Глава 7

– Мой муж никуда с вами не пойдёт, – заявила Рэйвен с таким выражением, будто двух мнений на этот счёт и быть не может.

– Что вы сказали? – не поверил своим ушам шериф.

Голос его клокотал сдержанно, но яростно, словно он тоже был хищником.

Хэйл, скрестив руки на груди, с интересом наблюдал за развитием событий.

Рэйвен всё больше и больше нравился этот новый мир. Населяющие его люди были беззащитны, как дети. И так же беспечны. А главное, тут легко было чувствовать себя всемогущей. С её-то способностями к ментальной магии, действенной даже там, где привыкли противостоять внушениям?

На страже порядка никакой, даже элементарной защиты, не было. Для Рэйвен он был не опасней шершня: в принципе, ужалить может, но достаточно безобиден.

Перехватить взгляд, словно одну программу заменить другой, не так сложно если знаешь, как это делается.

Миссис Хэйл и Билл с удивлением следили за переменами в выражении лица шерифа. Оно разгладилось на глазах, с рассерженного сделавшись.

– Чтобы не привело вас сюда, забудьте об этом, – мягким, баюкающим голосом проворковала Рэйвен. – Если у вас есть какие-то улики, найдите способ уничтожить их и тоже забудьте об этом. Нападение свершил дикий зверь, других подозреваемый нет. Вы всё поняли. Можете идти.

Моргнув, словно очнувшись от сна, шериф крепче сжал пальцами шляпу:

– Вот и я говорю, вам следует быть осторожней, пока мы эту тварь не изловим. Чудом повезло, что до сих пор никто из вас не пострадал.

– Спасибо, Сэм, – кивнул Билл, будто продолжая разговор.

– Присматривай за семьёй, – стукнув ковбойской шляпой со звездой себе по коленке, словно стряхивая невидимую чужому взгляду пыль, шериф побрёл к машине.

– Здорово! – ухмыльнулся Билл. – Ты, сын, тоже так умеешься?

– Нет, – хмуро отозвался Хэйл. – У каждого колдуна свои таланты. Внушение – не мой конёк. Но, даже если бы и мог, это запрещено законом.

– Ну извини, – обиделась Рэйвен. – Нужно было, следуя букве закона, разрешить засунуть тебя в каталажку?

– Кому-нибудь из вас вообще есть дело до того, что люди погибли? –угрюмо проворчала мать Хэйла.

– Откровенно говоря, младший Беллучи был тем ещё гадёнышем, а если бы вырос, наверняка стал похлеще своего отца. Лично я плакать по нему точно не буду, – заявил Билл.

– Ни один гадёныш не заслуживает такой судьбы, – набросилась на мужа мать Хэйла. – И, как не крути, всё это началось с вашего приезда, – ткнула она пальцем в сторону молодожёнов. – Думаю, вам лучше отсюда уехать.

– Уехать? – растерялся Хэйл. – Но куда?

– Куда хотите. Мне не нужны трупы у порога. Завтракайте и убирайтесь.

– Ты в своём уме, жена? – загремел Билл. – Родного сына из дома выгоняешь?

– Если бы я могла выставить лишь его жену, я бы так и сделала. Но раз это невозможно, пусть уезжают оба, – решительно отрезала она.

– Думаешь, такая кроха могла в лапшу покрошить пятерых человек? – недоверчиво протянул Билл.

Ему явно к душе пришлась и сноха, и её таланты.

– Ты сам только что видел, как эта «кроха» умеет морочить людям голову. Я не знаю, что ты такое, – повернулась миссис Хэйл к Рэйвен, подбоченившись, глядя прямо в глаза пристально и недоброжелательно.

Рэйвен нашла, что глаза матери и сына очень похожи: тёмные, обжигающие и замораживающие одновременно.

– Но скажу тебя прямо, девица, ты мне не нравишься. Что могло связать такую, как ты, с таким, как мой сын, непонятно. Никто из вас не выглядит достаточно влюблённым для столь скоропалительного союза. Сердцем чувствую, дело тут не чисто.

– Тому были причины, мама, – оправдывался Хэйл. – И Рэйвен виновата в происходящем не больше моего.

