Глава 27

Это была забавная встреча, можно даже сказать, познавательная. Впервые в этом мире мне довелось общаться с профессионалом, самым настоящим следователем, моим коллегой. И нужно отметить, что обучали его очень хорошо, не знаю, правда, где, потому что те книги, которые я видела, которые мне передал Марч, были написаны дилетантами для еще больших дилетантов.

И опять вот эта странная концепция, когда в мире, довольно развитом, не первобытном каком-нибудь, знания вроде бы есть, но не для всех. И кто эти все, для которых знания, так и остается загадкой.

Алек меня довел только до здания факультета алхимии (странный выбор для дознавателей), но внутрь его не пустили. Поэтому дальше я следовала за парой гвардейцев. Вернее, один шел впереди, а другой сзади. Но это не конвой, вы не подумайте!

Меня привели к какому-то кабинету, на нем не было таблички, но, судя по расположению, он либо деканский, либо еще кого-то из местных начальников, замдекана, например. Не знаю, я в этом здании была первый раз.

Один из гвардейцев постучался, скрылся внутри на несколько секунд, потом пригласил меня войти.

За небольшим столом, заваленным какими-то бумагами, сидел мужчина. Цепкий пронизывающий взгляд, квадратный подбородок, даже на белых волосах видна седина, хотя не сказала бы, что на вид ему много лет. Со стороны, наверное, он мог бы показаться угрюмым, но, скорее всего, просто серьезный, сосредоточенный.

– Ната Синель, вызывали? – спросила я, расправив плечи под его тяжелым взглядом.

– Присаживайтесь, уважаемая ренна, – мужчина кивнул на стул, который стоял примерно в полутора метрах от стола. Вероятно, чтобы были видны все телодвижения допрашиваемого.

Я села аккуратно, но не стала изображать из себя благородную девицу, а нормально устроилась на всем стуле, не на краешке. Забывшись, перекинула ногу на ногу. Я вообще-то часто так сижу, но народ обычно не обращал на это внимания. Может, привыкли? Да и раньше, в тех телесах, в которых я была, делать так было затруднительно. Сейчас же я весила примерно килограммов шестьдесят семь, плюс-минус два, так что подобный акробатический трюк делала вполне уверенно.

– Это в вашем мире так принято сидеть? – с ходу спросил он, чтобы выбить меня из колеи.

Не получилось. Алек намекнул, что они, вероятно, знают, что я попаданка. Правда, откуда – неизвестно. Либо Прир умнее, чем я думаю, сделал выводы и донес начальству, либо они как-то перехватили документацию Ордена, ведь это было в отчетах. И то, и то в равной степени возможно.

Так что к подобному провокационному вопросу я была готова.

– Да, иногда, – усмехнулась я.

– Расскажете о себе?

– Что вас интересует?

– Все, – мило улыбнулся он. Ну как, мило, как получилось…

Ну я и рассказала вкратце о себе, о своем образовании, о том, кем и где планировала работать, что у меня есть кое-какая практика. Небольшая, конечно, но все же. Не то чтобы я бахвалилась, просто надо было дать понять, что я знаю и понимаю то, о чем речь пойдет дальше. Он ведь здесь не из-за того, что я попаданка.

Потом мы переключились на события уже в этом мире. Тут я рассказывала обо всем подробно и обстоятельно, отвечала на десятки наводящих и повторяющихся вопросов. Мне скрывать нечего, я законов не нарушала. Точнее, можно было бы притянуть то, что я взяла вещи погибшей женщины, еще убийство, но по этому факту меня оправдали, а про то, что я взяла немного еды на второй день пребывания в этом мире у сельчан, я на всякий случай решила не рассказывать. Понятное дело, что это была суровая необходимость, но все равно это воровство.

Хотя насчет вещей я и волновалась, но следователя они, кажется, особо не заинтересовали. Точнее, он сделал у себя пометку уточнить это у Ордена, потому что, насколько я знаю, Зеер подавал запрос в их местное отделение и даже удалось выяснить личность женщины.

