Глава 8

Пришла в себя Рэйвен от резкой головной боли в затылке. Тело затекло, как бывает, когда несколько часов пролежишь в неудобной позе, не имея возможности пошевелиться.

Память быстро восстановила цепочку событий: сцена ревности у пиццерии, эйфория от быстрой езды на мотоцикле, появление двух странных типов, удивление и растерянность на лице Хэйла, темнота.

«Какого чёрта там произошло?» – с яростью подумала Рэйвен.

Судя по тому, что чувствовала она себя не комфортно и ей было холодно, бросили её в какой-то закуток. И руки связали.

Поначалу не слишком обеспокоенная, Рэйвен попыталась расплести узлы, но запястья обожгло острой болью.

– Рэйвен? – услышала она голос Хэйла. – Эй, Рэйвен? Ты пришла в себя? Ты в порядке?

Так, Хэйл рядом? Уже лучше. А то она, грешным делом, подумала, что он её продал или взял в заложники с целью получить от отца выкуп.

Шаг, с его стороны был бы, конечно, глупый. Но разве в этом мире преступники исключительно умны? Жадны, это безусловно – да. А вот умны они только в детективных романах. Или когда преступность организованна рыбкой покрупней.

Ну, ладно. Хэйл не похититель и с врагами не в сговоре? Правда, общего положения это не улучшает, зато хоть улучшает настроение.

Она снова сосредоточилась, пытаясь высвободиться. И снова результат разочаровал – острая, как шок, боль в запястьях.

– Рэйвен, ты вообще меня слушаешь?! Они натянули нам на руки металлические наручники. А в моём мире металл блокирует магию!

Рэйвен, наконец, открыла глаза.

Нельзя сказать, что это хоть что-нибудь для неё прояснило. Вокруг темно, хоть глаз коли.

– Хэйл? – позвала она. – Эй, Хэйл?

– Я здесь.

Судя по голосу, он был рядом.

– Что случилось? Какого чёрта ты позволил этим придуркам, кем бы они не были, нас сюда притащить? И зачем им это вообще понадобилось?

– Это Питер, – с холодной яростью произнёс Хэйл. – Эта мразь нас подставила.

– Ну вот. Наконец-то!

– Что? – удивился Хэйл. – Что – наконец-то?

– Сколько лет ты знаком со своим другом? Если он и вправду тебе только друг? Ты, кажется, говорил, что вы тут все спите со всеми?

– Я девушек имел в виду!

– Отрадно слышать. Выйти замуж за безродного нищеброда неопределённой ориентации из-за противозаконной деятельности которого тебя пытаются прибить ушлёпки-бандиты – вот что в жизни может быть чудеснее, а?

Рэйвен стихла, услышав тихий смешок в ответ.

– Тебе смешно?

– Мне? Нет. Но я рад, что ты веселишься. Ты вообще забавная, Рэйвен. Да, ты сразу заявила, что Питер и наши с ним подружки имеют сомнительные нравственные характеристики и почти полное отсутствие моральных качеств. И если ты намекаешь, что мне на это понадобились годы – ты ошибаешься. Я знал, что они на айс. Но, откровенно говоря, не думал, что Питер окажется способен сдать меня.

– Зачем он это сделал?

– Скорее всего, задолжал на наркоту и его припёрли к стенке. Он намекнул парням, что я сорвал крупный джек-пот, женившись на такой крале, как ты, что папочка у тебя денежный мешок и его нужно заставить раскошелиться, хорошенько на него поднасев. Короче, святлячок, прости, но мы влипли по-крупному.

– Ты всегда так легко сдаёшься? – возмутилась Рэйвен.

– Нет.

– Для начала, почему ты позволил им нас связать? – не унимаясь, продолжал бушевать Рэйвен. – Тебя, как и меня, тоже оглушили?

– Нет, – прозвучало более мрачно в ответ, чем раньше.

