Глава 24

Зееру я, конечно, рассказала про целительницу и подслушанный разговор. Он меня поругал, что я пошла разбираться одна, но в то же время мы оба понимали, что это прорыв. До этого мы видели только разбросанные в хаотичном порядке хлебные крошки, теперь же среди них начала угадываться даже не дорога, а тропинка к нашим преступникам.

Обеих, и целительницу Эльму, и мага-озеленителя Зулю, Алек знал, так что с их идентификацией проблем не возникло. С мужчиной же было сложнее. Конечно он вспомнил нашего попутчика и согласился с тем, что тот мог отключить часть артефактов охранного периметра. А то, что он изображал из себя немага и простого лавочника, наталкивало на мысли, что он скрывал свою сущность именно от Зеера. Ну не от меня же, в конце концов!

Зачем это было нужно? Ну так магистр – личность довольно известная: лучший рунолог Ордена, не последний человек, что там, что в службе магической безопасности. Попасться такому в подозрительной ситуации с атакой тварей на караван, было бы совершеннейшей глупостью.

– Тогда зачем атаковать? – спросила я, допивая кофе, который мы сварили после чая. Я успела согреться и теперь требовалось сосредоточиться и собраться с мыслями. – Если он тебя узнал, то зачем он отключил артефакты? Он же понимал, что ты сможешь защитить пусть не всех, но большую часть.

– Возможно, цель была не в том, чтобы убить как можно больше народу, – задумчиво ответил Алек. – Вот смотри, что мы имеем: наш караван должен был быть условно безопасен, потому что мгла не набрала еще силы после последнего прорыва. Так?

Я кивнула, соглашаясь. Об этом он упоминал в нашу первую встречу.

– Потом что? Прорыв в столице, которого не было уже несколько сотен лет.

– Нет, до этого была тварь, которая на меня напала, помнишь?

– Ну да, тварь. Ее, скорее всего тоже выпустили с помощью артефакта.

– Только кто был ее целью, я или ты, – непонятно.

– Не факт, что кто-то из нас, возможно, это вообще была проба, проверка возможностей артефакта. Ты дослушай.

– Ну хорошо, допустим, – я сомнением пожала плечами.

– Так вот, это была проверка, а уже потом были прорывы с помощью артефактов там, где их не должно быть по определению или где вероятность подобного развития событий очень мала. И главное, все шло по нарастающей.

– И что ты хочешь сказать? Хотя нет, постой, – я подняла руку, призывая Алека минуту помолчать. – Это что же получается?..

Я опять задумалась, мужчина мои размышления не прерывал и не торопил.

– Это получается, диверсии идут по нарастающей, будто мглу пытаются как бы дискредитировать, представить, будто она пошла вразнос? А дары тогда при чем?

– Смотри: группа людей, которая хочет еще больше очернить мглу, хотя она в этом особо и не нуждается, старается прибрать к рукам как можно больше силы, больше магии.

– Чтобы что?

– Не знаю, но мне это не нравится.

– Так, постой! – я опять задумалась. – Если твои выводы верны, и эти люди набирают силы и одновременно показывают, что мгла тоже усиливается, то они могут… А что они могут, собственно?

– Могут попытаться избавиться от мглы? – сам, кажется, не особо веря себе, произнес Алек.

– Но если они уничтожат симбионта, велика вероятность, что магия в этом мире перестанет существовать.

– Или вообще этот мир.

– Прелестно! Обожаю фанатиков!

– Но выводы еще рано делать. Я могу быть и не прав, на самом деле.

– А ведь логично, чего уж там!

Мы оба с Алеком погрузились в глубокую задумчивость. Сценарий-то совершенно бредовый, невероятный. Хотя, как говорит Зеер, такие попытки уже были и не раз.

– Что тогда изменилось в этот раз? – спросила я, потирая переносицу. Несмотря на две чашки кофе очень хотелось спать.

– Не знаю. Может, что-то новенькое придумали?