А вот насчет моего дара эмпатии пришлось юлить. Ведь именно ему я целиком и полностью обязана тем, что удалось подслушать разговор. Я, как и Приру, сказала, что мне что-то послышалось в кустах, я решила сходить посмотреть и случайно увидела целительницу, которая идет куда-то не туда, а точнее в сторону обрыва и заброшенной дороги. Мне это показалось подозрительным, потому что женщина и до этого нервничала, я подумала, что ей может понадобиться помощь – такова была моя версия событий.

Кривенькая история, конечно, но если следователь не эмпат и не менталист, то должна прокатить. Главное, говорить поувереннее.

Не знаю, удалось ли его убедить до конца, ведь приоткрывать щиты я так и не решилась. Если он обладает хоть минимальным даром эмпатии, а это для следователя вполне возможно, то он почувствует, что я его сканирую. Ювелирно это делать или как-то себя контролировать я пока не умею.

Что же касается того, что я закрыла все свои щиты и меня невозможно прочитать, то опять же при минимальном даре оппонент просто решит, что я не испытываю ярких эмоций. Только очень сильный эмпат способен улавливать любые эмоции человека, даже самые слабые.

Другое дело, что королевский следователь может как раз обладать подобными способностями.

Но и тут я вроде как защищена, потому что не обязана всем и каждому рассказывать о своем даре. Если попросит снять щит – сниму, а пока я в домике.

– И как вам кажется, как мы должны поступить в этой ситуации? – спросил меня дознаватель, когда я уже много раз ответила на одни и те же вопросы и рассказала все, что знала и не знала.

– Если вы спрашиваете теоретически, потому что давать вам советы я не имею права… – я вопросительно посмотрела на мужчину, и он, помедлив, кивнул. – Думаю, надо брать артефактора и одновременно с этим целительницу и вторую магичку из Академии. Личности третьего персонажа мы не знаем, но ждать, пока его найдут, мне кажется не слишком удачной идеей.

– Почему?

– Если артефактор, за которым пока следит рен Марч, и магички пропадут, смогут скрыться, то у нас не останется никаких выходов на эту преступную организацию. А так, думаю, по крайней мере женщины сдадут своего товарища. Артефактор эту троицу, конечно, вряд ли знает, но с кем-то же он общался? И его контакты не менее интересны. Более того полезно будет его изолировать от его артефактов.

– Так может лучше проследить, с кем он встречается?

– На мой взгляд, это опасно. Если мы все правильно поняли, и эти люди действительно хотят уничтожить Рощи раз и навсегда, что может грозить гибелью этому миру, тогда для этого нужны какие-то специальные артефакты. Рен Зеер сказал, что сделать это только силой магии нереально, необходимо что-то еще.

– Например, сильный артефакт?

– Например, – кивнула я. – Но я в этом всем, как вы понимаете, слишком плохо разбираюсь и вынуждена полагаться на чужое экспертное мнение.

– Это понятно. Что ж, спасибо, что поделились своими мыслями на эту тему. Думаю, мы закончили, можете идти.

Я кивнула, поднялась со стула и уже практически дошла до выхода, когда меня остановил голос:

– Ната, хотел спросить…

– Да?

– Почему вы не подали прошение о переводе в Подгорную Академию? Насколько я понимаю, вы хотите учиться именно там.

– Я говорила об этом желании рену Зееру. Поскольку он туда переходит, он предложил посодействовать. Со всеми этими массовыми переводами, я предположила, что мою заявку могут не одобрить.

– Если позволите, непрошенный совет, – я кивнула. – Подайте заявку сами.

Я внимательно посмотрела на мужчину, еще раз медленно кивнула и вышла из кабинета.

