25. Мира

За несколько дней в больнице мое состояние претерпевает изменения, в итоге я, наконец, могу двигаться сама. Тело снова полностью слушается меня. Вот только сознание по-прежнему там, под защитным колпаком. Я — маленькая девочка, спрятавшаяся от страшного колдуна. И я совершенно не хочу выходить. Машинально выполняю все, что просят. Но настоящая я далеко. Я — в безопасности. В те дни, когда приезжает хозяин — теперь его называю именно так — я почти не открываю глаз. Стараюсь ничем не выдать себя, не разозлить его. Мое тело упорно пытаются починить, и, кажется, находятся на верном пути. Но моя душа… Она умерла. Там, в той страшной комнате, распятая на столе.

Переезд из больницы в квартиру не вызывает никаких эмоций. Как и все остальное. Хочет кормить меня — пожалуйста. Я все выполняю. Я согласна на все. Я — сломанная вещь, у которой больше нет воли. Все, что скажет хозяин. Первая ночь без сильнодействующих снотворных, и я снова там. В той комнате, где мою одежду рвут в клочья, где мои ноги раздвинуты и зафиксированы, а искаженные похотью лица жадно оглядывают. Я кричу, бьюсь, борюсь. Я не сдамся. Я не сдамся. Я больше не сдамся!

Царапаться, кусаться, но не даться!

Силы неравные, и меня снова побеждают, когда раздается знакомый до боли голос. Сильный, уверенный. Он обещает, что спрячет, что защитит. И я верю ему. Верю…

Просыпаюсь от того, что мне горячо. Прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что сзади ко мне кто-то прижимается. И этот кто-то дышит мне прямо в шею. Пытаюсь осторожно освободиться, но меня возвращают на место.

— Спи, рано еще, — ворчит хозяин.

Больше просто некому. Покорно расслабляюсь и лежу дальше. Потому что я — сломанная кукла. У меня нет больше своих желаний. Да и меня, по сути, нет. Есть кукла. Почему? Потому что девочка Мира спряталась под колпаком, и ее не достать. Вместо нее теперь я. И я — пустышка.

Время течет медленно, но я привыкла уже.

Сзади происходит какое-то движение, и ко мне прижимается что-то твердое. Меня аккуратно разворачивают и кладут на спину. Чувствую мужские руки под сорочкой и сдавленный хрип.

— Черт, я соскучился, кошка…

Кошка — это я? Хорошо. Как будет угодно. Не встретив сопротивления, мужчина чуть раздвигает мне ноги и начинает ласкать.

Кукла. Кукла. Кукла.

Его губы накрывают мои и вовлекают в поцелуи. Механически следую за ним, позволяя себя вести.

Кукла. Кукла. Кукла.

Палец проникает в меня и начинает оглаживать стеночки. Никакого дискомфорта. Кажется, мою физиологию в больнице все же починили.

Сорочка задрана, ноги раздвинуты, а его губы ласкают грудь.

Кукла. Кукла. Кукла.

— Какая же ты влажная, — хрипит хозяин. — Девочка моя…

Кажется, он совсем не замечает мою не вовлеченность, мою ущербность. Значит, все хорошо. Медленно входит в меня и гортанно стонет сквозь зубы.

— Какая же ты…

Кукла. Кукла. Кукла.

Толчки становятся все резче и быстрее. Его пальцы распаляют меня все больше, но я не чувствую ничего. Мое тело — да. Физиология работает отлично. Наверное, поэтому его все устраивает. Хозяин кончает бурно и быстро.

— Прости, я совсем забыл про защиту, — выдыхает, укладываясь рядом.

И я ощущаю теплую влагу между бедер.

— Может, тебе нужно в душ?

Машинально киваю и иду выполнять приказ хозяина. Ведь я…

Кукла. Кукла. Кукла.

Смываю в себя следы его рук. Но больше нет ни омерзения, ни чувства использования. У кукол не бывает чувств. Куклы очень послушны.

Прихожу в комнату — на постели сидит он. Кажется, даже не уходил. Замираю на пороге и жду. Он смотрит на меня неясным взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — Пожимаю плечами. — Ночью у тебя был кошмар. Поэтому теперь будешь спать со мной. — Покорно киваю и вопросительно смотрю на шкаф. — Да, конечно, одевайся.

Получив разрешение, снимаю полотенце и натягиваю белье. Не сразу понимаю, что мужчина следит за мной диким взглядом. Снова застываю на месте. Я что-то делаю не так?

Наконец, он отводит взгляд.

— Есть хочешь?

Киваю. Хозяин спешно покидает комнату, а я продолжаю одеваться.

Мы завтракаем, а затем он уезжает на работу один, приказывая мне отдыхать. И я послушно отправляюсь в кровать. Отдых означает лежать. Моя жизнь — череда простых приказов. Приказов хозяина.