– Так какого чёрта лысого ты не стал колдовать!? – взорвалась Рэйвен.

– Их было пятеро. А Фредо – я знаю этого парня, он чокнутый. Пришлёпнуть человека ему ничего не составляет, пара пустяков. Он приставил пистолет к твоей голове. Нажать курок дело не долгое. А вышибить мозги из волшебника так же легко, как и из простого человека!

– Похоже, зря я поспешила снять шлем, – усмехнулась Рэйвен. – В нём я бы выглядела круглой тупицей, зато была бы в безопасности. Ладно, с прошлым кое-как разобрались. А от будущего-то чего теперь ждать? От отца выкупа они точно не дождутся, он ведь попросту не в курсе происходящего.

– А через две недели они нас точно прикончат, – подавлено сообщил Хэйл.

– Значит, нужно выбираться отсюда раньше.

– Чудесный вывод, с которым никто не спорит. Только как?

– Ты хоть раз можешь придумать что-нибудь полезное? В конце концов, это из-за тебя мы попали в этот переплёт?

– Нет, – с флегматичностью, от которой хотелось его прикончить, отозвался Хэйл. – В смысле – придумать ничего не получается. Это же ты у нас фонтан идей. Давай, излагай план. Согласен действовать.

– Это был сарказм? Очень смешно.

– Обхохочешься, – огрызнулся он.

С громким, пронзительным скрипом отворилась дверь, пропуская в темноту резкий, слепящий свет. Пришлось зажмуриться, чтобы укрыться от слепящих лучей, излившихся на них сверху после щелчка выключателя.

Теперь можно было оглядеться.

Они были в подвале. Помещение было узким, длинным, лишённым окон.

Хэйл сидел, привалившись к стене, вытянув перед собой длинные ноги всего в паре футов от Рэйвен, вынужденной нелепо растянуться на полу.

На пороге, нависая над ними, стояли трое мужчин. Двое явно на подпевках, а молодой, лет двадцати пяти-двадцати восьми, со стильной стрижкой, в пижонистой чёрной куртке, едва сходящейся на широких плечах, изучал опасную и привлекательную ауру хищного зверя.

Он явно был у них заводилой.

В другом положении Рэйвен могла бы назвать его интересным. Всегда приятно тешить себя мыслью, что опасного зверя можно приручить, надев на него поводок.

Вот если бы только ей руки не сковали проклятым железом!

Парень небрежным движением пододвинул к себе колченогий табурет и присел на него.

Глаза у него были как у снулой рыбы – мёртвые. Не отражающие ни одного движения души. Стылый лёд на серой реке.

Его подручные тащили под руки трясущуюся фигуру с мешком на голове. По знаку вожака они швырнули парня, в котором Рэйвен сразу же признала Питера, Чёрному под ноги. В следующую секунду с рыжих вихров сорвали мешковину.

Лицо у Питера выглядело мучнисто-белым. Губы тряслись.

Ледяные глаза Чёрного изучающе осмотрели на каждого из пленников.

Рэйвен встретила его долгий вопросительный взгляд таким же долгим и вопросительным взглядом. Она не умела бояться. В глубине души она продолжала чувствовать себя хозяйкой положения, выжидая, когда спасительный мяч судьбы прилетит к ней в руки.

«Если ты остался на мели, – раздался из прошлого голос отца, – затаись. Не спеши предпринимать лишние, ни к чему не ведущие, шаги. Лежи и жди, когда волна вновь нахлынет, позволив тебе плыть дальше».

Рэйвен надеялась произвести впечатление на похитителей. Её женское очарование, как и магия, неотделимы от неё.

Но Чёрный смотрел без малейшей искры интереса. Вернее, интереса-то было хоть отбавляй. Но вызван он был не прелестью, очарованием, бесстрашием девушки, а лишь деньгами, что можно было за неё выручить.

Такие типы Рэйвен раньше не встречались.