– Уверен? Кто она такая, эта твоя Рэйвен? Выглядит избалованной богатенькой девчонкой. Я таких за милю чую, как бы те не оделись, как бы не старались выглядеть одной из нас. Но зачем богатенькой и красивой девочке выходить за некрасивого, бедного парня? Зачем, я тебя спрашиваю?

– В том мире, откуда мы пришли, другие правила.

– Нет таких правил, сын. И не существует миров, где богатые коршуны отдают своих красавиц-дочерей бедному безродному голубю, если только не наметили его в жертву. Говорю тебе – берегись! Знаю, ты меня не послушаешься, поступишь по-своему. Да и можно ли тебя судить? Твой отец вон, жизнь прожил, а всё равно кроме длинных ног, бездонных глаз да золота волос ничего разглядеть в этой девчонке не может.

– Хватит, Тэсс! – не выдержал Билл. – Мне стыдно за тебя. Хоть постеснялась бы нести свой бред прямо при девочке? Не потерплю я такого, пока я хозяин в этом доме!

Миссис Хэйл смерила мужа прищуренным взглядом, протянув с насмешливый пренебрежением, так напомнившим Рэйвен её сын:

– Не потерпит он, видишь ли? Хозяин! Я своё слово сказала. Убирайтесь из моего дома.

– Мама…

Но Рэйвен перебила мужа, не дав ему высказаться до конца:

– Не переживайте, мы уйдём сегодня же.

– Куда?! – взорвался Хэйл. – Да о чём ты думаешь? Нам больше недели нужно пробыть здесь! Портал не откроется в тот же момент, как вашей милости приспичит отсюда свалить!

Рэйвен, не отвечая, направилась в спальню.

Как она и надеялась, Хэйл последовал за ней.

– Ты в своём уме? – зло размахивал он руками. – Куда мы пойдём?

– Ты меня об этом спрашиваешь? – сжала она пальцами гудящие после ночного кошмара виски. – Ты мужчина, это твой мир. Это ты мне скажи – куда мы пойдём?

Хэйл сел на кровать. Лицо его исказилось то ли от отчаяния, то ли от ярости, а скорее всего, и от того, и от другого.

– Нам нужно продержаться где-то больше недели, а одна ночь в третьеразрядной ночлежке стоит больше, чем у меня сейчас в кармане.

– Это горе – всё не горе. Знаешь первое правило волшебника, которому научил меня отец?

– Понятия о нём не имею.

– Отец всегда говорил, что самое важное, что у любого мага всегда с собой – это он сам. Если я захочу где-то переночевать, я не пойду в ночлежку – я пойду в гранд-отель. В любом из них всегда найдутся пустующие номера, где мы никому не помешаем. И магу платить за это не надо ни монетки.

– Внушение? – хмыкнул Хэйл.

– Осуждаешь?

– Могут быть неприятности с Департаментом Магии. Ты об этом подумала?

– Вряд ли в Департаменте захотят связываться с дочерью Уорлока Кроу из-за какой-то мелочи? К тому же, разве это их косяк, что иномирянин оказывается в новом мире в опасности, да ещё без средства к существованию?

– Как посмотреть. Ты с мужем. Это мой мир. Я обязан о тебе позаботиться по вашим законам. Да и по любым другим тоже, – вздохнул Хэйл, сжимая кулаки. – Ладно, я найду способ. Гранд-отеля не обещаю, но как-нибудь перекантуемся.

– Любишь всё усложнять? – усмехнулась Рэйвен, снимая с руки перстень. – Вот, возьми. Это платина с бриллиантами и изумрудом. Надеюсь, он стоит достаточно, чтобы нам прожить до открытия портала?

– Я не стану брать у тебя денег! – зло сверкнул глазами на Рэйвен Хэйл. – Я же сказал – всё сам решу!

– Зачем что-то решать дополнительно? Вот оно, простое и верное решение. Я, с какой стороны не глянь, подарок, – усмехнулась Рэйвен.

Но упрямое, ожесточённое выражение лица Хэйла не сулило ничего хорошего.

– Ладно, не хочешь быть мне обязанным – возьми кольцо в долг. Ну, или используй его как вариант, если иначе денег достать не получится. В жизни не стоит брезговать шансами, иначе ничего добиться в ней так и не получится.

