39. Демьян

После нашей последней встречи проходит два месяца. Я больше не жду, что она придет, молчаливо принимая ее решение. Больше того — я согласен с ней в душе. Так будет лучше для нее. Она еще сможет найти свое место, сможет забыть или хотя бы излечиться от прошлого. А я продолжу завоевывать рынок ценных бумаг. Только недавно я все же выяснил, во что вляпался отец. И едва не поседел — теперь стали ясны его странные звонки незадолго до смерти. Тогда мне казалось, что он следит за мной, потешается над моими неудачами, дразнит. Если бы я знал, что уже тогда он ходил по краю. Как ему пришло в голову связаться с настолько серьезными людьми — не знаю. Поэтому когда ко мне пришли за деньгами, которые он брал, спорить не стал — с этими ребятами шутки плохи. А добраться до Мирославы с Надей они смогут в два счета.

Просто отдал половину бизнеса, решив, что смогу заработать снова. В каком-то смысле новые проблемы помогают не потонуть в бездне тоски и самоедства. Теперь у меня куда менее шикарный офис, а обороты фирмы в разы меньше. От прошлого осталась лишь громкая фамилия — Летов. Я постепенно двигаюсь вверх. Это непросто, но у меня был хороший учитель, научивший никогда не сдаваться.

Сегодня должны состояться важные переговоры, и я с утра на нервах. Наши позиции слишком слабы, чтобы давить на клиентов, мы очень рискуем. И я раз за разом продумываю стратегию, когда секретарь сообщает о посетителе. Уже собираюсь сказать, чтобы меня не беспокоили, но что-то заставляет в последний момент передумать. В конце концов, освежить голову не помешает. Когда дверь открывается, остальной мир перестает существовать. Потому что здесь она, моя кошка. Я стою, не в силах выговорить ни слова, просто разглядываю, стараясь запомнить в ней все.

Она, кажется, начинает нервничать от моего внимания и делает пару шагов вперед, оглядываясь.

— Здравствуй.

— Здравствуй, — отвечаю скорее машинально.

— Не предложишь чаю?

— Да, конечно, — спохватываюсь. — Или кофе?

— Да ничего не надо, — вдруг резко подходит ко мне. — В общем, я…

Она явно тушуется под моим взглядом, а я не понимаю, что происходит.

— Что-то случилось?

— Что-то определенно не случилось.

— Что-то с котенком?

— С кем?

 — С Надюшкой.

Мирослава смеется, а я стою так близко, что вот протяни руку и почувствуешь ее кожу.

— Нет, с ней все хорошо.

— Тогда…

— …зачем я пришла?

Киваю, не разделяя ее веселья. Мне совсем не смешно. Единственная мысль в голове — схватить и утащить в постель. Потому что я дико соскучился по ней, потому что до сих пор схожу с ума. Потому что я все еще — её.

— Мне показалось правильным дать шанс нашим странным отношениям.

— Показалось правильным?

Черт возьми, ее губы сводят с ума. Она произносит такие умные фразы, когда у меня на уме только одно — хочу ее. Хочу до дрожи. Моя мечта тут, живая, передо мной. Какие могут быть разговоры?

— Именно.

Именно. Она имеет в виду именно. Именно что? Что она говорила до этого? Что-то про правильность. Правильность в чем?

— Ау, земля вызывает Демьяна, — щелкает у меня перед лицом.

— Прости, я… — ослабляю галстук, — у меня важные переговоры, и я слегка не в форме.

— Тогда, может, поговорим вечером?

— Вечером?

Я снова тупо пялюсь на ее грудь, на ее шею — куда угодно, кроме глаз. Потому что в них я прочту ответ на свой вопрос. А я не готов так быстро расстаться с мечтой. Не готов узнать, что это не то, о чем я думаю.

— Да, вечером. Это когда рабочий день заканчивается, — терпеливо повторяет Соколова.

— Хорошо.

— Если ты собираешься проводить переговоры в таком ключе, то, боюсь, офис у тебя станет еще меньше.

Она уже выходит, когда до меня доходит смысл ее слов. Рыжая кошка надо мной посмеялась? И это странным образом вдохновляет. Весь день я вкалываю, как проклятый, только чтобы не смотреть на часы, не считать минуты до встречи с ней. Не думать о том, что я даже не спросил, где встретимся, может, надо заехать за ней.

Но все сомнения развеиваются, стоит мне выйти в коридор — на диване для посетителей сидит она. Моя девочка. Живая. Настоящая.

— Ты закончил?

— Да.

Она молча идет к выходу, я — за ней. По дороге прощаюсь с коллегами. Доходим до моей машины, и я вопросительно смотрю.