Чёрный действительно напоминал хищника. С таким не договориться. В нём мало человеческого. Даже меньше, чем в некоторых фейри или оборотнях, с которыми, пусть не часто, приходилось встречаться.

Рассматривая девушку в упор, как рассматривают кобылу на аукционе, он крутил в зубах зубочистку.

Рэйвен ощутила, как всё в ней замирает от желания поставить его на место, заставить играть по своим правилам.

Заставить пожалеть о содеянном, сходить по ней с ума.

Равнодушно скользнув по ней взглядом, Чёрный перевёл его на Хэйла.

– Ты Колд Хэйл? Сын Билла из трейлера?

Колд колюче и недоброжелательно глядел на Чёрного в ответ.

Так смотрит волк, пленённый охотником, когда пасть его раздирает охотничья палка. Укусить не может, постаять за себя – тоже, лишь остаётся зрачкам отливать зелёной злостью.

– Я. И что?

– Ты знаешь, сколько этот сучонок, – резко схватив скулящего у его ног Питера за рыжие вихры, дёрнул его вверх, отчего тот разнылся ещё сильнее, – задолжал нам за товар?

– Нет. И мне плевать. Сам не употребляю и не заинтересован.

– Мне насрать, кто из вас употреблял, кто – рядом стоял. Товар был твоими дружками получен, а с моими парнями не расплатились.

– А я здесь при чём?

– При чём здесь ты?

Чёрный перекинул зубочистку из правого угла рта в левый всё с тем же обманчиво равнодушным, сонным видом, которым никого даже и не пытался обмануть.

– Ты здесь при том, что твой дружок и твои девки брали товар в кредит, обещая, что расплатишься именно ты. А сегодня этой рыжее дерьмецо сказало мне, что у нас может выгореть хорошенькое дело. Ты ведь женился на богачке?

– Видно, трава была забористая. С какой стати богачке идти за такого, как я? – хмыкнул Хэйл.

– Не гони. В наших трущобах таких, как твоя девка, не делают, – стальным голосом резанул Чёрный. – В ней за пять миль чувствуется порода. И деньги, – добавил он через паузу. – Ты поможешь мне их за неё выручить.

– Ошибаешься, Фредо. Я не могу получить за мою жену ни цента.

– Будь я женат на такой цыпе, из шкуры бы выпрыгнул, чтобы с ней всё было в порядке.

– Из шкуры и я готов выпрыгнуть, – мрачно ответил Хэйл. – Только денег тебе моя шкура не принесёт.

– Ты назвал меня Фредо? Откуда меня знаешь?

– Кто о тебе не слышал? Догадаться, кто ты, не сложно.

– Что ж? Хорошо, что слышал. Тогда знаешь, чего от меня ждать. В общем, так, красавчик, слушай сюда!

Чёрный наклонился вперёд, опираясь ладонями на широко расставленные колени.

– Если хочешь, чтобы с твоей кралей всё было хорошо, убеди её папашу раскошелиться. Меня устроит сумма, скажем, в пять миллионов долларов.

– Сколько? – присвистнул Хэйл. – Не дороговато ли ценишь свою палёную травку, Фредо?

Вместо ответа тот коротким ударом ударил Колда в скулу. Кожа у Хэйла была нежной, почти как у девушки. Сразу же налилась синяком.

Впрочем, не страшно. Синяки на волшебниках сходят быстро если знать правильные слова.

– Дело уже не в травке, а в выпавшем шансе. Так и скажи её папаше, дядя, мол, хочешь видеть свою дочку живой – не жадничай. Плати деньги и с гарантией получишь её целой и невредимой. А если нет, – снулые глаза перебежали от Хэйла к Рэйвен. – Я сначала отдам её моим парням на забаву, а потом пристрелю, как собаку. И пришлю отцу её обгорелый труп.

– Не пришлёшь, – насмешливо протянула Рэйвен.

– Что ты сказала? – обернулся он.