– Ты просто кладезь мудрости! – съязвил Хэйл, поднимаясь с кровати. – Не ожидал я, честно говоря, что мать выставит нас за дверь. От отца ещё мог, но от неё?

Теперь пришёл черёд Рэвйвен помрачнеть:

– Я ей не нравлюсь, – удручённо поделилась она наблюдениями. – Я вообще женщинам редко нравлюсь, – продолжала горевать она.

– Удивительно, правда? С учётом того, что ты от природы редкостная стерва? Ладно, не кисни. Женщины тебя не любят потому, что ты слишком нравишься мужчинам.

– Вообще-то, я не стервозней многих других в моём окружении, включая присутствующих, – огрызнулась Рэйвен. – Но с твоей матерью всё иначе. Мне кажется, она правда чувствует во мне угрозу.

Хэйл бросил на неё испытующий взгляд исподлобья:

– И с чего бы это?

– Как не крути, эта жуткая гадина, убивающая людей, как-то связана со мной.

– Не факт. И, раз уж об этом зашла речь, мне вовсе не хочется оставлять родителей сейчас, когда нападения происходят раз за разом.

– А я как раз именно по этой причине согласилась покинуть твой дом.

– Боишься? – презрительно дёрнул плечом Хэйл.

Она пропустила его злое замечание мимо ушей.

– Опасность связана с нами. Уйдём, и местным больше ничего не будет угрожать.

Во время завтрака за столом воцарилась тягостная атмосфера.

– Ты это, того, сын… близко к сердцу слова матери-то не бери, – затягиваясь сигаретой протянул Билл. – Сгоряча она это сказала, от испуга. За тебя ж, дурака, волнуется. Ты же знаешь наших местных?

– Мы уйдём, – кивнул Хэйл. – Никому из нас не нужны неприятности.

Откровенно говоря, Рэйвен была только рада покинуть странное жилище в паровозике. Ну, или в трейлере, что почти одно и тоже.

Ей хотелось получше познакомиться с новым миром, а здешний лес и маленький городок она уже успела разглядеть вдоль и поперёк. Да и перспектива проторчать ближайшие дни судомойкой в баре у Билла душу не грела.

– Куда мы поедем? – спросила она у Хэйла, как только они остались наедине.

– Для тебя есть разница?

– Нет. Но ты мог бы разговаривать со мной и повежливей.

– А с чего мне быть с тобой вежливым? Все мои неприятности начались с тебя!

– А мои – с тебя, – не осталась в долгу Рэйвен. – И что теперь? Мне надоел твой вечно недовольный вид до коликов. Ты скучный, как дождь в октябре!

– Очень мило с твоей стороны сообщить мне об этом, – пожал плечами Хэйл.

***

Большой и неуклюжий автобус легко отмахивал расстояние. Кока-кола и кофе в пластиковых стаканчиках Рэйвен нравились не очень, но утоляли и жажду, и голод.

– Мы едем в большой город?

– Просто – в другой город, – пожал плечами Хэйл.

– Там нас кто-то ждёт?

– Я хочу попытаться найти одного человека. Если повезёт, он поможет нам вернуться в Академию раньше срока.

– И зачем нам это надо? – фыркнула Рэйвен.

– Затем, что оставаться здесь нет ни причин, ни смысла. Странный медовый месяц получается, не находишь?

– Да уж, – вздохнула Рэйвен, откидываясь на мягкое кресло автобусного сиденья и устраиваясь поудобней. – Каждый раз, как ты пытаешься исполнить супружеский долг, прилетает кровожадное нечто. Мне любопытно, это просто совпадение, проклятие или настоящий саботаж?

– В каком смысле? – нахмурился Хэйл и Рэйвен с трудом удержалась, чтобы не прыснуть со смеха.

Какой же он всё-таки недоумок.

– Расслабься. Я пошутила.

– И почему мне не смешно? Может быть, потому, что слишком много трупов?

– Или потому, что ты в общем и целом, крайне несмешлив, – со вздохом вынужденно констатировала Рэйвен.

– Ты спишь? – поинтересовался спустя какое-то время Хэйл.