И что это сейчас было, спрашивается? Мне так тактично намекали, чтобы я не доверяла Зееру? Но пока он единственный человек в этом мире, который достоин хоть какого-то доверия. Впрочем, это мне не мешает действительно подать заявку. Если он договорился, это только подтвердит, что Алек слов на ветер не бросает. Если же придет отказ…

Но тут тонкий момент: в Подгорную не очень-то и стремятся, так что там должны быть свободные места и ответят мне в любом случае положительно. Скорее всего.

Поскольку, когда я выходила, Зеера поблизости не наблюдалось (он, правда, и не обещал дождаться, благо дел у него теперь еще прибавилось), я пошла в главный корпус. А чего тянуть? Быстрее подам заявку – быстрее получу ответ.

А вот дальше началась какая-то нездоровая история, по-другому я это описать и не могу.

В дверях мы столкнулись с Теной, которая как-то вырвалась из-под надзора родителей, и, соответственно, вместе пошли подавать заявку на перевод в Подгорную.

– Ты все же решилась? Я думала, тебе обеспечат перевод в Южную.

– У меня там рядом родственники живут, – девушка поморщилась, – так что я решила перевестись туда, где рядом вообще никто не живет.

Ого, как ее, оказывается, достали! Но родичи такие, они могут.

– Ренны? – пожилая секретарь ректора вопросительно взглянула на нас, когда мы зашли в приемную и поздоровались. Из-за того, что ректора в Академии уже давно не было, а, следовательно, и у нее работы не наблюдалось, вопрос переводов отдали на откуп именно ей.

– Мы хотели бы написать заявление на перевод.

– Вот бланки, – женщина указала на небольшую стопку на краю стола. – Куда отправлять запрос?

– В Подгорную, – хором ответили мы.

А вот дальше началась та самая нездоровая ерунда. Нас на полном серьезе начали отговаривать, причем долго и занудно. Аж мораль прочитали. Предложили и Ахор, и Южную. Даже мне, хотя я сказала, что я контрактница.

– Ренны, ну не место там таким замечательным девушкам! У вас вон какие показатели успеваемости, да любая Академия за вас поборется! – экспрессивно воскликнула женщина, больше не найдя аргументов и начиная нервничать.

Мы с Теной переглянулись. У нее на лице тоже было написано искреннее непонимание.

На самом деле, если бы девушкам там было не место, мне бы Алек об этом сказал. Или он потому не сказал, не собирался способствовать моему переводу? Да нет, ерунда это. Если бы там было что-то не так, то он нашел бы аргументы, чтобы меня отговорить, тем более что я плаваю в местных реалиях.

– Нет, я хочу перевестись именно туда, – помотала головой я.

– Я тоже, поддержала меня Тена.

– Тогда кладите вон туда, если вы такие непробиваемые. Но попомните мое слово, вы еще пожалеете! – сквозь зубы прошипела женщина, указав на самую маленькую стопку, где покоилось всего несколько бланков.

Мы пожали плечами и положили.

– Может, не стоило? – растерянно спросила Тена, когда мы вышли.

– Мне почему-то кажется, что стоило, – и это было так. Предчувствия у меня случались и раньше.

– Мне почему-то тоже так кажется, – со вздохом сказала она. – Просто это было…

– Странно?

– Не то слово. Ладно, что сделано, то сделано, – девушка улыбнулась. – Ну все, я пошла, а то как бы родители розыск не объявили.

– Пока, – я помахала ей рукой, а сама направилась в общежитие. Правда, на полпути передумала и повернула в сторону коттеджей преподавателей.

Алека я, разумеется не застала. Думаю, его тоже допрашивают, ну или как минимум опрашивают. Да уж, разница в терминологии… Но факт в том, что я так и не разобралась, считаются ли официально члены Ордена ненадежными. С одной стороны, вроде бы есть за что, если Ания в опале. С другой же, Служба магической безопасности, где заправляют, в основном, орденцы, вполне себе официальная правоохранительная структура. С совершенно непонятными задачами и полномочиями.

В общем, как обычно, ничего не понятно, но очень интересно.