– А может уничтожение мглы – это прикрытие?

– В смысле?

– Ну вот представь: рядовые члены этого преступного сообщества работают на достижение высокой цели – освобождения мира от симбионта, а вот лидеры хотят добиться чего-то совершенно иного, например власти, богатств.

Я вкратце описала структуру классической религиозной секты.

– Не сходится, – покачал головой мужчина. – Все слишком быстро идет по нарастающей. Если цели уничтожить мглу на самом деле нет, то зачем форсировать события? Ведь тогда рядовые члены очень скоро поймут, что их дурят.

– Поверь, они найдут аргументы, – вздохнула я. – Одно из религиозных течений моего мира придумывало даты конца света более ста лет подряд, а когда в очередную назначенную дату конца света не случалось, они выдавали очередное бредовое объяснение и начинали усиленно ждать следующей судьбоносной даты.

– И все же это слишком хлопотно. Зачем форсировать?

– Может, рядовые члены группировки начали задавать неприятные вопросы?

– Вряд ли они существуют настолько долго… – подумав, ответил Алек. – Девушек похищают чуть более пяти лет. Пусть они еще пару лет это замышляли и планировали. Не такое уж длительное время для столь масштабного замысла.

Я была тут не согласна с ним хотя бы в том, что на планирование и, главное, привлечение в свои ряды нужных людей, могло уйти гораздо больше времени.

– Ладно, так гадать можно до бесконечности. Но можешь мне объяснить, что насчет храмовых артефактов? Наша первоначальная теория трещит по швам.

– А тут как раз все просто, – усмехнулся мужчина. – Именно храмовые артефакты могли зафиксировать подозрительную активность других, но не менее мощных артефактов.

– Артефактов переноса?

– Ну да. Они бы подали сигнал богам, которые вряд ли в курсе событий, а те приказали бы своим адептам разобраться. И если с Ельбой еще непонятно, на кого попадешь – там вряд ли одна Эльма в деле, то вот адепты Грона могли поднять шум.

– Думаешь, Эльма не одна?

– Она рядовая целительница, и вопрос массового посвящения она сама решить не в состоянии.

– Если бы она просто подошла с этим к главной жрице, то та бы вряд ли согласилась, – закончила я. – Значит, думаешь, что декан в деле?

– Как минимум в курсе. Но совершенно не обязательно, что всего. Могли и обмануть или подкупить.

– Резонно. Ладно, какой дальнейший план?

– Дальнейший? Попытаюсь еще раз связаться с Марчем. Тут нужны его полномочия, сам я не смогу вызвать на допрос таких людей как декан целителей, например.

– С ним так и не удалось связаться? – удивилась я.

– Нет, ни мне, ни Мали он не отвечает, а в Ордене не знают, где он.

– Не нравится мне это.

– Мне тоже. Если с ним связаться так и не удастся, придется сразу подключать высшее руководство Ордена.

– Постой, я думала, что он главный жрец.

– Да, но не единственный. Есть конклав высших жрецов, подобные проблемы и в их ведении тоже.

– Может, за Зулей и Эльмой организовать слежку какую-то?

– Вот на это моих полномочий хватит, – кивнул Алек. – Тоже об этом подумал. Ну и надо этого псевдолавочника найти.

– Это возможно? – мужчина бросил на меня удивленный взгляд. – Что? Я же не знаю, как это все в этом мире происходит!

– А как в вашем?

– Ну, делается фоторобот – рисунок лица преступника, рассылается по всем полицейским участкам, постоялым дворам, отелям и прочим подобным заведениям – это раз. Ну и по видеокамерам, которые снимают картинку всего, что происходит в зоне их действия, можно отследить – это два.

– Еще можно допросить тех, кто его знает, – добавил Зеер. – Но пока это делать рано. А у нас все то же самое – рисунок со слов свидетелей, то есть нас с тобой.

