10

Полина

Думаю, цепочку дальнейших событий в тот момент было уже невозможно разорвать, но, оглядываясь назад, я ни о чём не жалею. Яков — да, скорее всего, пожалел обо всём, но я — нет.

Ведь иначе у меня не было бы моей Иришки…

Мы гуляли по городу ещё часа два, наслаждаясь чудесной погодой и обществом друг друга. Больше о семейных проблемах не говорили, единодушно признав, что хватит портить себе и так неустойчивое настроение. Болтали о пустяках, смеялись, вспоминая забавные случаи из совместного прошлого, даже немного в снежки поиграли, благо снега на улице было много. Яша ещё попытался снеговика слепить, но ничего не вышло — температура была неподходящей для подобных свершений, и всё рассыпалось.

Было очень душевно, и в какой-то момент я с улыбкой подумала, что нынешняя встреча с Яковом — самое идеальное из моих немногочисленных свиданий. Несмотря на то, что никаким свиданием она, по сути, не являлась. Я отлично понимала, что мы с Яковом просто хорошие приятели, бывшие коллеги, случайно столкнувшиеся на улице перед Новым годом и решившие провести друг с другом немного времени, а заодно и подлечить сердечные раны. Я была для Нестерова лекарством, так же, как и он для меня. Способом забыться и забыть о проблемах.

Замерзать я начала ближе к одиннадцати часам вечера и с сожалением признала, что пора бы домой, иначе я сама стану снеговиком взамен того, что Яков так и не слепил. Он засмеялся и кивнул, сказав:

— Я провожу тебя, Поль.

Я не возражала — ничего другого я и не ожидала от Нестерова, который наверняка считал, что мальчик обязан проводить девочку до дома, особенно если время позднее. Да я и сама так думала. Кроме того, я отлично понимала, что Яша никуда не торопится — он упомянул, что к сыну поедет только утром, а сегодня совершенно свободен, как и я.

До моего дома от ближайшей станции метро идти было около десяти минут, и когда мы выбрались на улицу и зашагали по тротуару — свежевыпавший снег под нашими ногами скрипел и похрустывал, будто не желал, чтобы по нему ходили, — я, подумав, что мы с Яковом гуляем уже давно, произнесла:

— А не хочешь зайти ко мне и…

— Хочу, — быстро ответил Нестеров, не дослушав, и так на меня посмотрел, что я моментально проглотила продолжение фразы. Я-то хотела сказать: «Выпить чаю и зайти в туалет перед обратной дорогой», не думала я ни о чём больше. А вот Яков, отвечая «хочу», явно подумал совсем о другом, если судить по взгляду.

Он был словно ожог. Опалил меня так, что стало жарко и немного больно в груди. Мысленно я заметалась в смятении, но губы предпочли ответить самостоятельно, без участия разума:

— Хорошо.

Яша улыбнулся — и улыбка эта была наполнена таким количеством различных эмоций, что я просто залипла, глядя на неё. Я чувствовала в ней и нетерпение с предвкушением, и теплоту, и нежность, и почему-то сожаление, и что-то нервное — как будто Нестеров сомневался в своих действиях. Впрочем, он, наверное, действительно сомневался.

А я? Сомневалась ли я? В тот момент — нет, потому что я всё ещё не могла осознать реальность происходящего. Переключиться с Якова — бывшего коллеги и хорошего друга, на Якова — любовника, у меня никак не получалось. Да какой любовник, боже? Я наверняка всё неправильно поняла.

Пока мы шли к подъезду — в этот раз молча, — я окончательно убедила себя, что мне просто показалось. Яша же не мог иметь в виду то, о чём я сейчас подумала? Конечно, не мог. Да, он поссорился с женой, но не развёлся ведь ещё. И в целом подобное не в его характере. Я неправильно поняла.

Мы вошли в подъезд, поднялись по лестнице к лифтам, я нажала на кнопку. Двери кабины тут же раскрылись, мы шагнули внутрь… и сомнения в намерениях Якова растворились окончательно, когда он меня поцеловал.