Глава 2

На следующий день, несмотря на боли в перетружденных накануне мышцах, пришлось идти в училище. Алексея на занятиях, разумеется, не было. Его еще неделю как минимум не будет, пока не восстановится кровопотеря, и не загрубеет окончательно шрам от атаки кабана.

Первым уроком была история. Никто из учащихся всерьез этот предмет не воспринимал. Ну, в самом деле, скажите на милость, зачем будущим работягам, пусть и высококвалифицированным, знать про рыжебородого германского императора или изучать подробности войн Гвельфов с Гибеллинами. Но и неприязни к предмету школяры также не испытывали. Интересные истории послушать, побездельничать… отчего нет? Правда, в этом году временной прицел исторических рассказов сильно приблизился к современности, и упор перенесли на историю родной державы, а это немного другой коленкор. В самом деле, не скажешь же в ответ на вопрос учителя, «Какой славный подвиг совершил вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов во время героической обороны Севастополя?», обыденное в прошлые годы «не знаю». Засмеют. И родителей могут к директору вызвать, чтобы указать на недостаточный патриотизм их чада. Поэтому историю в этом году пришлось учить всем. Даже Бородин, записной двоечник почти по всем предметам, исключая атлетику и слесарное дело, бодро рапортовал на этот вопрос:

— Адмирал Корнилов первый человек, который смог установить контакт с черноморскими дельфинами. Во время подлого нападения англичан и французов на Севастополь его флот при поддержке магии дельфинов заставил отступить корабли неприятеля, нанеся тем большой урон в кораблях и живой силе. — Почти слово в слово, как в учебнике. А еще говорят, что Севка тупой! Не тупой он, просто целеустремленный и… ленивый немножко. Учит только то, что ему действительно в жизни необходимо будет.

Ваню на этом уроке не спросили. Наверное, учитель и так знал, что он, как всегда, все выучил. А Ване и нетрудно вовсе, с его-то одиннадцатью в Интеллекте. Ни у кого в классе больше, чем у него в этой характеристике, не имеется. Только у Архипа столько же. Но Архип — он из семьи потомственных чиновников, он в интеллект целенаправленно свои очки от уровней вкладывает.

Так учебный день и пролетел незаметно. На математике уравнения решали, на окружающем мире — виды магических животных проходили, на слесарном деле учились правильно зубья у пилы затачивать. Всем ведь нужная штука, умение за своей пилой правильно ухаживать. Дрова к зиме же все заготавливают!

По приходу домой после уроков, опять закрутила хозяйственная карусель. Один он, мужчина в доме. Батя и не в счет почти, уходит на свою работу в порт затемно, возвращается под звездами, а в единственный его выходной ему еще и помыться, отдохнуть требуется. Чтобы совсем не надорваться на своей работе.

Но часок вечерком, чтобы заскочить к Алешке, Ваня все же выкроил. Для окружающих — домашнее задание товарищу передал, чтобы не отстал тот от программы за время болезни. На самом деле — еще один сеанс лечения провел. Шрам на ноге товарища уже совсем блеклым стал, словно не вчера, а года два или три назад получен. И, наконец-то, Система известила Ваню о получении им четвертого уровня. Целительство людей, оказывается, гораздо больше очков приносит, чем такое же целительство домашней скотины. Единственное, радость прибавки уровня оказалась сильно подпорчена тем, что рандомное очко добавилось в Интеллект. Так и до летного училища может не хватить! Придется с завтрашнего дня усиленно на тренировки налегать начать. Хотя, почему с завтрашнего? Сейчас, как вернется домой от Алексея, взвалит на плечи мешок с крупой в три пуда весом, да поприсядает до упаду. Выносливость, она такая, чтобы прибавилась хоть на чуть-чуть, до упаду тренироваться приходится.

Лудильщиков уже у двери уличной был, когда его Алешкин отец перехватил:

— Ваня, постой! Я тут сегодня алхимикам в лавке продал кабанью печенку, хер и яйца, тут твоя доля. — В руки Ивана была сунут внушительный рулончик из бумажных купюр, да еще и несколько монеток отец Алешки добавил. — Ровно сто двадцать четыре рублика, тридцать пять копеек.

