Эпилог

Пять месяцев спустя

— Саш, ты снимаешь? Можно уже зажигать? — замерев в ожидании, Олеся вскидывает на меня вопросительный взгляд, одной рукой страхуя стоящую на стуле Настю, второй держа наготове зажигалку над единственной свечой на двухъярусном торте с фигуркой Эльзы[3].

— Ага, — киваю я, наводя фокус на своих девчонок, одетых в одинаковые сшитые на заказ праздничные голубые платья. Прозрачные накидки, диадемы со стразами, белые туфельки, причёски — тоже абсолютно идентичны и отличаются только размером.

Глядя на них, я в очередной раз поражаюсь невероятному сходству между двумя принцессами. Это не только мое предвзятое мнение. Родители дар речи потеряли, увидев Настю в первый раз. Мама схватилась за сердце, напугавшись, что двух Веснушек я точно не потяну, но непосредственная жизнерадостная малышка моментально растопила ее сердце. Даже отец не смог остаться равнодушным, хотя никогда не демонстрировал особой любви к маленьким детям, предпочитая «играть» с девочками 20+. Последней его «подруге» двадцать три, еще меньше, чем было Юльке. Мать, как обычно, делает вид, что ничего не знает, поддерживая видимость идеального брака. В общем, у них все течет по-старому руслу, а в моей семье каждый день новые открытия. Первые самостоятельные шаги, первые слова, первые шишки и сбитые коленки. Скучать некогда.

— Остальные тоже подтягивайтесь, — машу рассевшимся за столом родственникам.

Пока наши с Лесей родители отрывают свои задницы от насиженных мест и выстраиваются за двумя принцессами, Настя умудряется оставить отпечаток ладошки на торте, заляпать свое и Олесино платье.

— Вот теперь все на месте, — удовлетворенный картинкой в кадре, сообщаю жене. — Жги, малыш, — командую я. Олеся подносит зажигалку к свечке, и та вспыхивает танцующим огоньком. Настя радостно хохочет, хлопая в ладоши. Крем от торта, оставшийся на руках, разлетается во все стороны, попадая на дорогущие наряды гостей. Леся смешно вытягивает губы, показывает дочке, как нужно дуть, уговариваю малышку последовать ее примеру. Но у Насти свои планы. Вдоволь нахлопавшись, она норовит слезть со своего пьедестала и побежать скорее разбирать подарки. Смирившись, Олеся задувает свечу сама. Гости аплодируют, в разнобой скандируя: «С днем рождения», а Настюха, стащив с торта шоколадную фигурку Эльзы и бросив на меня хитрющий взгляд, с аппетитом откусывает у нее голову.

— Снято, — давясь от смеха, я останавливаю сьемку. — Шикарно получилось.

Убрав телефон в карман, подхожу к девчонкам и, взяв ту, что поменьше размером, на руки, целую в пухлую жующую щечку, и подмигиваю той, что побольше: — Малыш, у тебя крем на правой щеке.

— Ну, Настя, — качнув головой, Леся стирает сладкую кляксу с лица и шутливо грозит пальцем мелкой проказнице.

— Меткая. Вся в тебя, — подкалываю Олесю.

— Я, если ты забыл, мандаринами кидалась, — с улыбкой напоминает она.

— Подожди, какие ее годы. Дойдет дело и до мандаринов, — поставив дочь на пол, я отпускаю ее в свободное плаванье по морю игрушек и обнимаю жену. — Тебе очень идет этот образ. Пожалуй больше, чем все остальные.

— А я думала, что «мечта дальнобойщика» в приоритете, — мягко смеется Олеся, нежно погладив меня по гладко выбритой в честь праздника щеке. Наклонив голову, я шепчу ей на ухо:

— «Мечту дальнобойщика» я уже поимел, а принцессу еще нет.

— Кравцов! Это вообще-то детский день рождения! — возмущенно шипит Олеся, порозовев от смущения, а сама просовывает руку под мой пиджак и игриво прогуливается пальцами по мышцам спины. — Я договорилась с мамой, она возьмет Настю на выходные погостить, — добавляет, понизив голос до шепота.

Ого, вот это я понимаю праздник души и тела. На такую щедрость я даже не рассчитывал. Хотя вру. Еще как рассчитывал, даже трёхдневный отпуск взял. Светлана Андреевна предупредила по большому секрету об их с Олесей планах. Повезло мне с тещей. Золотая женщина, понимающая, безотказная, всегда на подхвате и в Насте души не чает. На своих я так положиться не могу, из-за чего они жутко ревнуют. Но им полезно, больше будут ценить.

— Целые выходные? — расплываюсь в коварной улыбке, крепче сжимая пальцы на талии жены. — А принцесса ходить потом сможет? — цокнув языком, сочувственно качаю головой. — Эх, и не завидую я ей.

— Не переживай, Кравцов, принцесса запаслась всем необходимым и готова выдержать любую дистанцию, а не только основной и дополнительный забег, — опрометчиво заявляет Олеся.

— Смотри, малыш, тебя за язык никто не тянул, — предупреждаю я, вскользь касаясь губами ее губ, чувствуя, как шаловливые пальчики забираются под ремень моих брюк. Благо Леськины действия скрыты от посторонних глаз пиджаком, иначе у моей маман точно бы дым из ушей повалил. При всей любви к Насте, Олесю она по-прежнему подчёркнуто «терпит», но по крайней мере больше не лезет со своими советами и никаких других баб мне не сватает. На нашей второй, на этот раз классической свадьбе мама даже поздравительную речь толкнула и скупую слезу пустила. Не от умиления, конечно, а скорее оплакивая мою незавидную судьбу и рухнувшие надежды на первую сноху, с которой она до сих пор плотно общается, не забывая держать меня в курсе Майкиных дел. Дела у нее, к слову, постепенно налаживаются. Карьера идет в гору, женатый любовник, обещающий вот-вот развестись. И зная Майин характер и целеустремленность, хочет он того или нет, но она своего наверняка добьется. В любом случае, смена прицела с меня на другого мужчину уже говорит о значительном прогрессе, и я искренне желаю Майе обрести то, что сделает ее по-настоящему счастливой.

— Нас все ждут. Пойдем к столу? — положив ладони на мои плечи, Олеся вопросительно заглядывает мне в глаза. Ее немного шальная улыбка, горящие глаза и легкий румянец на щеках заставляют меня забыть о приглашенных гостях. Она светится так ярко, что затмевает солнце, и я не вижу никого, кроме нее.

Любовь слепа. Наверное, это выражение подходит к нам, как никакое другое, но даже вслепую, путем ошибок и расставаний, мы сумели найти друг друга, удержать и получить в награду то, о чем даже не мечтали. Наша непростая история строилась на череде встреч, каждая из которых заканчивалась по-разному, но так или иначе вела к новому столкновению. Неизменным оставалось только одно — мы пытались любить друг друга.

И у нас получилось.

Мы сумели заменить неточное понятие «почти», на «целиком, полностью и навсегда».

PS: Здесь очень хочется оставить стихотворение моей читательницы Елены: