней в самом городе и все хотели увидеть Бера хотя бы издалека. Поклониться ему. И вот в один момент стало известно, что Тысячелетний уехал из Южной стаи. Думаю, ему не нужно это поклонение. Говорят, что он живет уединенно в каком-то замке, но, опять-таки, никто не знает, где он находится. Вот разве что сами короли и вожаки. А так же самые приближенные люди.

— И… Его никто давно не видел? — я короткими ногтями впилась в деревянную поверхность крыльца.

— Нет, полгода назад Тысячелетний посетил Земен. Новость об этом просочилась и заранее разнеслась по всем городам и в столицу съехалось столько людей, что на улицах было не протолкнуться. Я тоже туда ездил. За три дня до приезда Бера, вместе с другом занял место на главной улице и мне удалось увидеть Тысячелетнего. Хоть и издалека, но я видел его. Представляешь? — Люр произнес это так, будто очень сильно гордился этим моментом в своей жизни. Да и парень посмотрел на меня так, будто я тут же должна была начать ему завидовать. — Это было просто невероятно. Тысячелетний огромный. Точно больше двух метров ростом и от него исходила такая давящая и тяжелая атмосфера, что мне было как-то жутко. Но, знаешь, при этом… Это сложно объяснить. Вот чувствуешь его силу и ей хотелось поклониться. Там девчонки вообще пищали и толпа выкрикивала имя Тысячелетнего. В городе при его появлении была такая энергетика, что я потом долго не мог прийти в себя. Черт, я видел бога. Я был в метрах ста от него, — Люр заулыбался, но уже вскоре сдвинул брови на переносице. — Вот только…

— Что? — спросила, увидев, что парень нахмурился.

— Я был слишком далеко и нормально не рассмотрел Тысячелетнего, но вот казалось, будто глаза у него бездушные и мертвые. Пустые. И он жесткий. Да, я знаю, что странно звучит, но говорят, что это из-за исчезновения его истинной пары. Я общался с оборотнями, которые видели Бера три года назад, еще, когда его пара — Амели Амбер была рядом с ним, так мне сказали, что тогда Тысячелетний был совершенно другим.

Я опустила голову и шумно выдохнула. Зажмурилась, мысленно повторяя себе, что скоро мы с Рандом увидимся. Обязательно встретимся.

— Неизвестно куда исчезла истинная Тысячелетнего. Об этом не разглашается, но ее ищут лучшие маги Ильвира и Акоры. Еще и короли соседних стран, зная, какие тщательные поиски ведет Тысячелетний, прислали в Земен своих придворных магов, чтобы помочь Бера, но пока что, насколько мне известно, без толку. Кстати, по городам так же разослали листовки с ее изображением. Наверное, в Ильвире нет никого, кто бы не знал, как выглядит Амели Амбер. У меня тоже есть такая листовка. Подожди.

Люр встал и пошел в хижину. Вернулся буквально через несколько секунд и показал мне лист бумаги, на котором было мое изображение.

— Симпатичная. Правда? Не странно, что она истинная Тысячелетнего. Кстати, говорят, что Амели Амбер когда-то была при дворце. Бывшая ученица Корвина Эдергара. Она… — Люр запнулся.

Я сейчас выглядела немного иначе. Все лицо было в грязи и из-за сажи, волосы казались черными, а не рыжими. Но парень, посмотрев на листовку, а потом на меня, не договорил. Широко раскрыл глаза и вновь посмотрел на лист с изображением. А потом перевел взгляд на меня, скользнув им по моей одежде. После этого резко упал на колени, лбом касаясь земли.

— Простите, Амели Амбер, — прошептал он взволновано. — Я не знал, что это вы. Вы же считаетесь без вести пропавшей и я не ожидал…

— Не нужно. Поднимись, — я встала с крыльца и подошла к парню.

— Но… — он оторвал голову от земли и растерянно посмотрел на меня, а я ладонью коснулась его лица. Отбила руну и лечебной магией убрала шрамы. После этого поклонилась и сказала:

— Спасибо тебе и твоей бабушке за доброту.