Огромные деньжищи! Ваня таких даже близко в руках не держал. Если бы был крестьянином, хватило бы на обзаведение всей домашней скотиной, включая лошадь и корову, да еще бы и на одежонку какую-никакую осталось. Или в городе: еще чуть добавить и можно собственный домик купить где-нибудь ближе к окраине. Но Ване дом был без надобности, а вот от дорогого зелья, на единичку усиливающего одну из характеристик, он бы не отказался. Или еще одно заклинание прикупить… Мечты, мечты! Не будет пока Ваня тратить внезапно свалившиеся деньги. Прибережет на черный день. А характеристики он сначала попробует тренировками прокачать. Всего же по единичке в ловкости и выносливости не хватает. И очки опыта еще можно поднапрячься, пособирать. Убийство кабана, к примеру, их сразу сотню добавило…. Ой! Чего это он? Поблагодарить же надо!

— Спасибо, Игнатий Николаевич!

— Это тебе спасибо, что охламона моего спас. Ходил я сегодня в лес еще раз. Ваш секач ведь магический был! Свой «Стремительный Удар» он в кустах истратил, когда к вам прорывался, а то скакать бы моему Алешке на одной ноге. — В глазах Игнатия Николаевича блеснула слеза. Понятно, что ударь кабан по Алексею под усилением от своей магии, ногой бы тот не отделался, сразу бы богу душу отдал. Повезло!

Еще раз попрощавшись, и с трудом отнекавшись от внеочередного принятия пищи за столом Алешкиных родителей, Ваня заспешил к родному дому. Ему еще с мешком приседать, какие тут пиршества, набивания брюха?

Алексей пришел на занятия уже в четверг. Очень помогло выздоровлению усиленное питание мясом магического зверя. А Лудильщиковы свою долю свинины отнесли на рынок. Летом и ранней осенью скотину мало кто забивает, мясо в дефиците, поэтому разобрали все быстро, и цену хорошую дали. Будут у сестренки обновки. А то, совсем уже вот-вот заневестится, а вся одежка старая, нехорошо.

Алексей прошел через весь класс, подошел к Ваниной парте, молча протянул ладонь для рукопожатия. Потом, когда с церемонией приветствия было покончено, обратил свое внимание на Фиму Королева, соседа Ваниного, еще с младших классов.

— Слушай, Фима, давай местами меняться?

А место у Алешки козырное — задняя парта, у стены с противоположной от окон стороны. Там и сквозняков зимой не бывает, и от учителей за счет удаленности мнимое препятствие создается. А Алексей еще и из кармана ножик достал, перочинный, рукоятка резными костяными накладками изукрашена, и Фиме протягивает. У Фимы рука сама потянулась за такой красотой.

— Идет! — Хриплым голосом говорит он, крепко сжимая в кулаке добычу.

А Ване и не жалко совсем с таким соседом расставаться. Столько лет сидели рядом, а друзьями так и не стали. Мутный он какой-то, этот Фима. И обеды хомячит в одиночку, ни разу даже для вида не предложил поделиться, как поступают одноклассники за другими партами. А еще Фима мечтает поступить в налоговые фискалы. У него даже глаза закатываются под низкий лоб, когда он рассказывает о тех барышах, что рубят фискалы с жуликоватых купчиков. И откуда только такие сведения узнает? Вряд ли кто-то на улице о подобных махинациях кричать станет.

Поменялись местами Алешка с Фимой, а тут и учитель пришел, очередной урок русской словесности проводить начал.

И еще неделя пролетела. С Казанцевым в соседях жизнь в училище стала совсем другой. Алешка вечно придумывал новые темы для разговоров, а то и розыгрыши одноклассников устраивал, втягивая в них спокойного и малоактивного Ивана. А сегодня он вообще с душетрепещущей идеей пришел в класс.

— Ваня, — зашептал он соседу, хотя урок еще не начался, и можно было разговаривать в полный голос. — Что я вчера узнал! Ты в курсе, что у нас в городе есть публичный дом?

— Что за дом? — Не понял термина домашний отрок Ванюша. Дома при нем разговоров о таком, понятное дело, не вели, а с одноклассниками он до недавнего времени общался постольку поскольку.

— Не знаешь? Ну, ты, деревня! Это дом, где женщины мужчинам всякое такое позволяют над собой делать.