Уже практически подойдя к коттеджу, я услышала позади себя шаги. Для разнообразия ко мне не подкрались и не напугали до сердечного приступа.

– О, привет! – Мали радостно мне улыбнулась. – Тебя-то я и искала.

– Прям меня?

– Ну не совсем, – она смутилась. – Вообще, я принесла Алеку кое-какие артефакты от рена Гоша, но хорошо, что я тебя встретила. Я хотела кое-что тебе сказать.

– Кстати, что там с моим артефактом?

– С блокиратором эмпатии? А ничего, все подобные артефакты списали, а записи были уничтожены дождем.

Я внимательно посмотрела на женщину и задала только один вопрос:

– Почему?

– Ты не думай, это не я, – хмыкнула та. – Тетрадь с записями действительно залило, она лежала в шкафу прямо у окна. Поскольку никто больше артефакт не брал, думаю, никто последней строчки не видел. А я никому не говорила и не собираюсь.

– И все же, почему?

– Алек мой друг. Я люблю его, как друга, разумеется, и хочу, чтобы он был счастлив. Пойми меня правильно, Ната, ты мне никто, но ты ему дорога, и ради него я буду молчать.

– Что ж, спасибо за честность. Но мне кажется, что ты мою значимость для него преувеличиваешь, – пожала плечами я. Алек мне очень нравился, но делать первый шаг я не привыкла, а он не особо торопился. И значить это может только одно: не так уж он мной заинтересован.

– Ты его просто еще плохо знаешь. Поверь, он заинтересован, еще как! Но мужчины… Они иногда такие непонятливые. Даже себя не понимают.

– А Алека нет дома, – решила я перевести щекотливую тему. Неудачно, правда, получилось.

– Да я уже поняла.

– Ты думаешь, безопасно оставлять артефакты прямо на крыльце? – удивилась я, когда Мали, все равно пошла к коттеджу.

– Нет, конечно. Но у меня есть ключ.

Супер! А у меня вот нет. И кто здесь кому нравится?

– Ты не думай, – женщина обернулась, видимо, спиной почувствовав мое недовольство. – Он мне его дал, когда у него были проблемы с магией, боялся, что что-то может случиться и дверь придется вскрывать. А вскрывать дверь магистра боевой рунологии – это еще та задача, очень небезопасная. Ключ же деактивирует часть защитных рун у входа, и активирует другие, следящие.

– Ну я, в общем-то, догадывалась, что у Алека дом напичкан всякой небезопасной ерундой, – ответила я, направляясь вслед за Мали.

Интересно, а он за мной следил как-то, когда я оставалась в доме одна? Наверняка ведь. М-да, доверие – штука хрупкая. С обеих сторон.

На самом деле она действительно не сделала ничего криминального: открыла дверь, оставила сверток на тумбочке в прихожей, закрыла дверь. Что внутри свертка она не показала, да я и не спрашивала.

Мне бы даже хотелось быть подозрительной, мало ли что она там подкинула, но молчали и интуиция, и эмпатия. Дар показывал только небольшую степень раздражения, но, думаю, это как-то связано с моей личностью. Я вообще давно заметила, что Мали не слишком хорошо ко мне относится, вернее, я ей совершенно не нравлюсь. Может даже, она слегка ревнует, но вот сейчас я ее просканировала и никакой ревности не заметила.

В общем, не похоже по эмоциям, что она что-то плохое замышляет.

В итоге, ренна Марч убежала куда-то по своим делам, а я задумалась, что делать дальше. С одной стороны, можно было подождать Алека, посидеть на крылечке, но с другой, на улице вообще-то не лето. А куда еще идти? В общежитие? Можно, конечно, в кои-то веки почитать учебники. В конце концов, я еще учусь, и учиться мне еще долго, а с новой Академией вряд ли все будет так просто. Да и не хочется там быть в отстающих.

Но ведь вокруг столько интересного происходит!

Так что, немного поколебавшись, я пошла к главному корпусу. Похожу, понаблюдаю, вдруг что-то интересное увижу или услышу.