— Открывай.

Слушаюсь госпожу своего сердца.

— К тебе.

Коротко и по делу. А я все еще боюсь поверить в свое счастье, придумываю тысячу и один повод для подобного поведения, кроме того, о котором мечтаю я.

До квартиры добираемся молча. Мира не смотрит на меня, строчит что-то в телефоне, и меня разъедает ревность. Да, за это время без нее я познал весь спектр данного чувства, размышляя о том, чем может быть сейчас занята моя кошка.

Проходим внутрь, она разувается так, словно бывает здесь каждый день, и только затем оборачивается.

— Еды, как обычно, нет?

Виновато киваю. Я живу один. Питаюсь едой из доставки. Какие ко мне вопросы?

— Перейдем к главному или сначала покормить тебя?

— Давай сначала поговорим, — предлагаю.

Она идет в гостиную, я за ней. Едва успеваю пройти дверь, как гостья набрасывается на меня с поцелуем. В первые секунды не соображаю, что происходит. Только чувствую жадное скольжение ее губ на своих.

— Мира?

— Хватит слов. Трахни меня.

Я не верю своим ушам. Беру ее за плечи и отстраняю так, чтобы видеть ее глаза. Они не обманут. Я должен знать.

— Ты уверена? Ты хотела поговорить…

— Хотела, — кивает мне. — И поговорим. Но потом.

— Подожди, — снова останавливаю пронырливую кошку. — Ты можешь потом пожалеть, и я не хочу…

— Заткнись, — рычит на меня. — Я сказала — трахни меня, наконец. Или ты забыл как это?

А вот это уже настоящий вызов, девочка. Резко толкаю ее к ближайшей стене и наваливаюсь сверху.

— Я давал тебе возможность остановиться… — хриплю ей в ухо, прикусывая его. — Дерзкая кошка!

Она и правда, как кошка — царапается, и при этом жмется ко мне как можно ближе. Трется так, что не выдерживаю и одной рукой задираю юбку. Боги, хорошо, что она не в джинсах. Почувствовав резинку чулок, просто взрываюсь — член стоит колом. Проникаю под тонкую полоску белья — она влажная! Черт, я едва не кончаю от осознания, что девчонка тоже хочет. Что все это по-настоящему! И даже если это сон, то самый лучший сон в моей жизни.

Провожу по ее складочкам, растирая влагу, нажимаю на бугорок, и она чуть не выгибается между мной и стеной.

— Агр… Пожалуйста… — стонет мое искушение.

— Чего ты хочешь?

Вжимаюсь в нее сильнее, оглаживая второй рукой ягодицы.

— Тебя. Хочу тебя внутри.

Она шустро справляется с ремнем и выпускается моего парня на волю. Осторожно прикасается пальчиками и обводит головку по краю.

— Хочешь, возьму в рот? — порочно шепчет она.

От представляемой картины сжимаю зубы, концентрируя выдержку.

— Потом.

Дразню ее мокрую киску членом, и Мира непроизвольно пытается насадиться на него.

— Давай же, — просит. — Давай.

И я не могу устоять, не могу не исполнить просьбу. Вхожу резко и до конца. А она благодарно стонет. Медленно выхожу и снова вгоняю член. Она по-прежнему безумно узкая. Подхватываю под ягодицы и начинаю двигаться в быстром темпе. Ее затылок от каждого удара бьется о стену, но, кажется, Соколову это совсем не волнует. Она млеет, закатывая глаза при особенно глубоком проникновении.

Похотливая кошка. Совершенная.

Понимаю, что долго мне не продержаться и возвращаю одну руку на клитор, помогая своей малышке.

— Давай, детка, кончай, — уговариваю маленькую. — Отпусти себя, милая.

 И она послушно выполняет, сжимаясь вокруг моего члена так, что у меня в глазах темнеет, и я кончаю вслед за ней.

Нам требуется несколько минут, чтобы отойти от оргазма. Мира расслабленно улыбается и совершенно не стесняется того, что между бедер стекают наши соки.

— В душ? Или поговорим?

Она фокусирует на мне взгляд и смотрит очень серьёзно.

— Я хочу, чтобы мы попробовали.40393c

Ей не нужно пояснять, о чем речь. Я понимаю и так. Согласно киваю и подхватываю ее на руки.

— Хочу тебя помыть. Замыть до дыр.

— Я не против, — кокетливо отвечает она, порочно облизывая губы, откровенно намекая на вполне определенное продолжение. От которого мой парень снова начинает восставать.

— Ты сведешь меня с ума…

— На то и расчет…