Глава 47
- Ты хочешь сказать, что моей одеждой только ворон пугать? – округлил глаза, а потом сощурил их в подозрительные щелочки дракон, чтобы тут же бросить на меня стремительный и очень многообещающий взгляд. Он остановился, явно не желая проследовать за мной на выжидательную позицию!
- Нет, что ты! При чем здесь твоя одежда! Это они тыквачка бояться! – утешила дракона я, вспоминая, как сама ночью пару раз испугалась нашу Машу, отгоняющую одновременно воров, соседей, наркоманов и заставляющую уверовать в жизнь после смерти тех, кто приставал с этим вопросом.
Вроде бы оклемался, дракон. А там посмотрим! Ну помирать точно передумал. Уже хорошо.
Дракон мотнул головой, отгоняя взмахом руки комара. Близость воды и размокшие грядки приманили целое стадо кровожадных кровопийц. Они пешком ходили по моей руке, щекотали щеку, зудели над ухом, объявив сезон охоты на нежнятину.
- Нате! – зарычал дракон тут же оборачиваясь в огромную чешуйчатую и крылатую тварь.
Комары, облепившие его, тут же слетели стаей. Огромный дракон прищурился и зловредно произнес, сузив зрачок: «Ну что? А теперь как на счет укусить? Выкусили, сволочи?».
Огромные комары топтались по нему, а я видела хищную улыбку.
- А! – внезапно дернулся дракон, резко обернувшись на свой хвост. – Как тварь меня укусила?! Как ты смог прокусить чешую?!
Я не выдержала и рассмеялась, видя, как дракон несколько раз оборачивается на свой хвост, стремясь застать неуловимого кусателя.
- А! – снова округлил синие глаза дракон, а я поняла, что комары здесь лютые! Кусаются даже через драконью чешую! Стоит уснуть на улице - до кости обглодать могут!
- Ты представь себе! – дракон снова обернулся человеком, глядя на меня с ужасом. – Какая-то комариная тварь прокусила мою чешую! Даже не одна! А две!
- Так, чего стоим! У нас лук воруют! А без ничего не приготовишь! Пошли делать засаду! Там и пожалуешься на своих комаров! – усмехнулась я, чувствуя, что дракон постепенно оттаивает. Вот он уже бухтит, как раньше. Того и гляди за попу ущипнет!
Я сорвала покрывало с кровати, стряхнула с него то, что надул ветер.
- Напомни, что мы идем делать? – спросил он задушевно, пока я тащила покрытое сухими листьями покрывало. Оно было золотым, расшитым, с кисточками. Выглядело дорого и нарядно. Следом я стащила еще одно одеяло, сохранившее следы моих грязных ног.
- Так! Заляжем в этих кустах! – командовала я, понимая, что если нервы свои я еще могу простить, то лук - севок никогда. – Думала, из окна смотреть, но тут заросли, далековато! Угол обзора не тот! А здесь все как на ладони.
Я выбрала самые густые заросли, в которых расстелила покрывало и легла, одернув юбку.
- И что ты стоишь сусликом?! – спросила я, видя, что дракон не торопиться ложиться рядом. – Думаешь, тебя не видно?
Дракон нехотя прилег рядом, а я накрыла нас одеялом с головой. Для маскировки. Будем маскироваться под кучу мусора.
- Я не понимаю смысла, - произнес дракон, сосредоточенно глядя на меня.
- А понимать не надо! Главное – не спать!– предупредила я, оставляя смотровую щель. Эх, надо было ветками закидаться. Я так однажды Светку поймала! Она перелазила через забор и малину мою в баночку собирала! Ночью! У меня вообще все соседи оборотни. Днем они под нормальных людей маскируются. А ночью шланги срезают, тележки прут, инвентарь садовый тащат. Как фонариком на них посветишь, так снова нормальные люди «Драсте – драсте!». А фонарик уберешь – шесть метров кабеля и газового баллона как не бывало.