– Нет. О чём поговорить хочешь?

– Я тоже заметил эту странную закономерность. Оно приходит каждый раз, как мы делаем попытку сблизиться. Не думаю, что это случайность.

– Подозреваешь, кто-то наслал порчу? Или, может быть, я так развлекаюсь?

Хэйл в ответ лишь отмахнулся.

– Если наши подозрения верны, то держать монстра в узде проще простого. Нужно просто держать дистанцию друг с другом, и только.

– Одно непонятно, – протянула Рэйвен, – почему оно убивает других? Не меня или тебя, что было бы логичней?

– Понятия не имею. А у тебя есть догадки?

Рэйвен помотала головой.

– Может, какой-нибудь фамильный монстр-фамильяр, спущенный с поводка? – настаивал Хэйл.

– Если в семье такой и имелся, меня о его существовании не уведомили, – пожала она плечами.

– Готова рискнуть и проверить, что это за тварь такая?

– Ты о чём?

– Если догадка о том, как «оно» появляется, верна, вызвать эту тварь несложно.

Рэйвен посмотрела на Хэйла с сомнением:

– А мы хотим «это» вызвать? И зачем нам «оно»?

– Чтобы уничтожить.

– В теории звучит здорово. Очень героически. Только вот вспоминается несчастный Белуччи с его «иди сюда» и последующим «помогите». Хэйл, я могу ошибаться, но мне представляется не очень разумным вызывать неведомую зверюшку с неведомыми способностями, чьё появление каждый раз происходит с трагическим исходом. Не знаю, как тебя, а меня вовсе не тянет попасть в печальный список некролога, пополнив список жертв неведомого летуна.

– Ну, приятная сторона во всём этом тоже есть.

– Да? И какая же?

– Та самая, что предшествует появлению кровожадного фантома, зорко сторожащего твою девичью честь.

Рэйвен фыркнула:

– Скажешь тоже! Если это так, зверька можно упразднить за ненадобностью. Сторожить-то уже нечего. Кстати, что ты там говорил о возможности вернуться обратно в Академию раньше срока? С кем хотел встретиться?

– С одним местным колдуном.

– Ты говорил, что колдунов тут нет.

– Официально – нет. У нас тут не так, как в твоём мире. Здесь расы нелюдей скрываются и таятся. Я уже говорил, что сверхъестественное в моём мире под запретом. Колдуна не так легко найти, но отыскать можно, если знаешь, где искать. За определённую плату мне, возможно, удастся уговорить его выстроить для нас портал.

–И это ты говорил мне о незаконности внушения? Ты хоть знаешь, на какой срок потянет такая магия? Нет, Колд. Лучше не стоит с этим связываться. Особенно, когда неуверен в результате. Я не готова рассыпаться звёздной пылью из-за неправильных перемещений или закончить свои дни где-нибудь на Альфа-Центавре. Пожалуй, вариант с поимкой кракозябры мне больше по душе. В конце концов, надо же чем-то себя занимать?

– Если ставить ловушки и капканы на чудовищ, то в людные места лучше не соваться. Нам нужно будет отыскать пустующее жильё где-нибудь на отшибе, чтобы избежать возможных жертв.

– Отлично, пусть будет домик на окраине. Цвет заборчика не имеет значения, – ехидно улыбнулась Рэйвен.

Автобус, наконец, затормозил и они выбрались на асфальт, покрытый трещинами.

Было душно. Над городом раскинулось высокое, голубое яркое небо без единого облачка.

Перекинув рюкзак через плечо, Хэйл сделал Рэйвен знак следовать за собой.

– Зайдём ненадолго к моим знакомым, перекантуемся у них денёк, а завтра свалим, найдя оговорённый домик.

– А сегодня свалить нельзя? – поморщилась Рэйвен.

– Мне нужно найти деньги, Рэйв, драгоценности не вариант. Я не стану пользоваться золотом твоего отца.

– Собираешься подработать?

Хэйл не ответил.

Улицы городка производили на Рэйвен двоякое впечатление. Старинные, заполненные воспоминаниями, с остатками былого великолепия, но слишком замусоренные.

