37. Демьян

Мирослава ушла и забрала с собой мое сердце. Глупый орган, который зачем-то научился чувствовать. Для чего? Ведь я вполне нормально жил и без этого. А теперь… Теперь боль преследует меня везде. И мне ужасно хочется скулить от этого, хочется сбить кулаки в кровь, чтобы хоть немного ослабить ее. Унять чувство потери. Если до этого я мог надеяться хотя бы на призрачный шанс, что между нами что-то могло быть, то теперь…

Боги, за что мне это? Впрочем, я достаточно наделал в своей жизни, чтобы получить подобное. Моя жизнь превращается в сеанс черно-белого кино. Я не пью — потому что это не помогает. Я не мотаюсь по клубам — потому что это не помогает. Я не делаю ничего из того, что привычно делал Демьян Летов раньше. Я полностью посвящаю себя работе. Для чего? Просто чтобы занять себя чем-то. Я бьюсь, сражаюсь за позиции на рынке, словно сумасшедший, днюю и ночую в офисе. Пока однажды мне не звонит Руслан.

— Ола, друг. Ты совсем пропал! — возмущается он.

— Работы много, — привычно оправдываюсь я.

— Так не пойдет. Я у твоего офиса. Выходи.

— У меня завтра переговоры, Рус, не до гулянок сейчас.

— Значит, я приду сам, — легко соглашается тот. — Наведу шороху в твоем курятнике.

Раздраженно закатываю глаза — в прошлый раз визит Руслана закончился тем, что я застукал его в одном из туалетов с молоденькой экономисткой. Лучше и правда спуститься к нему.

— Хорошо. Иду.

— Жду! — радостно отзывается тот и отключается.

Откидываюсь в кресле и вздыхаю. Может, друг и прав, иногда нужно все же выбираться из офиса. Накидываю пиджак и спускаюсь на первый этаж. Пока еду в лифте, пытаюсь посчитать, сколько же мы не виделись, но каждый раз сбиваюсь со счета. Кажется, с того неудачного похода в клуб.

— Ну, привет, — протягивает мне руку Краснов.

— Привет, — сдержанно пожимаю ее и вопросительно смотрю.

— Идем.

— Куда?

— Время обеда. Или ты питаешься энергией солнца?

— Точно, — рассеянно отвечаю я, кинув взгляд на часы.

Мы приезжаем в тот самый ресторан, куда устаивалась Мира, и мне физически становится плохо. И хотя моя выдержка не подводит, друг бросает на меня странный взгляд.

— Если хочешь, найдем другой, — предлагает он.

— Нет, все в порядке.

В конце концов, я мужик, и смогу обуздать свои разыгравшиеся чувства.

Внутри все выглядит также. Мы проходим в отдельный кабинет, очень похожий на тот, в котором я сидел когда-то, и делаем заказ.

— Рассказывай, — требует Руслан.

— О чем?

— О ней, — весомо говорит он. — Ты из Казани вернулся сам не свой. Я никогда тебя таким не видел.

Перевожу взгляд в окно, размышляя, стоит ли оно того? У меня никогда не было близких друзей. Отец вбивал в мою голову, что есть бизнес-партнеры, которые могут предать, есть люди, которых можно использовать, есть бабы, которые продажны. В его системе координат не было понятия «друг». Он не допускал подобного. И меня отучил. Поэтому даже Рус, с которым мы неоднократно пили, шурудили, попадали в передряги, не относится к этой категории. Я вообще не понимаю как это — дружить. Это что-то бескорыстное и открытое. А я так не умею.

Но сейчас я испытываю странную потребность поговорить о своих мыслях, о своих эмоциях. Но не представляю как. И с кем.

— Демыч, ты же знаешь, что можешь на меня положиться, — тихо произносит Руслан, словно чувствуя мои колебания.

Смотрю ему в глаза и замечаю то, что не видел раньше. Он не такой, как я. За фасадом рубахи-парня выглядывает взрослый мужчина, способный на понимание, на поддержку. В нем нет желания использовать или подставить. А ведь я никогда не считал его другом. Лишь удобным попутчиком. А вот он не поленился, приехал за мной и хочет помочь. Пытается понять меня… И это странное открытие придает мне сил.

— Кажется, я попал, Рус. Причем по полной.

— Это из-за той девчонки, что работала тут?

Коротко киваю.

— Влюбился, — делает вывод.

— Хуже.

— Хуже?

— Похоже, я люблю ее, — горько усмехаюсь своим же словам.

Я жду, что он не поверит, что поднимет на смех. Но Руслан лишь глубокомысленно вздыхает.

— Я так понимаю, между вами все не очень?

— Я отпустил ее.

— Отпустил?! — изумляется Руслан. — Ты?!

— Я сломал ее, понимаешь? Испоганил все, что было светлого в ее жизни! — взрываюсь в ответ. — Я просто не имею права быть рядом!

— Эй, полегче, — осаживает меня Краснов. — Понял, я понял. И что, совсем ничего нельзя сделать?

Бросаю на него тяжелый взгляд. Даже из-за саднящего сердца не стану рассказывать ту грязь, что я устроил для кошки. Нет. Никто не узнает о том, через что ей пришлось пройти из-за меня. Пусть я не могу ничего исправить, но усугублять тоже не стану. Мало ли как повернется жизнь — не хочу, чтобы кто-то мог припомнить ей неприглядные моменты.

— Ничего.

— Не верю, — вдруг заявляет эта наглая морда.

— Чего?

— Она умерла?

— Даже думать не смей так! — тут же скалюсь на него.

— Значит, не все потеряно, — победно поднимает палец он. — Все можно исправить. Хотя это и не будет легко.

— Ты иногда такой дурак, — качаю головой. Хотя за что его ругать? Он ведь понятия не имеет, что между нами произошло.

— Слушай, я понимаю, ты погрузился в самобичевание. Но подумай сам — ты уверен, что знаешь, что лучше для нее?

— Уверен.

— А мне кажется, ты лукавишь.

— Она не простит.

— Не решай за нее! — снова возражает Рус.

— Откуда ты такой умный? — морщусь в ответ.

Он слегка ухмыляется.

— Просто поверь мне.

Собираюсь возразить, но в этот момент приносят обед. Стоит официантам снова оставить нас одних, как хозяин ресторана опять принимается за свое, но я делаю вид, что полностью сосредоточен на еде. Тот, к моему облегчению, сдается, и едим мы в полной тишине.

— Слушай, мы тут собираемся на дачу поехать на выходные. Может, с нами? — предлагает Руслан, когда мы покидаем ресторан.

— Я подумаю, — тактично ухожу от ответа.

— Не сдавайся, Демыч. Никто не знает, что будет за поворотом.

Я молчу. Прощаюсь, уезжаю и выхожу из машины возле офиса. Уже вернувшись к себе в кабинет, понимаю, что все же благодарен Руслану.