- Не спи, а то комары унесут! – толкнула я локтем дракона, который уже закрыл глаза. Я сдула прядь волос, выглядывая на грядку. Вроде бы чисто! Никого нет!
Ну по-любому птичка какая-нибудь! Или мышь! Может крот! Крота не хотелось бы! Вот где кроты поселились, хоть переезжай!
- А вдвоем зачем караулить? – осведомился дракон. Я вздохнула, понимая, что сначала разбираемся с луком – севком, а потом уже со всем остальным. Ну неопытный он! Ну кто виноват, что у него до меня огорода не было!
- Чтобы если один уснул, второй его разбудил! – ответила я, внимательно всматриваясь в грядку. Может, там какая-нибудь землеройка? Кротик? Или вон, птички на ветке собрались! Я все вижу, охламоны!
- Так что буди меня, если я вдруг усну! – предупредила я, уставившись на грядку. От долгого смотрения в одну точку глаза начинали слипаться. Чувство тягостной дремоты окутывало меня, а я начинала моргать все дольше и дольше, пока наконец-то не моргнула так, что задремала.
- Ой! – опешила я, чувствуя, как меня обнимают чуть пониже спины. Сначала я не поняла, а потом увидела, что рядом спит дракон, обнимая меня и подтаскивая к себе, как мягкую игрушку. Его тяжелая рука покоилась у меня на бедрах, сонно перебирая мою одежду.
- Грядка! – опомнилась я, с нас чуть не съехало маскировочное покрывало. Я удержала его рукой, не давая упасть окончательно.
Дракон открыл глаза со словами: «Я не сплю!», но по виду было ясно, что он и сейчас, вероятней всего, спит.
- Эй! – склонилась я к нему, слыша неопределенное: «Угу…».
Так дело не пойдет! Он сюда что? Выспаться пришел! Я легонького толкнула драконье плечо, в надежде, что он проснется.
- Ага, - согласился с чем-то дракон. С чем согласился? Я же ничего не предлагала!
- Не спи! А то мне тоже спать хочется! – проворчала я, пытаясь его растормошить. Но он ни в какую!
- Угу! – снова согласился непонятно с чем дракон, пока я подползла ближе и легла жабой ему на грудь. Если его жаба не душит за лук – севок, то буду душить я! Пусть знает, что я чувствую, когда представляю, как какая-то зараза жрет его и таскает прямо с грядки! Я что? Не вижу, что часть сожрала, часть выковыряла?
Сразу представилась какая-то мышка. Одну ночь выдергивает, вторую собирает в кучку, а на третью тащит к себе в нору. Так погибли мои тюльпаны и пионы, чтоб ей пусто было!
Внезапно я почувствовала, как меня, жестом не терпящим возражений, привлекли к себе, а мои губы раздвинули поцелуем. Буквально на секунду жар дыхания обжег мои губы, чтобы тут же снова погрузиться в них со всей настойчивостью. Сердце замерло, а потом забилось, как бешенное. Юбка скользнула вверх, а волосы, наскоро собранные в пучок распались и упали вниз. Меня буквально втащили на себя, прижимая к своей груди.
Дыхание дракона становилось все глубже, словно подсказывая, что настало время для чего-то большего. Его пальцы плавно скользили по моей шее, высвобождая из корсета вздымающуюся от дыхания грудь, чтобы отдать ее на растерзание нежным губам.
Я задрожала, чувствуя, как он ведет кончиками пальцев по моей внезапно обнажившейся спине, в то время, как его рука что-то рванула под собранной на моих бедрах юбкой. Пряжка ремня звякнула, а к моим губам потянулись с еще одним сладким поцелуем.
Кажется, я забыла обо всем на свете, водя руками под его рубашкой. Внутри что-то переворачивалось, предвкушая тихий стон на ухо и настойчивое движение, делающее нас единым целым.
Я лежала на спине, а рука дракона сжала мою грудь.