Ведь прекрасно слышал! Думает, её способен напугать его тихий голос и ледяной тон? Может быть, и должен бы был напугать, только Рэйвен не боялась. Злилась. Ей бы высвободить руки, она бы показала этому самонадеянному плотоядного павлину, что значит такому, как он перейти дорогу такой, как она.

– Не знаешь ты адреса, куда мой труп отсылать. Поэтому ничего не получится.

Чёрный сделал несколько шагов вперёд, по направлению к ней.

Смотрел так, будто взглядом пытался размазать Рэйвен по полу.

Холодно. И этот холод Рэйвен бесил. А Чёрного, по всей видимости, не меньше бесило отсутствие страха во взгляде девушки. Он воспринимал это, как личное оскорбление.

«Вот что ты мне сделаешь? – смеялись в лицо ему её светлые, яркие, как сапфиры, глаза. – Я же тебя живая нужна? Не тронутая? А то вдруг не получишь свои деньги?».

Рэйвен-то точно знала, что Чёрный денег не получит при любом раскладе. Хэйл либо не докричится до её отца (что самый вероятный вариант развития событий), либо – докричится. И тогда отец сначала прикончит её мужа, потом этого ледяного красавчика, потом устроит ей головомойку. Но денег не даст. Не из жадности. Просто у Уорлока Кроу в жизни есть свои нерушимые принципы.

Но Чёрный этого не знал, Чёрный кривил губы, обозначая усмешку:

– Смешно, – процедил он лениво, вновь перекидывая языком зубочистку из одного уголка губ к другому.

Легко, как танцор, развернулся.

Откуда в его руке взялся этот странный жалящий стержень, Рэйвен не поняла. Всё произошло очень быстро. Быстрее чем она успевала соображать.

Оглушительный грохот, кроваво-белые ошмётки, полетевшие во все стороны.

Сердце содрогнулось от ужаса прежде, чем мозг констатировал весь кошмар происходящего. Шестёрки Чёрного отвернулись, явно борясь с тошнотой.

Хэйл не сдержавшись, сорвался на крик:

– Питер!

– Не хорошо подставлять друзей, – пожал широченными плечами Чёрный. – К тому же долг он мне так и не заплатил. Через час парни придут за тобой, красавчик, – обратился он к Хэйлу. – Надеюсь, к тому моменту ты вспомнишь, как связаться с тестем? Потому что, если я не получу за вас денег, обоих живьём сожгу. А пока можешь попрощаться с другом. Если захочешь. И если он тебе всё же друг. Да! Свет я, пожалуй, выключать не буду. Наслаждайтесь видом, – подмигнула эта тварь им на прощание.

Чёрный собирался запереть их вместе с трупом Питера?!

Так, ладно, спокойно. Трупы ж видеть не впервой?

Мантра не действовала. Потому что тела, используемые отцом для ритуалов, выглядели совсем иначе. И Рэйвен их не знала от слова «совсем». У неё только что, впервые на глазах размозжили человеку голову выстрелом в упор, можно сказать, из чистого каприза. И, может быть, она тряпка, а не чёрный маг, но удерживаться от истерики становилось всё труднее.

«Не смотри туда! Не смотри!», – твердила себе Рэйвен, но глаза не слушались. И им было наплевать, что желудок просился выйти. Всё время норовили посмотреть на этот ужас.

Хэйл молчал, тяжело дыша. Его трясло. И не поймёшь, от потрясения или от страха за свою жизнь.

Оставалось надеяться, что он не трус.

Трусость их может погубить, а если выживут, Рэйвен никогда не сможет ему забыть этой душевной слабости.

– Ты в порядке? – сдавленным голосом спросил он.

Интересно, ему так же приходится бороться с тошнотой, как и ей?

Впрочем, «интересно» не то слово. Просто, когда ты вместе с кем-то, тебе уже не так тяжело.

– Смотря что под «порядком» понимать. Но я пока ещё не утратила связи с действительностью и способна мыслить.