И подходя все ближе к центру, я все громче слышала какие-то выкрики, да и вообще было похоже на шум большой толпы. И, строго говоря, я не ошиблась. Вынырнув из-за угла здания факультета рунологии, я узрела, что все пространство от центрального корпуса до ворот было наполнено людьми, студентами.

Это еще что за митинг интересно?

Из толпы то и дело слышались какие-то выкрики, народ волновался и колыхался как волна, которая то выплескивалась на берег, то убегала обратно в море. Вот и люди не могли решить, то ли к воротам идти, то ли к главному зданию.

На фоне того, что все их вопли сводились к требованию отпустить людей на волю, думаю, они собирались идти на прорыв ворот, но вид бравых гвардейцев несколько уменьшал их пыл. Тогда они разворачивались, чтобы идти качать права, и толпа двигалась в обратную сторону. Но тут первая группировка кричала, что этим ничего не добьешься, и стадо опять меняло направление.

Было бы смешно, если бы не было так опасно!

Я остановилась у корпуса рунологии и решила, что отсюда лучше посмотрю, чем дело кончится. Подходить ближе к толпе не было никакого желания.

Вообще странно, конечно. Гвардейцы с дознавателями не настолько давно прибыли, чтобы успеть обозлиться взаперти. Да и на территории Академии работы еще много, чего уж там. В общем, есть чем себя занять, но всем срочно понадобилось выйти.

Ой, не к добру это!

Я стала внимательно присматриваться к толпе, пытаясь выявить зачинщиков. В то, что толпа собралась спонтанно, я не особо верила. Да, она была, конечно, не очень организованная, но это не отменяет того, что люди все равно слушают лидеров.

В основном, выступал какой-то рослый парень. Я его раньше вроде бы не видела, но это ничего не значит, на самом деле, потому что мы с теми же боевиками очень мало и редко пересекаемся даже в общественных пространствах.

А еще я в толпе почти сразу приметила Зулю, она как раз терлась где-то неподалеку от этого самого громилы. Точнее, даже рядом стояла и периодически что-то шептала ему на ухо. Советы давала, что говорить? Очень похоже на то.

Но вот и проясняется вопрос. Наши дамы поняли, что запахло жареным, вероятно сбежать до окружения не успели, поэтому решили пойти на штурм ворот. Но поскольку силенок потягаться с гвардейцами у них не хватит, значит надо давить массой. Эх, как бы не затоптали никого, когда они на прорыв пойдут. А они пойдут.

Но был и второй лагерь. Те, кто в принципе был не против вырваться, но считал, что для этого надо говорить с руководством Академии, а не ломать ворота и бить гвардейцев. И это довольно разумно, потому что есть неиллюзорный шанс самим быть побитыми гвардейцами, а не наоборот.

Как я поняла, эти ребята просто пытались перетянуть толпу в более конструктивное русло. Среди них был Нейт, что неудивительно, и еще пара парней со старших курсов факультета рунологии. По крайней мере, я их видела раньше в нашем корпусе.

Тут показалось еще одно знакомое лицо – в толпе я увидела и целительницу Эльму. Она мелькнула всего пару раз, но без сомнений была где-то там, вместе со всеми. Мои мысли, что весь этот митинг не просто так, только что подтвердился.

Интересно, сколько там, в толпе, еще их сообщников?

Рядом со мной кто-то встал, и я обернулась посмотреть. Оказалось, что подошел давешний дознаватель, да не один, а вместе с Алеком.

– Что-то интересное увидели? – осведомился он.

– Да как сказать… Зуля и Эльма где-то в толпе, сколько их людей там – неизвестно, но, думаю, они будут прорываться. У них нет другого шанса отсюда уйти.

Вообще, им бы по-тихому перемахнуть через забор или пройти карьером, но они решили иначе. На мой взгляд, зря. Хотя может у них в плане не только прорыв с территории Академии?..