И аура была тяжёлой. Такую ауру имеют места, где стоят игорные и публичные дома. В самом воздухе кружится что-то липкое, блестящее и тягостное, как запах прогорклых резких духов, почти не выветриваемый.

Район был так себе. Дом, в который они зашли, и того хуже. Откровенно говоря, это вообще на дом в понимании Рэйвен не походило, скорее нечто вроде ангара или сарая, переделанных по студию.

– Эй, есть кто-нибудь? – позвал Хэйл.

Из-за картины выглянула физиономия рыжего парня, украшенная россыпью дивных веснушек.

Поджарый, лёгкий и стройный, встреться он Рэйвен где-нибудь в другом месте, произвёл бы приятное впечатление.

– Хэйл! – радостно раскрыл парень объятия. – Ты?! Вот уж не ожидал увидеть тебя до рождества!

Парни обнялись.

Рэйвен такое сближение показалось несколько излишне фамильярным, но что она знала об обычаях местных?

В воздухе витал стойкий запах табака. Его здесь было так много, что становилось ясно – курили много и не выходя на улицу.

Кругом разбросаны вещи. Словом, бедность и хаос.

– Я не планировал появляться раньше, Питер, но обстоятельства поменялись. Мне до зарезу нужны деньги.

– Деньги нужны всем, – развёл руками рыжий. – Ты знаешь, на мели мы чаще, чем на большой волне.

– Знаю, – со вздохом кивнул Хэйл. – Свои деньги я планирую заработать сам. Хочу толкнуть товар.

– А у тебя есть?..

– Можешь свести меня с нужными людьми?

– За процент, – сощурился Питер.

– Как всегда, – кивнул Хэйл.

Рэйвен была, конечно, иномирянкой, но общее настроение, суть происходящего вполне способна оказалась ухватить.

Происходящее ей не нравилось.

– Кто эта красотка? – с улыбкой кивнул Питер в сторону Рэйвен. – Тебе хватило наглости привести новую девушку в старое логово? Не подумал, что Тине это может не понравиться?

– Обычно днём Тины здесь не бывает, – флегматично пожал плечами Хэйл. – И Рэйвен не моя девушка.

– Нет?

– Она моя жена.

На лице Питера крупными буквами проступило недоумение:

– Жена? Да ладно! А Тина знает?

– А должна?

«Кто такая эта Тина», – вертелось на языке.

– Подождёшь нас здесь? – бросил ей Хэйл.

– Не надейся оставить меня в этом свинарнике ни на минуту дольше необходимого, – холодно ответила Рэйвен, всё ещё под впечатлением об упомянутой конкурентке.

– Свинарнике? – обиделся Питер. – Наш дом, конечно, не стерилен, но на свинарник не похож.

– Я пойду с вами, – заявила она Хэйлу.

– Ты же понимаешь, что мы не в парк прогуляться? – сощурился он.

– Я сказала – иду с вами. И это не обсуждается.

Был день и улицы полны народу.

Вопреки ожиданиям Рэйвен, ни в одно здание они так и не зашли, а уселись прямо под открытом солнцем. Ну, почти. Потому что нечто вроде зонтика над их головами за крышу точно не считалось.

К ним подошёл очередной толстяк с дряблым телом.

Толстых людей в мире Хэйла было непозволительно много. В родном мире Рэйвен люди был стройными и подтянутыми. И в основном – красивыми. Здесь же тот худ, этот толст, третий коротышка, четвёртому вроде бы ничего не мешало, но вместо мышц на нём только кожа, пока ещё плохо натянутая на рёбра, но в ближайшие годы угрожающая обвиснуть.

– Опять вы? – уныло вздохнул толстяк. – Да у вас, парни, ещё с прошлого раза долг не погашен.

– Сегодня обед за наличные, Берт.

– Никак деньги завелись, Колд? Ладно. Могу предложить пасту с тефтелями?

– Валяй! – обрадовался Питер.

Рэйвен понемногу успокаивалась. Всё выглядело мирным и чинным. Ничем противозаконным не пахло.

Но умиротворение длилось недолго.

Из-за угла соседней улицы появились две девушки, обе хорошенькие, но сильно потрёпанные. Дворовые. Руан таких называл дворняжками и брезговал связываться даже на одну ночь.