Всё же шутливый, деловой тон Рэйвен не давался. Голос всё время норовил сорваться на фальцет.

– У тебя есть хоть малейший план, как нам отсюда выбраться? – спросила она у Хэйла.

Какое-то время он молчал, устало уронив голову на грудь.

– Они не знают, кто мы такие и на что способны, – скороговоркой заговорила Рэйвен. – Но, чтобы воспользоваться своим преимуществом, нужно высвободить руки.

Представлять, какого приходится Хэйлу, Рэйвен не хотелось.

Что можно чувствовать, сидя рядом с изуродованным телом того, кого, возможно, любил?

Ладно, не стоит об этом думать. Не сейчас. Может быть, потом, когда они не будут в полной попе. А лучше всего – никогда.

Забыть, не вспоминать, как страшный сон!

– Может быть, стоит сделать вид, что мы сломались и готовы сотрудничать? – предположила она.

Хэйл снова не отозвался.

– Эй! – возмущённо окликнула она его. – Ты меня слышишь?

– Слышу.

Голос Хэйла звучал как из глухой бочки.

– Ну так ответь что-нибудь! Не молчи! Мне страшно!

Она нарочно пыталась его разозлить, чтобы отвлечь. Не давать ему вглядываться в себя, в собственные чувства, как в бездну.

Хотя страх действительно накатывал липкими, холодным волнами. А что, если она не успеет избавиться от своих оков? Что, если Чёрный с Мёртвыми Глазами вот так же легко, походя, пристрелит её или Хэйла?

– Хэйл!

– Помолчи немного. Дай мне подумать.

О! Так мы думаем? Отрадно знать.

– Можешь думать вслух? – спросила она.

– Ты нарочно злила Фредо? – ответил Хэйл вопросом на вопрос.

– Да, – не стала отпираться Рэйвен.

– Зачем тебе это понадобилось?

Перехватив его колючий взгляд, она передёрнула плечами:

– Думала, может, разозлившись, решит воспользоваться мной как женщиной. Или, что ещё лучше, отдаст такой приказ своим парням.

Хэйл нахмурился:

– Не понимаю – зачем? Надеялась убедить их снять с себя наручники? Насиловать тебя они бы им не помешали, так что зря. Расчёт неверный.

– Надеялась, что прилетит наша чудо-зверюшка. Ты же хотел провести опыт? Обстановка подходящая.

– Только что у тебя на глазах убили человека. Тебя совсем это не заботит? Рэйвен Кроу, что у тебя в голове?

– Ужас и страх. Мой смех – моё оружие против сумасшествия, – честно призналась Рэйвен. – Или ты предпочтёшь, чтобы я начала рыдать, кататься по полу, рвать на себе волосы?

– Нет уж! Но временами ты так хорошо владеешь эмоциями, что начинает казаться, их у тебя вовсе нет. Конечно, Питер был тем ещё куском дерьма, он виноват в том, во что втянул нас во всё это. Но такого конца он не заслужил.

– Конечно, нет, – как можно мягче проговорила Рэйвен. – Никто не заслуживает бессмысленной смерти. Мне жаль твоего друга. Но он уже мёртв, а мы – нет. Если не хотим последовать за ним, нужно подумать о себе и найти способ отсюда выбраться.

– Почему ты думаешь, что тварь придёт?

– Она приходит каждый раз, как мы готовы переступить черту. И если она имеет что-то против тебя, то парни-то ей совершенно точно не понравятся.

– Это рискованно, – возразил Хэйл. – Нельзя ставить на кон возможность быть изнасилованной этими головорезами в надежде вызвать монстра. К тому же, ты можешь ошибиться.

– В чём?

– В том, что она охраняет твою потерянную честь. Ведь в первую нашу… когда мы впервые были близки, она не появилась.

– Потому что отец ещё не произнёс заклятия.