Ваня замер, пытаясь сообразить, о чем сейчас поведал ему его друг. Наконец, дошло. Лицо в жар кинуло.

— Нам-то что? Нас туда все равно не пустят.

— Пустят. Мне Семка Лучинкин, что работает помощником хлебопека, доподлинно все рассказал, как ходил туда на прошлой неделе.

— Брешет все, этот Семка, — попытался по инерции спорить Ваня, ощущая, как от таких разговоров в штанах делается тесно.

— Может и брешет, — согласился с товарищем Алешка, — но тогда откуда он знает, что часовой сеанс там два рубля стоит? А еще он сказал, что днем у них клиентов почти совсем нет, они и таким, как мы, рады бывают.

— Ты туда идти, что ли собрался?

— Ага! Только как-то стремно одному. Пойдешь со мной?

— Сегодня не могу, тренировка у меня. Да и денег с собой нет… — Странно, Иван чувствовал, что если бы не отсутствие в кармане необходимой суммы, он бы и тренировку спокойно задвинул, так вдруг захотелось ощутить, каково это, с женщиной.

— Завтра пойдешь?

— С тобой? — Маленький кусочек недоверия еще сохранялся. Вдруг, это очередной Алешкин розыгрыш.

— Со мной, конечно. — Вроде, не похоже на розыгрыш, голос соседа по парте вполне серьезен.

— Пошли.

Как же медленно тянулся этот день! И тренировка далеко не сразу заставила фривольные мысли покинуть его голову. Но все же…. К концу часа вроде совсем отпустило.

Дома первым делом залез в свой тайничок с деньгами. Аж сто тридцать три рублика отложено! Пару рублей можно и потратить. Ваня выбрал парочку рублевых казначейских билетов из тех, что чуточку более затертые, убрал во внутренний карман курточки. Потом уже принялся за обычные дела по хозяйству.

Вот и следующий день наступил. Ваня проснулся с мыслью, что сегодня с ним произойдет это самое… волнующее. Одновременно и страх и нетерпение. Однако надо брать себя в руки и топать в свое училище.

С Алексеем, как сговорились, весь день о намеченном походе не разговаривали. Только с утра Ваня уточнил у товарища:

— Все в силе?

— В силе. — И все. До конца занятий.

Друг привел Ивана практически в самый центр Сарапула. Ничем не выделявшийся дом, без всяких вывесок, стоял наискосок от длинного кирпичного здания городских конюшен. Хоть и центр, но прохожих в этот час не было, только возле входа маялся от безделья одинокий седобородый старичок в лиловой ливрее.

Старичок было преградил ученикам путь, но, осмотревшись по сторонам, и не увидев постороннего внимания к посетителям, отшагнул в сторону.

— Так-то у нас учащимся нельзя, — вполголоса пробурчал он в свою роскошную лопатообразную бороду. — Приказ градоначальника. Так что вы хлопцы, не очень-то хвастайтесь, что побывали тут.

Из небольших сеней попали в просторное помещение с высоченным потолком, украшенным лепниной, в котором кучковались несколько женщин.

— Ой! У нас клиенты! — Громко возвестила одна из дам, узрев вошедших парней. — Да молоденькие какие!

Парней шустро избавили от верхней одежды и усадили на свободный диван. Сами жрицы любви сгруппировались вокруг, улыбаясь зазывно и стараясь наиболее выигрышно подать свои достоинства.

— Выбирайте, господа! Вы в первый раз у нас?

— Д-да! — Хрипло выпалили в унисон оба искателя приключений.

— Вы каких девушек предпочитаете? Полненьких или худых? А цвет волос вашей избранницы должен быть русым или совсем черным? — Цепочкой вопросов была определена пара каждому, после чего их девушки отвели парней в свои нумера.

Девушка, доставшаяся Ване, оказалась совсем молоденькой, едва ли на два — три года старше самого юноши. Она еще на входе в комнату скинула свой пенюар, оставшись в одном лишь нижнем белье и с размаху плюхнулась на широченную расправленную кровать.

— Ну, смелее, я не кусаюсь, — улыбаясь, позвала она Ивана, замершего в нерешительности на пороге комнаты. — Меня, кстати, Жаннет зовут. А тебя?