– Получается, надо ехать в жандармерию? – я поморщилась, ибо мне там и в первый раз не понравилось.

– Нет, надо ехать в Орден. Там и нарисуют, и в жандармерию отправят, и по всяким заведениям раздадут.

– Думаешь, это хорошая идея? Я имею в виду, наверное жандармы лучше знают, кому на своей территории отдать рисунок?

– Я понял, о чем ты. И они это сделают, а наши люди будут делать параллельно – не помешает, поверь.

Что ж, верю. Местная полиция произвела на меня не самое лучшее впечатление.

– Ну и заодно зайдем в храм.

– Чтобы проверить мой дар?

– Чтобы проверить, есть посвящение или нет, – поправил Алек.

– Хорошо, когда?

– Завтра утром. Позавтракаем в городе, чтобы тебя не успели припахать к какой-нибудь работе. Давай встретимся в том кафе, где в прошлый раз встретились?

– Мы не вместе поедем? Хотя нет, стоп, глупость сморозила.

– Не стоит привлекать внимание, не сейчас.

– Ты прав.

– Не обижайся только, – криво усмехнулся Алек. – Я не в том плане, что мне с тобой появляться не хочется, а чтобы наши преступники не увидели нас вместе. Это, конечно, маловероятно, но вдруг они сделают из нашего совместного выезда какие-то выводы. А студенты сейчас часто в город ездят, поэтому никаких подозрений твое отсутствие вызвать не должно.

– Да поняла я, поняла, – я махнула рукой. И правда обижаться на него у меня и в мыслях не было. – Может, покажешь парочку защитных рун?

– Тебе еще рано, – покачал головой тот.

– Но с эмпатическим щитом у меня же получилось сразу.

– Тут другое. Да и обсчитать руну правильно ты вряд ли сможешь.

– Не верю, что нет самого простого и элементарного в расчетах варианта.

Зеер посмотрел на меня, тяжело вздохнул.

– Ладно, но это на самый крайний случай. Пошли в кабинет, там уловители магии стоят, чтобы ты случайно ничего не спалила.

– Отлично! – я в предвкушении потерла руки и отправилась вслед за мужчиной.

В комнату общежития я вернулась выжатая как лимон. Чертова магия, надо было на боевика идти учиться! Это не вам в спокойной обстановке обсчитывать руну обогрева, боевой щит – это та еще задачка. Нет, Алек предложил обучить просто стихийному огненному щиту, но ценность такой защиты совершенно минимальная при моем уровне силы.

А мне надо что? Мне надо хоть пару атак обученного мага отразить. Конечно, это не особо поможет, но есть у меня мыслишки и на счет нападения. С рунной магией это, конечно, пока нереально, но ведь у нас в арсенале есть не только она, верно?

С Зеером я даже на эту тему советоваться не стала, чтобы не нарваться на лекцию о недопустимости игр с даром, но я жить хочу, и если на меня нападут – это мой единственный шанс.

– А я тебя уже искать собиралась! – недовольно сказала Кали, едва завидев меня.

– Я часто возвращаюсь поздно, не обращай внимания.

– Сейчас не самое подходящее время гулять по темноте, не всех тварей успели выловить.

Так-то она права. Она же не знает, что меня провожал сам магистр факультета рунологии, который как раз собирался на охоту за разбежавшимися монстрами. Ну и еще я могу их чувствовать. Пока, правда, не знаю, на каком расстоянии. Момент, когда сработал артефакт – не показатель, тогда нагрузка на эфирное поле была такая, что даже не обладающие ментальными дарами люди чувствовали себя не очень уютно. Но все же есть у меня подозрение, что это не несколько метров, как с людьми, а гораздо больше, но пока оно ничем не подтверждено. И, надеюсь, не будет.

Ночь прошла тоже ожидаемо паршиво. Я почти не спала, потому что эмпатия и не собиралась отключаться, а щит держать во сне у меня получалось не очень хорошо. Нет, где-то ближе к утру что-то, где-то, как-то… Удалось подремать максимум пару часов.