– Рэйвен, есть вероятность, что отец твой и вовсе здесь не при чём! Возможно, тварь связана с тобой и с какими-то твоими особенностями, о которых мы пока не знаем. Но все эти «если» и «кабы» слишком зыбкая почва. Не делай так больше! Не рискуй.

– Не собиралась я рисковать. Мне и в голову не приходило, что этот Фредо окажется столь скорым на расправу.

– Девушкам обычно нравятся крутые парни.

– Только до тех пор, пока не целятся им в голову.

Прошло не меньше четверти часа, а умная мысль так и не поспешила посетить их светлые головы.

Нужно было думать быстрее.

– Не самая приятная тема в таком месте, но мне кажется, что эта тварь как-то связана с твоими желаниями, Рэйвен, – продолжал рассуждать Хэйл. – Ты, конечно, местами ведёшь себя странно, но сомневаюсь, что в такой обстановке у тебя получится возбудиться.

– Да уж! – вынуждена была согласиться она. – Никогда в жизни я ещё не была так далека от романтики.

– Кто ж тебя осудит? – буркнул Хэйл.

Сложно было представить, что это не кошмар, а реальность.

Если бы Рэйвен сказали, что она когда-нибудь окажется похищенной и запертой не-магами, примитивными, да ещё в компании с трупом, она бы только посмеялась. Но хорошо смеётся, как известно, тот, кто делает это последним.

– Я могу попробовать действовать внушением.

Хэйл отчаянно замотал головой:

– Не вздумай! Мозги, в итоге, может быть, и не поджаришь, но риск велик. Пока на нас металл, мы беспомощны. Совсем как обычные люди.

– Как они узнали об этом?

– Никак. Пальцем в небо. Вернее, кто мы такие они точно не знают. Да и узнали бы – не поверили.

– Если бы ты послушал меня…

– Да, я знаю! Не нужно упрёков! Поверь, ты не можешь упрекать меня сильней, чем я корю себя сам.

Дверь снова скрипнула, отворяясь, заставляя пленников испуганно напрячься.

Чёрный перешагнул через распростёртое на полу тело как через куклу.

«Убила бы! – зло подумала Рэйвен. – И, может быть, ещё убью».

– Ну что, Хэйл? Надумал что-нибудь? – Фредо, словно кот, играл с обречённой мышкой. – Как мне связаться со стариком?

– Есть один человек, – медленно роняя слова, проговорил Хэйл. – Может помочь.

Рэйвен постаралась не выказывать удивления.

Хэйл блефует? Она так не думала.

Вспомнился разговор в автобусе. Колд ведь говорил о каком-то колдуне, способным открыть портал раньше срока? Речь, наверное, о нём. Что ж, вызвать подмогу неплохая идея.

– Я так и думал, что ты найдёшь выход. Я тоже кое-что о тебе слышал, Хэйл. Ты ведь вроде как парень-то с мозгами, только временами забываешь, как ими пользоваться.

– Что мне сделать? Написать записку?

– Достаточно будет телефонного номера. Я сам свяжусь.

– Могут быть проблемы.

– Проблемы будут, если начнёшь болтать лишнего.

– Понял. Записывай номер.

Рэйвен в мужской разговор не встревала. Первого попытки было вполне достаточно чтобы выучить урок.

– И ещё, Фредо, пожалуйста, убери тело Питера, – попросил Хэйл. – Это невыносимо.

– Будь по-твоему, волчонок, – довольно растянул в улыбке тонкие губы Фредо. – Ты мне нравишься. Может, когда и сработаемся?

Колд не ответил.

Рэйвен от всей души надеялась, что симпатия Фредо к Хэйлу далека от взаимности.

– Пива хочешь? – спросил Чёрный.

– За помин души Питера? Валяй, тащи.

– Уже бегу, – ухмыльнулся Фредо.

Рэйвен, опустив голову и спрятав лицо за волосами, старалась сидеть тихо, как мышь. Оставалось только надеяться, что у Хэйла есть хоть какой-нибудь план действия.