«Платить за заразу, оставшуюся после них? Увольте! Лучше воспользоваться услугами дорогой шлюхи», – пришли на память подслушанные ненароком слова брата, беседующего с одним приятелей.

Одна из девиц с разбега завалилась Хэйлу на колени, обвивая его руками, оплетая ногами и впиваясь в губы весьма фривольным поцелуем.

Питер от такой замечательной картины радостно захлопал в ладоши. Вторая подружка, как ни в чём не бывало плюхнулась рядом, на соседний с Рэйвен стул.

К неудовольствию Рэйвен (хотя неудовольствие это ещё мягко сказано) Хэйл не спешил сразу же оттолкнуть старую знакомую. Правда, потом всё же убрал её руки со своей шеи, мягко отстраняясь:

– Эй, полегче, Тина!

– Что не так? – недовольно прогнусавила она в нос.

– Познакомься с моей женой. Эта Рэйвен Кроу. Хотя нет, теперь уже, наверное, правильней будет сказать – Хэйл.

– Твоя жена? – Тина с недоумением перевела взгляд с Хэйла на Рэйвен, сидевшую с надменным видом.

Недоумение на смазливом личике сменилось неудовольствием:

– Это шутка такая, Колд? – капризным голосом спросила она.

– Правда истинная.

– Ты – женат? – девушка весело расхохоталась. – Да ладно! Не гони! А как же наш негласный договор о свободных отношениях? Мы – свободные люди и свободны любить кого угодно?

Хэйл в ответ лишь развёл руками.

Рэйвен с трудом удерживалась, чтобы силой мысли не поджечь волосы на голове развязной девицы. Можно за компанию и патлы Хэйлу подпалить.

Ни один из них не подумал изменить пошлую мизансцену. Тина по-прежнему верхом сидела на Хэйле, игнорируя наполненную людьми улицу.

Впрочем, здесь, похоже, никого это и не напрягало?

– Времена меняются, детка, – длинные пальцы Хэйла погладили стройное загорелое девичье бедро.

Они вообще обнаглели?!

Не то, чтобы Рэйвен ревновала. Хотя и не исключено. Но такого неуважения к себе и своему статусу она терпеть точно не станет.

Но что делать? Закатить нахалке сцену, уронив себя до уровня женщины, способной приревновать к уличной потоскушке?

Хэйл раскрылся для Рэйвен с новой, не очень приятной стороны. Она считала, что в отношениях с девушками опыта у него ненамного больше, чем у неё с парнями. Но имея в подружках такую, как эта Тина…

Отец был прав! Эти бедняки из трущоб и трейлеров, они другие. Совсем. Это два разных мира. Ни один парень из её круга никогда не позволил бы своей любовнице вести себя столь вызывающе при жене. Не то, что мужчины её круга не имели скандальных связей, но правила приличия и субординация соблюдались всегда.

А эти люди ведут себя, как животные. Совокупляются при людях. В грязи.

Неожиданно для себя Рэйвен поняла, что две недели очень-очень долгий срок, что в мире Хэйла ей становится ужасно тесно и скучно.

Тем временем толстяк поставил перед ними бутылки с пивом. Потом принёс тарелки с тем, что здесь называли пастой. На вкус вполне терпимо, хотя далеко не деликатес.

Впрочем, разражённой Рэйвен сейчас что угодно показалось бы лишённым вкуса. Она не сводила выразительного взгляда с Хэйла.

Тот, кажется, решил правильно истолковать её взгляд.

– Тина, дорогая, ты бы с моих колен сошла. Моей жене такое не нравится.

Тина фыркнула:

– С каких это пор меня должно волновать мнение какой-то курицы?

Рэйвен решила, что с неё достаточно. Унизительно как сидеть, игнорируя подобное положение дел, так и закатывать скандал. Поэтому она молча поднялась и, не говоря ни слова, направилась в сторону барной стойки. Если Хэйл не желает окончательно испортить и без того непростые отношения, он сумеет поставить вульгарную уличную девицу на место. А если нет, то очень об этом пожалеет. В самом скором времени. Или она будет не она.

Настроение было испорчено, но, к облегчению Рэйвен, Хэйл последовал за ней. Теперьи можно было без свидетелей высказать ему недовольство.