А рано утром я села на дилижанс и уехала в столицу. Мы договорились встретиться пораньше. Да, понимаю, что Алек всю ночь ловил тварей и ему бы отдохнуть, но дело в том, что сегодня у меня во второй половине дня возобновляются занятия с Зоей. Можно было бы перенести, конечно, но хотелось и ей, и мне чего-то нормального. Тем более что сильно пострадал ее брат. Лерс там какую-то глупость сделал, не знаю подробностей, Макс полез его вытаскивать и чуть не расстался с жизнью. Что характерно, с его безбашенным другом ничего не случилось.

– Светлого утра, – поздоровалась я с Алеком, присаживаясь за стол.

– И вам того же, – пробурчал тот, пытаясь подавить зевок. – Ну как, выспались?

– Очень смешно, – скривилась я.

– А я вам предлагал. Тем более что меня все равно всю ночь дома не было.

– И как бы я это объяснила своим соседкам? Они и так уже в поисковую экспедицию вчера собирались.

– Да мало ли… – пожал плечами мужчина. – Что-то вы совсем не едите.

– Рано, – хотя надо поесть, конечно, тем более что еда в кафе очень контрастировала с тем, что мы обычно едим в Академии. – Так что, ваша миссия вчера прошла успешно?

– Двоих тварей выследили.

– А Марч? – на мой вопрос Алек только покачал головой. Где же он? У него вообще сестра беременная, ей нельзя волноваться!

Мы быстренько поели и направились напрямик к зданию Ордена. Можно было, конечно, поплутать, но Зеер уверил, что почувствует слежку или посторонний интерес. А пока этого нет, можно и не скрываться.

Еще где-то час мы работали с художником. Мне пришлось много дополнять. Не потому, что Алек лавочника плохо помнил, а потому, что сейчас тот выглядел иначе – внешний вид, одежда, выражение брезгливого превосходства на лице.

– Кстати, хотела спросить, а ты от него ничего не почувствовал тогда?

– В Роще лучше держать щиты наглухо запечатанными. Иначе можно и с ума сойти.

– Но ведь мы ехали не только по Роще.

– А какой мне смысл его проверять? Точнее, я это сделал, конечно. Но ведь на нем не написано, от чего человек чувствует удовлетворение, от того, что успешно провел диверсию или от того, что выбрался из опасной зоны. Я же не менталист, а источник тех или иных эмоций определить, подчас, бывает сложно.

– Значит, он чувствовал удовлетворение?

– Не помню я, – покачал головой мужчина. – Я тогда проверил всех, но ничего примечательного не было, не на что опереться. Страх, да, превалировал он, облегчение, радость, что все закончилось не так плохо, как могло. В общем, не было таких эмоций, которые привлекли бы мое внимание и были бы хоть как-то подозрительны.

– А можно как-то сбить эмпата, дать ему почувствовать другие эмоции? Ну, там артефакт какой?

– Есть полностью экранирующий артефакт, но на полное отсутствие эмоций я бы точно обратил внимание. А вот, чтобы заменить одни эмоции другими – нет, такого нет. Слишком сложно. Да и о том, что я эмпат, знают всего несколько человек, включая тебя и Марча.

– То есть он узнать никак не мог? Хотя знаешь, хоть наше наличие в караване вместе с ним и выглядит чертовски подозрительно, но все же может быть случайностью.

– А бывают такие случайности? – криво усмехнулся Алек.

– Я бы сказала, что нет, но я не вижу смысла тогда устраивать такое представление при тебе с риском быть разоблаченным.

– Если бы не проследила за целительницей, его бы никто и не разоблачил.

– А скажи, что ты делал в том городе? Или это секрет?

– Да нет, не секрет. Но в дилижансе я оказался действительно случайно. Я плыл на пароходе из другого города, но меня срочно вызвали в столицу. Я даже собирался лететь на дирижабле, но в тот день рейса не было, все же город не крупный и они прилетают туда только два раза в неделю. В итоге пришлось ехать через Рощу.