– Ты ведь не надеешься сидеть на тощей заднице, парень, пока мы там твоего дружка будем закапывать? – один из шестёрок вспомнил о них сразу же, как тот, у кого были мозги, уехал. – Давай, поднимайся! И за работу.

Схватив Хэйла за плечо, он рывком дёрнул Хэйла наверх. Тот энтузиазма не проявлял, но и не рыпался особо возражать.

Оба исчезли за дверью, к великому облегчению Рэйвен, прихватив с собой остатки несчастного Питера.

Её трясло, то ли от холода, то ли от нервного перенапряжения, то ли от того и другого вместе.

«Нужно успокоиться. Нужно верить в лучшее. Я выберусь отсюда и вернусь в свой мир, а об этом кошмаре начисто забуду».

Впрочем, кошмаров хватало в любых мирах.

Без магии Рэйвен чувствовала себя инвалидом. Словно часть её от неё оторвали. Это было так странно, непонятно, неприятно. Отвратительно чувствовать себя беспомощно. Вот ведь незадача? Могли же их просто связать?

Рэйвен понимала, что следует воспользоваться случаем и отдохнуть. Но расслабиться не получалось. Она постоянно прислушивалась к тому, что творится наверху. До сих пор Колд не проявлял себя героем, но она всё равно в этот момент верила в него. Просто потому, что больше верить не во что было.

Поэтому, когда дверь растворилась и Колд, без всяких наручников на руках, кинулся к ней, освобождая Рэйвен от железных браслетов, она не удивилась.

– Пора валить отсюда, – коротко бросил он.

Выбравшись из подвальчика Рэйвен увидела, что они находятся в лесу.

– Вот дьявол! – Колд рычал как зверь. – Ни одной машины! На единственной Фредо смотался. Пешком далеко отсюда не уйдём.

– Доберёмся до ближайшего селения, а оттуда позвоним в полицию? – предложила Рэйвен. – Кстати, а те парни? Что ты с ними сделал?

– Ничего. Просто вырубил усыпляющим.

Рэйвен довольно улыбнулась:

– Я же говорю – чудесно быть магом.

– В селения нам соваться нельзя. Там всё повязаны. Нас сразу сдадут Фредо.

– Тогда к чёрту побег. Раз бежать нельзя – то и не будем.

– Ты о чём?

В первый момент Хэйл выглядел обескураживающим. Потом лицо его просветлело.

– Нам ненужно бежать от Фредо, – промурлыкал он, довольный, как кот. – Теперь, когда на тебе нет браслетов, он сам отвезёт тебя, куда пожелаешь.

– Быстро соображаешь, – усмехнулась Рэйвен. – Уверен, что наши друзья сладко проспят до зари?

– Для надёжности я им ещё и руки связал. Так что, если и проснутся, ничего страшного.

– Думаю, отпустить его безнаказанным будет неправильно, – задумчиво глядя на дотлевающий хворост в прогоревшем костре, проговорила Рэйвен. – Как ты думаешь, может правильно заставить его пустить пулю в лоб и себе?

– Отвратительная мысль для столь красивой девушки.

– Преступления должны быть наказаны.

– Отлично. Вот пусть пойдёт и признается в полицию о всех своих злодеяниях, включая убийства и о распространении наркоты. Лет на двадцать потянет. А у тебя руки окажется чистыми.

Рэйвен идея понравилась.

Она с нетерпением ждала возвращения Чёрного чтобы дать волю своему гневу.

В теории она была согласна с тем, что мстительность не очень хорошая черта характера. Но её семье она была свойственна. А у Рэйвен был очень серьёзный повод быть мстительно.

Да и интересно было помериться характерами с этим красавчиком. Посмотреть, останется ли что-нибудь от его надменной самоуверенности, когда они поменяются местами? Или он тоже станет скулить, как скулил перед смертью Питер?