Время течет медленно, но я считаю до тысячи снова и снова. Наконец, вечереет, и едва различимо щелкает замок.

— Мира, я дома! — раздается зычный голос хозяина. Но пока он не позвал, я не встаю. Кто знает, каков будешь следующий приказ.

Он заходит и оглядывает меня подозрительным взглядом.

— Ты так и лежала весь день?

Киваю.

— Я же сказал тебе отдыхать!

Киваю, подтверждая, что именно это я и выполняла. Смотрю на него и вижу, что злится. Странно, я ведь все делала, как мне приказали.

Быстро подходит ко мне и садится рядом.

— Садись.

Беспрекословно поднимаюсь. Он обхватывает мое лицо руками и долго-долго вглядывается.

— Поговори со мной.

— Ххор…ошо… — заикаясь, отвечаю.

Мои губы почти не слушаются, мои связки болят от долгого молчания. Он облегченно улыбается и оставляет легкий поцелуй на моих губах. Хозяин доволен. Я все делаю правильно.

— Поужинаешь со мной?

Киваю по привычке, но он неодобрительно прищуривается.

— Словами, Мира.

— Да.

— Умница. Пошли на кухню.

Мы едим в тишине. Я не поднимаю взгляд от тарелки — выполняю то, что должна.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает хозяин.

— Хорошо.

— Черт, совсем забыл сказать тебе про таблетки, — вдруг говорит он, растерянно запуская руку в волосы, от чего те тут же выбиваются из идеальной прически. — Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Ладно. Давай хоть сейчас выпьешь. А завтра навестим врача.

Послушно выпиваю все, что он дает, и жду дальнейших указаний. Кажется, мужчина тоже чувствует себя неловко. Он отвлекается на мытье посуды, но не говорит, что я могу идти. Так что терпеливо жду.

Между нами повисает неловкость. Точнее, неловко только ему. Мне — все равно. У куклы нет эмоций, у куклы нет чувств.

— Чем займемся? Может, развеемся? — и подмигивает.

Что ж, намек ясен. Поднимаюсь со стула и обхожу стол. Приближаюсь к нему мерными шагами под внимательным взглядом. Раз не остановил — значит, делаю все верно. Опускаюсь на колени и начинаю расстегивать ремень на брюках. Его взгляд мгновенно становится потерянным, и он хватает меня за руки.

— Мира, ты чего? Я не это имел в виду!

Моргаю, усваивая информацию. Ошиблась. Бывает. Застегиваю то, что успела расстегнуть и поднимаюсь.

— Да что с тобой? — не выдерживает хозяин. — Почему ты такая послушная? Отвечай!

— Ты сказал — я сделала.

Короткая фраза, в которой вмещается алгоритм моей новой жизни. Все просто и понятно. Если он скажет выйти в окно, я лишь уточню в какое.

Но, кажется, хозяин недоволен таким положением дел. Встряхивает меня, слово мешок с картошкой.

— Приди в себя, — зло выплевывает он. — Я хочу, чтобы ты стала прежней! Как раньше! Когда ты дерзила, наглела, боролась со мной! Понятно?

— Да.

Вырываюсь и отвешиваю ему пощечину.

— Не трогай меня, — чеканю.

В моей памяти зафиксированы события прошлой жизни. Я мало что в них понимаю, но помню, что так уже делала. Поэтому повторяю. Как раньше.

А Демьян хохочет. В его глазах больше нет злости.

— Дикая кошка, — выдает между смешками и притягивает к себе в объятия. Я замираю, не зная, каких действий ждет дальше — я должна снова стать дерзкой или слушаться?

— Пойдем в душ и спать?

— Да.

Подхватывает и несет к себе на второй этаж. Его ванная куда больше той, что пользуюсь я. Хозяин ставит меня на ноги и освобождает от одежды. Затем раздевается сам и настраивает нам воду. Мыться с ним приятно — вода теплая, а гель для душа вкусно пахнет цитрусами. Его движения осторожные и нежные. И я терпеливо жду очередной команды.

— Мира, — урчит над ухом. — Ты такая красивая.

К моему бедру прикасается его член, и я вопросительно поднимаю глаза. После недавнего выговора сомневаюсь, что верно могу истолковать его действия.

— Хочешь? — уточняет у меня.

А я не могу ответить. Такого нет в моем списке ответов. У меня нет мнения. Я — кукла. Куклы не умеют хотеть.

— Потрогай его, приласкай, — приглашает меня.

А вот это уже понятно. Протягиваю руку и скольжу ладонью по стволу. Но он вдруг меня останавливает, накрывая мою руку своей.

— Ты этого хочешь сама?

И снова ступор. Я не могу ответить на этот вопрос. Такого нет в моей программе. И я беспомощно смотрю в темные глаза мужчины.

Я сломанная кукла. И меня не починить.