– То есть все-таки твое появление могло быть неожиданным для этого преступника? Но почему он тогда не отменил поездку и не перенес диверсию?

– Может, не мог по определенным причинам?

– По каким?

– Да откуда ж я знаю? Об артефактах, которыми они пользуются, мы мало что знаем. Может там что-то завязано на внешние параметры? Например, в момент прорыва в центре города и позавчера было новолуние обеих лун. Вполне вероятно, что это может быть связано. А может и нет. Возможно, эти дни были выбраны только потому, что темень на улице усугубляет панику и неразбериху.

– Ну да, мы изначально слишком мало знаем. А что, кстати, на эту тему говорит декан Гош.

– Говорит, что все возможно, но на исследования нужно время. Потому что каждый такой артефакт индивидуален, это не заводская поделка, а рука очень опытного мастера. И что самое плохое, он не может сказать, кого именно.

– А должен знать?

– Мастера знают друг друга и обычно могут определить, кто сделал тот или иной артефакт.

– Значит все же не местный.

– Скорее всего, – согласился Алек. – Ладно, что-то мы заболтались. Пошли в храм?

– А надо? – тяжело вздохнула я. Идти и проверять наличие посвящения откровенно не хотелось. – Что вот изменится от того, что это действительно дар богини?

– Я буду знать, как правильно тебя учить.

Зеер повернулся ко мне, чуть придержал за руку останавливая.

– Ната, я понимаю, что тебе все это не нравится и не нужно, но поверь, выяснить надо. Хотя бы ради своего спокойствия.

– Спокойствия? Если посвящение действительно есть, то это повесит мишень мне на спину.

– Будет лучше, если ты об этом не будешь знать?

– Нет, ты прав, – я махнула рукой, признавая разумность его слов. – Просто… Я же никому согласия не давала, а чувствовать себя игрушкой каких-то высших сущностей не очень приятно.

– Я тебя понимаю, но все же узнать надо.

Мы спустились по широкой мраморной лестнице в подвал, в храм Ании. Он как близнец напоминал храмы Грона и Ельбы. На самом деле разница там только во внешней отделке, а внутри все то же самое: пустой просторный зал, скамейки по стенам и в центре постамент с божественным артефактом. Ну еще знак Ании, который подозрительно напоминал египетский Анх – знак вечной жизни.

И нет, я не специалист по Древнему Египту, просто Египетский зал с мумиями в Пушкинском музее мой любимый.

– Что надо делать? – спросила я тихо.

– Приложи руки к артефакту и задай свой вопрос.

– А он точно не того… не взорвется?

– Нет, конечно. С ним все нормально, это даже визуально видно.

Так-то он прав, артефакт светился ровным светом, не пульсировал, никаких подозрительных шевелений, эманаций и звуков не производил.

– А как спрашивать, вслух?

– Можно вслух, можно про себя, – пожал плечами Алек. Это он мне настолько доверяет? А вдруг я про себя что-то другое спрошу?

– А она точно ответит?

– Она не ответит, это проверяет артефакт, а не сама богиня. К тому же я, как один из жрецов, продублирую твой вопрос.

Ага, значит не в доверии дело.

– Ладно тогда, приступим, – вздохнула я и приложила ладони к приятно-теплому артефакту. – А как он, кстати, ответит?

– Мигнет, – ответил мужчина, тоже кладя ладони на кристалл рядом с моими. – Белым светом просигналит, если да.

– А если нет?

– Тогда не мигнет, – немного раздраженно ответил Зеер. – Не тяни время.

– Ладно, ладно, – я задумалась на мгновение, а потом все же вслух произнесла: – Я хочу знать, есть ли у меня посвящение богине магии Ании.

Алек продублировал мой вопрос, и мы принялись ждать. Прошла минута, вторая – ничего не происходило…