— Ван… Кхм! Иван.

— У тебя это в первый раз, да?

Ваня молча кивнул. Почему-то было стыдно.

— Тогда я всему-всему тебя научу! — Затараторила девица, мягким нажимом повалив навзничь присевшего на ее кровать парня.

Постепенно физиология взяла свое, и стыд начал вытесняться все нарастающим возбуждением. К тому времени его дама уже избавилась от последнего лоскутка одежды на своем теле и проделала ту же процедуру со своим учеником.

Неловкое проникновение, вздох девушки, горячее податливое женское тело под руками. Мысль в голове: «Я, в самом деле, е**сь!».

Продержался он не долго. Несколько судорожных движений и наступила разрядка.

Потом они долго лежали в кровати, обнявшись, и разговаривали. Ваня с чего-то начал рассказывать о своей мечте о полетах. А Жаннет поведала, как сбежала в город из деревни после жестокого неурожая. Хорошо еще, что добрая мадам подобрала ее, не дала совсем пропасть. Даже за Желтый билет сама заплатила, так как у сельской девчонки совсем закончились ее скудные сбережения.

— Ты заходи еще, Ванечка! — Прощалась с ним его первая женщина. — Ты такой милашка, очень мне понравился!

И Ваня, конечно же, клятвенно заверил ее, что непременно еще не раз вернется.

Больше Ваня в этот публичный дом не ходил. Чувствовал что-то неправильное в обладании женщиной за деньги. Словно он ущербный какой, раз только за плату женщина соглашается общаться с ним. Ну, и еще банально не было свободного времени. До окончания их начального училища и, соответственно, до поступления в летное училище, оставалось все меньше времени, а требуемый там минимум в характеристиках еще так и не был достигнут. Ваня даже подумывал вновь отправиться на охоту, чтобы попытаться таким образом добрать очков опыта до следующего уровня. Остановила даже не столько опасность, а она с приближением холодов резко возросла, сколько соображение, что на того кабана они с Алешкой набрели совсем случайно. Можно и неделю бродить по лесу, и никого крупнее голубя не встретить. Не охотник он, звериных троп не знает, следы читать не умеет.

А потом в один прекрасный день в класс, где они готовились к очередному уроку, ворвался их староста, Ванька Перевощиков, и объявил, что по случаю тезоименитства его величества императора Павла Второго в училище 29 декабря будет проводиться Новогодний бал, и, самое главное, на этот бал привезут девушек из училища номер два. Все зашумели радостно, а Ванька так ехидно улыбнулся и спросил:

— Признавайтесь, отроки, кто из вас вальс умеет танцевать? — Траурная минута молчания. И лишь когда все присутствующие уже окончательно похоронили свои мечты о том, что на балу они могли бы познакомиться с симпатичными девчонками, сжалился: — чтобы обучить всех желающих нелегкому искусству вальса с завтрашнего дня после уроков начнет работать танцевальный кружок. Впереди еще два месяца, научитесь.

Учится танцам, записались почти все. И Ваня тоже записался, он же не чухан, наподобие Бородина, который даже за чистотой своей формы особо не следит и на девиц внимания не обращает. Учить их пришла специальная учительница танцев, из второго училища, там танцы — один из основных предметов наряду с домоводством и кройкой и шитьем. Сложное это оказалось дело поначалу. Ноги постоянно ступали не в такт и не туда. Ваня даже заочно зауважал девчонок, которым эти мучения судьба в лице городского ответственного за просвещение населения уготовала на все годы обучения.

Перевощиков оказался прав: за два месяца обучились все желающие. Анна Павловна, так звали учительницу танцев, что взялась подтянуть кавалеров для ее воспитанниц, даже за пару дней до мероприятия устроила генеральную репетицию, для чего привела из своей епархии шестерых самых преуспевающих в искусстве танцев девиц. Вот это был угар! Настоящие девушки в их сугубо мужском заведении! Младшие классы вообще выстроились, словно в цирке, поглазеть на столь невиданных «зверей». Девушки протопали мимо зрителей, высоко задрав свои носики. Собственно, точно также чопорно они вели себя и во время репетиции. Но Ваня, несмотря на неприступность красавиц все равно хлебнул адреналина полной ложкой. Как, судя по нервным румянцам на лицах парней, и все остальные присутствующие. А в конце танца, в котором он кружил со своей партнершей, ему пришло совершенно неожиданное сообщение от Системы: «Ловкость + 1». Вот так! И ни на каких кабанов охотиться не потребовалось. А недостающую единичку Выносливости он и на тренировках наберет.