Но главное было не это. Раз он пришёл, значит, её мнение и чувства ему небезразличны.

– Рэйвен? – легко коснулся он её плеча. – Всё в порядке?

– Мне не нравятся твои друзья, – не стала отпираться она. – Или кем они там тебе приходятся?

– Мы жили вместе.

– В каком смысле?

– В прямом. С родителями не всегда удавалось ладить.

– Они не впервые тебя из дома выставляют?

– Впервые, – скрестил руки на груди Хэйл. – Раньше я сам от них уходил. А вчетвером выжить на улице было легче. Мы приглядываем друг за другом.

– Тина не похожа на «просто соседку»? У тебя с ней что-то было?

– Рэйвен, когда парни и девушки в нашем возрасте живут вместе, у всех что-то было. Гормоны и всё такое, знаешь ли?

– Понятия не имею, – холодно фыркнула она.

Вот откуда противное чувство, будто её обокрали? И вдобавок ещё и испачкали.

– Ты ведь не планируешь ночевать в этой ночлежке? С этими твоими… друзьями, – с подчёркнутым презрением выплюнула Рэйвен.

– Вообще-то…

– Сам как хочешь. Но я к ним и на пушечный выстрел больше не подойду.

– Так нельзя.

– Ты сказал, что мы пришли сюда за деньгами? Тебе, кажется, не по вкусу пришлась моя идея с тем, чтобы выручить их вполне нормальным способом, продав моё кольцо? И вот теперь мы здесь, среди сомнительных личностей.

– Они не опасны.

– Грязь, Хэйл, опасна тем, что имеет тенденцию пачкать.

– Я такой же, как они. Так что, сиятельная мадонна, сильнее чем запачкались, испачкаетесь едва ли.

– Ты пользуешься моим беспомощным положением, ведь без тебя я даже в исходную точку к порталу вернуться не могу! Какая же ты… – Рэйвен смолкла, стараясь подобрать правильное слово.

– Кто? Кто я? Давай, скажи уже! Тебе ведь с самого первого часа здесь не терпится это сказать?!

– Нет.

– Что нет?

Рэйвен неопределённо пожала плечами:

– Я не хочу говорить гадости или ссориться, но ты меня и вправду сегодня разочаровал. Мой брат считал тебя умным, а умный парень с такой компанией не водится. И наркотиками не торгуют.

– Я наркотиками не торгую. Я собирался толкнуть пару эйфорический средств собственного производства. Питер знает парней, с которыми это будет проще провернуть.

– Ещё скажи, что демонстративные обнимашки с красавицей Тиной вовсе не пришлись тебе по вкусу?

– А тебе-то какая разница?

– Как – какая?! Ты мой муж, вообще-то! – искренне возмутилась Рэйвен.

– Хочешь сказать, что для тебя это что– то значит?

– А что, по-твоему, я здесь с тобой делаю, если это ничего для меня не значит?!

Оба шипели, как змеи. Будь они не у всех на виду, возможно, уже сорвались бы на крик?

– Глупо делать вид, будто наши отношения настоящие! Между нами только договор! – взмахнул он рукой.

– Я тебе не нравлюсь?

Хэйл смолк, глядя на девушку с таким выражением, словно пытался просочиться сквозь её черепную коробку и понять, что стоит за сорвавшимися с губ словами.

– Нравлюсь или нет? – шагнула она к нему ближе. – Или для тебя я только балласт, навязанный случаем?

– Звучит так, словно для тебя ответ что-то значит, что-то значат мои чувства, – с горечью вымолвил Хэйл. – Но мы оба знаем, что это не так. Я для тебя ничто – больше, чем ничто. Зеро. Ноль. Ты играешь со мной, как зверёк, пробующий остроту коготков. Не пойму только, зачем?

– Почему ты злишься?

– Потому что ты ведёшь себя так, словно у тебя есть право ревновать меня! Словно между нами нечто большее, чем просто совместное путешествие!

– А кто в этом виноват?! Может быть всё дело в том, что ты предпочитаешь держать дистанцию, ныть да обжиматься с Тиной?!