– Мы этого не допустим, – криво усмехнулся Зеер.

– Тот высокий парень, кто он?

– Староста одной из групп боевиков. А что?

– Да нет, он там исполняет роль лидера, но магичка шепчет ему на ушко. Кстати, вам не кажется, что народ как-то странно себя ведет?

Когда я сравнивала эту толпу с прибоем, то набегающим на берег, то нехотя оттуда уползающим, я ни грамма не покривила душой. Вот только для толпы это не типично, она либо хаос, либо движется в одном, заданном направлении. Тут, конечно, не то чтобы сильно много народу, но человек двести наберется.

– Они как будто под внушением, но не до конца… – понял, о чем я говорю, дознаватель.

– Да, голос разума они еще слышат, но молниеносно переключаются на более сильный раздражитель, как только он начинает говорить.

– Артефакт? – уже понимая, что права, уточнила я.

– Возможно. Но это ненадолго, – дознаватель кивнул, указывая головой куда-то в бок, и словно по команде, а может и правда по команде, оттуда стали выскакивать гвардейцы и вламываться в самый центр толпы.

Причем та не расходилась, но особо и не препятствовала, будто человек, который управлял артефактом, не знал, что ему делать. А может и не мог настроить людей на агрессию.

Все кончилось, когда схватили Зулю. С того места, где стояла, я очень хорошо видела этот момент. Вот ее хватают, что-то делают, будто ударяют шокером, она падает на руки одному из гвардейцев, скорее всего теряя сознание, и с людей будто в момент слетает оцепенение.

Это виделось со стороны, как коллективный вздох, будто одновременно пара сотен людей вынырнула из-под поверхности воды и сделала глоток живительного воздуха. А потом все заозирались, пытаясь понять, что они тут делают.

– Менталист! – прошипел Алек.

– Что? – удивилась я.

– Это не артефакт, это маг-менталист. Не знал, что у нас в королевстве есть маги такой силы, – недовольно посмотрел на дознавателя он.

– Как выяснилось, мы много чего не знали, – флегматично ответил тот.

– Эм? – спросила я, пытаясь сформулировать свою мысль так, чтобы себя нечаянно не выдать.

– Вот откуда они знали о твоем участии и о том, что ты скиталица, – пояснил Алек. – А ты ведь подозревала, что они в курсе!

– Но последний разговор… Если она знала, что я сижу в кустах и все слышу?..

– Она не знала. Менталист не читает постоянно мысли всех вокруг, небольшое суггестивное воздействие вовне, как это сейчас было, в разы проще, чем влезать в голову кому-то конкретному на расстоянии. А уж искать, к кому бы влезть…

– Ну я бы на ее месте проверила, никто ли за их тайным междусобойчиком не наблюдает.

– Либо ты была дальше, чем ее возможности, либо она просто не догадалась.

– Что ж, иногда непредсказуемость непрофессионалов идет во вред именно им.

Алек с дознавателем на секунду зависли, осмысливая известную в моем мире, но немного переделанную под наши реалии константу, а потом синхронно усмехнулись.

– А дальше что с этими? – я кивнула на гвардейцев, которые уводили не только двух магичек, но и еще несколько вычисленных по неизвестным мне критериям людей.

– Допрос, выявление связей, сбор доказательств. А потом суд, я полагаю, – пожал плечами дознаватель.

– Как интересно! – сказала я наполовину про себя, прекрасно понимая, что посмотреть на это мне не светит. Но ведь действительно чертовски интересно, как здесь работают именно профессионалы!

– Нет, – покачал головой мужчина, – вы и так много сделали для расследования. Поверьте, это не останется незамеченным.

– Не так уж много, но спасибо!

– Мы еще нужны? – осведомился у того Зеер.

– Нет, на сегодня, думаю, все. Если будет что-то новое, я сообщу.

– Хорошо, – Алек ему кивнул, а потом переключился на меня. – Пойдем, Ната, нам надо серьезно поговорить.