- Я не знаю, что со мной, - слышала я голос на ухо. Я чувствовала, как он сглатывает, подбирая слова. – Я не знаю, как ты это делаешь… Я не знаю, кто ты на самом деле… Но знаю одно. Я хочу тебя… Здесь и сейчас…
Его шепот ласкал мою шею поцелуями, пока нежная рука поднимала юбку все выше и выше. Казалось, еще мгновенье, и он сорвет мешающее платье, чтобы…
- Тс… - внезапно замерла я, а потом прошептала ему на ухо. - Кажется, я что-то слышала! Там кто-то есть… Слышишь?
Я отчетливо слышала посторонние звуки. Кто-то ходил по грядке. Дракон, сделал глубокий терпеливый вдох. Сейчас он напоминал поезд, который остановили на полном ходу. Он так и уперся в меня своим стоп-краном!
Я высвободилась, стараясь издавать меньше шума. Заправив грудь в корсет, я приподняла одеяло. Так! Сейчас узнаем, кто хулиганит!
- Аудит твою мать! Ах ты ж шлепок майонезный! – прошептала я, замерев и боясь пошевелиться. – Ах ты дракон шишкатый… Это я не тебе…Т-т-ты гляди! Гляди, че творится!
С недовольным видом: «Ну что там такое?» дракон приподнял одеяло и высунулся наружу. Внезапно он тоже изменился в лице.
- Ах ты ж столбики мясные! – произнес дракон, забыв, как и я обо всем на свете. Мы молча переглянулись, мол, ты тоже это видишь? Да?
На грядке сидела огромная лохматая дымчато - серая тварь, похожая на облезлую сутулую собаку с пластинчатым гребнем на спине, как у динозавра. Зубастая пасть у нее напоминала ковш экскаватора, скошенные к приплюснутому носу глазища были дикими, страшными и не выдавали в ней присутствие милосердия. Я бы даже сказала, глазища у нее были самые, что ни на есть свирепыми. Такую ночью увидишь - красной книгой не отмашешься! Рядом с такой чувствуешь, что в красную книгу занесен ты, а не она.
- Это что такое? – прошептала я, глядя на дракона.
- Не знаю, - произнес он, глядя на меня таким же взглядом.
Огромное сутулое чудовище сосредоточенно поддевало жутким когтем луковку и вытаскивало ее из лунки, чтобы потом погрузить ее в пасть, размером с антресоль и смачно зачавкать. «Хром- хром-хром!», - хрюкала и чавкала пасть, из которой прямо на грядку текла длинная слюна.
Следующая луковица исчезла в огромной пасти с задорным хрустом.
Я начинала понимать, что не так уж сильно люблю лук – севок. И вообще, меньше знаешь, крепче спишь!
- А давай в следующем году грядку вон туда перенесем? – икнула я, видя с каким наслаждением коготь поддевает только-только зацепившуюся корешками за землю луковку. – Вот прям туда!
- Ага, - согласился дракон. По глазам было видно, что он весьма расширил свои познания не только в местной флоре, но и в местной фауне. – Прямо вон аж туда… Да…
- И вообще, лук- севок нам как бы и не очень нужен, - шепотом соглашалась я под утробное чавканье. – Его то надо всего –ничего… Буквально чуть-чуть…
- Ага, - согласился дракон. Чудовище осмотрелось по сторонам, видимо, услышав наш разговор. Но потом успокоилось и вернулось к своему занятию.
- Да пусть ест! – выдохнула я, видя, как чудище что-то обнюхивает и подрывает. Причем, делает это так бережно, словно одним когтем. – На здоровье…
- Оно ему как раз и понадобится, - заметил дракон, тоже пребывая в состоянии повышенной душевной щедрости.
- И я про то же! – чувствуя себя сердобольной женщиной. – Пусть ест, мы еще посадим! Всем хватит! Да… Может, оно голодает?
- Сразу видно, что оно очень голодное, - согласился дракон. – Вон как на лук налагает!
- Я про тоже! Кто в здравом уме будет столько лука есть! – удивилась я. – Без солюшки!