Выражение лица Хэйла в этот момент было описать трудно, но его чувства Рэйвен считала отлично. Тут была и ярость из-за подозрений в том, что она над ним подтрунивает, и желание доминировать, раз и навсегда расставить приоритеты, и опасения задеть девушку, оттолкнуть её от себя.

Стало совершенно ясным, что, какие бы чувства Хэйл не испытывал в отношении к Рэйвен, безразличным к ней он совершенно точно не оставался.

– Ладно, Хэйл. Заканчивай свои дела и давай уже… как тут у вас говорят? Свалим отсюда?

Оба с напряжёнными лицами вернулись к столику.

Питер хохотнул:

– Семейная сцена, приятель?

– Семейная жизнь она такая. Именно потому я и выступаю за свободные отношения, – поддержала Тина.

– Заглохните оба. Питер, что там по делу? – хмуро спросил Хэйл.

– Будут ждать нас на месте.

– Отлично. Тогда погнали. Не вижу смысла здесь задерживаться.

Во взгляде Тины промелькнули досада и раздражение, что несказанно порадовало Рэйвен.

Какое странное оно, человеческое сердце? Почему мысль о том, что твой парень нужен кому-то ещё, кроме тебя, сразу удваивает его акции в цене?

В Академии место Хэйла было где-то на задворках, да иначе там и быть не могло. Но здесь, среди своих друзей, он вёл себя как лидер.

С другой стороны, оборачиваясь на прошлое и пристальнее вглядываясь в смутный образ, едва держащийся в памяти, Рэйвен вынуждена была признать, что при всей бедности и невзрачности, Хэйл никогда не перед кем не заискивал, не искал сильного покровителя, не играл по чужим правилам. Он держался особняком, словно стремясь стать невидимкой. Не имея шансов сыграть короля, Хэйл предпочёл роль волка-одиночки, но в шестёрках не при ком не ходил.

***

– Что это? – с удивлением оглядела Рэйвен странное двухколёсное чудо, на которое Хэйл уселся верхом, как на лошадь.

– Мотоцикл, – пояснил он, протягивая ей шлем.

– А это ещё зачем? – полюбопытствовала она.

– Ну, чисто гипотетические для того, чтобы в случае аварии твои мозги аккуратно заполнили пространство шлема, а не разбрызгались по всей дороге.

Она нахмурилась, пытаясь сообразить, что к чему.

Хэйл закатил глаза:

– Чтобы полиция не приставала. Такие правила. Давай, надевай.

Мотоцикл взревел, словно зверь, набирая скорость.

Ощущения были классные! Будто летишь над землёй на минимальной высоте. Хотелось раскинуть руки и обнять весь этот странный город из прямоугольных домов, лишённый красок и всё же заполненный солнцем. Хотелось радостным криком озвучить всю полноту жизни, переполняющую Рэйвен в этот момент.

Без шлема, наверное, ощущения были бы полнее? Не хватало бьющего в лицо ветра.

Вскоре они влились в общую реку быстро движущегося в разном направлении транспорта, а через четверть часа остановились у какой-то тупиковой улочки.

Из тёмных провалов арок несло сыростью и мокрицами.

Предчувствие чего-то очень нехорошего накрыло резко, словно волна, с головой.

– Ты уверен, что мы приехали по правильному адресу? – спросила Рэйвен, срывая шлем с головы.

Заглушив мотор, Хэйл поставил мотоцикл. Острым взглядом окинул пустующую улочку.

– Конечно, уверен, – тихо проговорил он. – Да вот и они.

От одной из арок будто отпочковались две сутулые фигуры.

– Привет, парни, – начал, было, Хэйл, запуская руки в карманы.

– Привет, пацан. Товар с собой? – осиплым, сорванным голосом спросил один из них.

– С собой.

Рэйвен не нравилось, как те прятали лица за поднятыми воротниками куртки, то, как они упрямо держались в тени.

Её подвело две вещи. Она была слишком самоуверенна – раз. И ждала опасности от тех, кто стоял перед ней.

То, что мир взял и погас, как лампочка, стало полным сюрпризом.

Последнее, что увидела Рэйвен, это недоумение на лице Хэйла.

Потом всё откатилось словно на роликах куда-то назад и мир задёрнуло темнотой.