И наступило время Бала. Девушки на этот раз прикатили с извозчиками. Очень уж бальные туфельки и платья были не по нынешней зимней погоде. Только шубейки на плечи накинули, чтобы всю красоту не помять. Входили в широко распахнутые перед ними двери мужского училища как королевы. Как победительницы входят в ворота побежденного города. Но впечатление производили, да! Ваня стоял в толпе встречающих и млел. Однако, несмотря на свое состояние, заметить успел: хитрейшая Анна Павловна привезла с собой девушек ровно столько, сколько парней обучалось у нее искусству танцев. Как все продумано! И целое крыло здания на первом этаже передали в их полное распоряжение.

В пару на первый танец к нему поставили рослую крепкую девицу в платье до пят и со сложной прической на голове. Про украшения можно и не говорить, они на всех девушках сверкали в зыбком свете свечных канделябров подобно искоркам в полумраке.

— Что же мой безымянный кавалер настолько невежлив? Даму ведь развлекать полагается. — Вдруг укорила Ваню его партнерша по танцу, когда они начали свои первые па.

— Иван Лудильщиков, — правильно понял толстый намек Ваня. — Последний курс нашего училища. Могу ли я узнать ваше имя, сударыня.

— Любовь Смолина. Прошу называть меня Люба. — И после нескольких секунд молчания, — а какие у вас планы после окончания училища?

— Дальше пойду учиться.

— Как интересно! И кем планируете стать?

— Летуном на императорском дирижабле.

— Так чтобы на летуна пройти, нужны же просто несусветно высокие характеристики?

— Скажете тоже, мадемуазель, вполне приемлемые.

— Как интересно! — Даже чуть громче, чем нужно воскликнула девушка. Даже соседние пары на них оглядываться стали.

Еще три или четыре танца оттанцевал, когда вновь в пару к нему вернулась Люба.

— Ох! Мой кавалер, мне дурно! Не сопроводите ли вы меня в помещение, где больше свежего воздуха? — Выдала она заранее подготовленную тираду, едва ее ладошка оказалась захвачена ладонью кавалера.

Ваня незаметно кастанул на девицу единственное известное ему лечебное заклинание. Очевидно без эффекта, так как Люба по-прежнему тянула его за руку прочь из бального зала.

— Вот! Здесь будет в самый раз! — Объявила она, осмотрев с помощью заклинания небольшого светлячка пустой класс, полностью скрытый в ночной мгле.

Устроились на одной из парт.

— Обними меня, Ваня, — попросила Люба, прижавшись к его боку своим упругим бюстом.

Ага! Про такие случаи Ване как-то рассказывали. Сам не заметишь, как женой обзаведешься. Поэтому он оставался со своей дамой весьма холоден и деловит. Расспросил девушку о порядках в их заведении, порядке отбора на бал, еще потрепался чуток по верхам на общие темы. Оказалось и в самом деле, число участниц бала было строго лимитировано, и за право в нем участвовать, между девицами с последних двух курсов развернулась жесткая борьба. Еще и про себя рассказала. Старшая дочка купца второй гильдии оказалась, не шухры-мухры! Но Ване один черт, жениться казалось сильно преждевременным, а Люба была нацелена именно на это. Наконец, поняв, что с таким кавалером каши не сваришь, девушка попросила сопроводить ее обратно в бальный зал. Вот и ладно, вот и хорошо! Молод еще Ваня жениться, а Люба при папочкиных капиталах в девках по любому не останется.

Уровень 4.

Очки опыта\ до следующего уровня:132\800

Класс: Целитель

Основные характеристики:

Сила 5

Ловкость 10

Выносливость 9

Интеллект 12

Дух 14

Дополнительные характеристики: откроются на 5 уровне.

Навыки: откроются на 5 уровне.

Мана 140\140

Магические конструкты: Малое исцеление.