53

Полина

Домой я вернулась в полнейшем душевном раздрае. Хорошо хоть не в слезах, но Иришка всё равно сразу заметила — с мамой что-то не так.

— Мамочка, что случилось? — воскликнула моя девочка, вскакивая из-за кухонного стола и подбегая ко мне с огурцом в руке. — Ты такая грустная!

Я выдавила на лицо улыбку и ответила как можно более бодро:

— Не волнуйся, Ириш, всё в порядке. Сейчас поужинаю и развеселюсь.

— Не грусти! — приободрила меня дочь, обняв, а потом вновь села на своё местечко в уголке и принялась хрустеть огурцом.

Я кинула быстрый взгляд на маму, которая стояла возле плиты с большой ложкой, предназначенной для картофельного пюре, и смотрела на меня с невозмутимостью Каа перед бандерлогами. Эх, мне бы её спокойствие! Душу в клочья рвёт, но даже не скажешь ничего — не при дочери же.

Пришлось ждать, пока вечер не кончится, и лишь когда Иришка отправилась спать, я смогла поговорить с мамой. Поведала обо всём, что сказал мне Яков, и услышала в ответ слегка удивлённое:

— Господи, ты с таким лицом вернулась, что я грешным делом подумала, он тебе судом угрожал.

— Судом? — я изумилась, и мама кивнула.

— Ну, это всё, что пришло мне в голову. Что ещё я могла подумать, когда ты бледная и несчастная? Думаю, вдруг мужик взбесился и решил подать в суд за моральный ущерб.

— А думаешь, так можно?

— Не знаю, но, наверное, да. Ты же его, по сути, самовольно лишила родительских прав. Значит, тебе просто было стыдно, — подытожила мама. — Настраивалась на скандал, а он скандалить не стал, ещё и с дочерью хочет общаться. Ну что ж — респект ему.

Я тяжело вздохнула и подтвердила:

— Стыдно — не то слово. И оттого, что я понимаю — если бы Яша орал, мне было бы не так стыдно, — ещё хуже становится. Понял, почему я ничего не сказала… Даже объяснять ничего не пришлось.

— Не пришлось — и слава богу. Слушай, может, тебе выпить? Вдруг повеселеешь.

— Мама…

— Да я уж почти сорок лет мама. Поль, я всё понимаю — совесть у тебя всегда была, но хватит страдать, посмотри на случившееся с другой стороны. Зачем тебе скандалы и прочие выяснения отношений? Мужик разобрался в твоих мотивах самостоятельно — молодец. Подошёл к вопросу конструктивно — вдвойне молодец. Теперь тебе надо подумать, как подготовить к новостям Иришку и когда они смогут видеться, учитывая его рабочий график.

Мне захотелось схватиться за голову.

— Мам, как ей сказать? Я не знаю. Я ведь говорила Иришке, что её папа уехал в другой город по работе и никак не может оттуда вернуться, потому что у него очень важная, нужная и секретная должность.

— Да, легенду ты сочинила интересную, — хмыкнула моя невозмутимая родительница. — Но ты опять же смотришь не с той стороны. Если бы ты сказала Иришке, что её папа умер, было бы гораздо хуже. А так… Варианта два: либо поддерживай прежнюю ложь, типа папа работал в другом городе, а теперь вернулся, либо…

— Либо надо признаваться, что я врала.

— Ага, — подтвердила мама, кивнув. — Думаю, пояснять, за какой вариант я, не нужно. Хватит врать, Поль. Отдай дочери её папу.

Меня вновь захлестнуло стыдом.

Оказывается, это очень неприятно — ощущать себя отрицательным персонажем…