Люр растерянно ладонями провел по лицу, на котором больше не было шрамов, а я развернулась и пошла к выходу из двора. Оказавшись на улице, сорвалась с места и побежала. Прохладный ночной ветер покалывал кожу, но у меня внутри все бурлило. Я бежала изо всех сил, физической нагрузкой пытаясь унять мысли, но в голове раз за разом прокручивала все, что сказал парень. Так невыносимо сильно хотела увидеться с Рандом. Просто взять и наброситься на него. И зацеловать.

Этой ночью, я сделала небольшую остановку, чтобы поспать, ведь телу все же нужен был отдых, но так и не смогла увидеть сновидений, ведь была слишком взвинченной. Лежала на траве и смотрела на бескрайнее звездное небо. Утопала в его красоте и вновь думала про Ранда.

Не в состоянии заснуть, я встала и продолжила путь и, ближе к утру, когда солнце уже осветило своими лучами землю, я замерла на месте, увидев поле с множеством яблонь. Они пока что были небольшими, но уже дали плоды. Спелые яблоки манили и у меня буквально руки затряслись от того, насколько сильно мне захотелось съесть хотя бы одно. Но в Ильвире яблоки считались самым дорогим фруктом. Кто-то выращивал эти деревья и я не могла так просто брать чужое. Правда, было странно, что их не огородили высоким забором. Урожаем из этих яблонь можно было заработать состояние, поэтому они являлись очень ценными.

Я пошла вдоль поля, чувствуя, что в животе начало бурчать и, увидев, что какой-то мужчина собирал фрукты в корзину, не выдержала и подошла к нему.

— Простите. Можно я возьму пару яблок?

— Почему ты у меня спрашиваешь об этом? — он обернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь, отмечая мой странный внешний вид.

— Это же ваши яблони? — на самом деле, я посчитала, что, наверное, поле принадлежало не этому мужчине. Он был одет очень просто и явно являлся обычным человеком. Может, был слугой владельца яблонь.

— Конечно, нет, — незнакомец ответил так, будто я спросила глупость. — Это один из тех садов, которые были высажены в Ильвире по приказу Тысячелетнего. Они никому не принадлежат. Все, кто захочет, может собрать себе тут яблоки.

— Тысячелетний приказал высадить сады с яблонями? — переспросила удивленно. В груди затрепетало и я вновь скользнула взглядом по фруктам, виднеющимся на деревьях.

— Да, — мужчина нахмурился. Ему будто бы было странно от того, что я этого не знала.

— Но, как они не погибли в нашем климате?

— По приказу Тысячелетнего была выведена яблоня, которая смогла расти в Ильвире. Таких садов, по всей стране, сейчас высажено несколько тысяч, — объяснил мужчина, как нечто общеизвестное. — Говорят, что это в честь истинной пары Рандвольфа Беры. Этот сорт яблок так и называется «Амели». И яблоки может брать любой, — повторил незнакомец. — Примерно через час сюда придут целые семьи с корзинами. Тут будет не протолкнуться, — мужчина сорвал еще одно яблоко и положил его в корзину к остальным. — Эти сады как раз предназначены для того, чтобы и обычные люди могли впервые поесть яблок. Вон дети на этих полях вообще часто бегают с утра до вечера. Им особенно нравятся эти фрукты. Хотя, честно скажу, я вон всю жизнь слышал про яблоки, но не думал, что они такие вкусные. Теперь каждое утро хожу сюда. Собираю и для своей семьи и для матери. Она уже сама сюда прийти не может, но яблоки ей очень понравились. И ты ешь сколько хочешь. Урожая, к счастью, хватает на всех.

Я поблагодарила мужчину за то, что рассказал мне про сады и быстрым шагом пошла вглубь поля. Села около одного из деревьев и сорвала яблоко, которое сжала в ладонях. Невыносимо сильно хотела его съесть, но пока что не спешила. Смотрела на фрукт, ощущая, что сердце в груди билось учащенно и на губах возникла улыбка.

Все еще дул свежий, утренний ветер и лучи солнца ласкали теплотой.

— Ранд… Люблю тебя… — прошептала еле слышно. Прижала яблоко к груди, как нечто ценное и невероятно дорогое для меня.