Глава 3

Бал затих, погасли свечи. Начались каникулы. Последние в жизни Вани в стенах этого учебного заведения. Так-то, формально, зимние каникулы должны продолжаться с Нового года до Рождества Христова, ровно неделю, но ведь все же люди, преподавателям в их училище тоже отдохнуть охота, поэтому распустили школяров на каникулы на несколько дней раньше.

Как все-таки много времени забирает училище! Ваня и встал попозже и все дела по дому переделал, и все равно, осталась еще куча свободного времени. Правда, нужно еще отметить, что с недавнего времени отец временами дома присутствует и снимает часть забот с плеч своего подросшего сына. Кама замерзла. Порт встал до весны. В числе отправленных на вольные хлеба оказался и родитель. В конце апреля ему возвращаться на основную работу, а пока будет временами ездить на Костину Мельницу. Тоже работа, и даже механиком, по специальности, ведь мельница с недавних пор обзавелась паровым двигателем. Только рабочий день куда короче и, соответственно, зарплата тоже меньше. Всего тридцать рубликов положил отцу Дормидонт Макарыч, хозяин Костиной Мельницы. В порту вдвое платили, а если везло с премией, то и до сотни в месяц выходило. Не всякий купчик столько в месяц чистого доходу имеет!

— Мам, пап! Я все дела переделал, пойду до елки схожу. Может, с ребятами повстречаюсь. — Доложился послушный сын своим родителям.

По пути на празднество зашел за Алешкой, а то одному шарахаться среди незнакомых людей, как-то мало радости. Алексей согласился с радостью. Дома с пожилыми родителями ему было скучно, а Андрей, единственный из старших братьев навестивший по случаю праздника отчий дом, был слишком серьезным и взрослым.

Вот и площадь перед резиденцией градоначальника. Именно на ней по его приказу в канун Нового года установили огромную колючую елку. И даже чуть-чуть украсили елочными игрушками. Детвора часами наглядеться не могла на сверкающие в лучах зимнего солнца разноцветные шары, шишки и сосульки. А еще и Дед Мороз тут ходил, честную публику потешал.

Друзья с огромным удовольствием окунулись в праздничную толчею, похохотали над прибаутками бородатого Деда, выпили горячего чая с медом. Там же, на площади, повстречали еще одного одноклассника, Ваню Иванова. Поболтали с ним, потом пошли все втроем к берегу Камы, на котором были устроены громадные горки для санок. На санках каталась не только детвора. Зачастую, можно было увидеть, как с горки под веселый визг и хохот спускались и вполне взрослые тети и дяди, причем в основном по двое. А еще больше народа толпилось на обочине трассы, весело комментируя наиболее интересные спуски смельчаков. Вот в той-то толпе и разглядел Ваня парочку вполне симпатичных сверстниц, что с некоторой тоской поглядывали на проносящиеся мимо сани.

— Ребята, есть идея! — Лудильщиков решительно направился к стайке подростков лет десяти — двенадцати, что уже, видимо, накатались и стояли кучкой, обсуждая что-то свое. Их санки были временно брошены неподалеку.

— Пацаны! — Ваня привлек внимание к себе молодежи. — Хочу покатать с горки на санках симпатичных девчонок. У вас можно арендовать ваши санки на время?

— Тридцать копеек! — Сразу сориентировался один. — И возвращаешь санки по первому требованию.

— Но хотя бы три раза с горки скачусь? По рукам?

— По рукам!

Двое Ваниных спутников тоже, покопавшись по карманам, оплатили аренду. А Иван уже спешил к замеченным им недавно девицам.

— Девушки, красавицы! Пошли с нами кататься!

Девчонки переглянулись между собой, помолчали с полминутки и… согласились.

— Меня Ваня зовут, — вспомнил свой недавний конфуз на балу кавалер, когда они уже собирались оседлать санки.

— Даша! — Представилась девушка.

От ее визга, когда они неслись с горы, звенело в ушах. А потом под полозья попался ухаб, и седоки вывалились в пушистый от свежевыпавшего снега сугроб. Смеялись оба. А еще интереснее было, поднимаясь в гору, разговаривать с девушкой. Оказалось, она не местная, приехала к дяде на новогодние праздники вместе с компаньонкой. Так и сказала, с компаньонкой. Высокородная, видать, особа, только у дворян этот обычай путешествий с компаньонами в ходу. Но Ваня не заморачивался. Случайная встреча. Главное, что сейчас им весело.

Повеселились, подурачились. Наконец, хозяева потребовали свои санки назад. Транспорт вернули. Решили так, пешком, прогуляться. Гурьбой и отправились обратно на площадь. Ваня купил своей спутнице печатный пряник со стаканом горячего шоколада. С морозу — самое оно! Алексей своей девушке тоже. Лишь Иванов деньги сэкономил по случаю отсутствия у девчонок третьей подружки.

Вечерело. Девушки засобирались домой. Кавалеры вызвались проводить, не то, чтобы опасались за них, так полагалось. Идти оказалось нужно в купеческую часть города. Там селились не только купцы, а все более или менее состоятельные, просто район особняков так назывался. Проводили, попрощались. Девчонки попросили близко к дому их не провожать, мол, дядя ругаться будет, уважили просьбу.

А на обратном пути нарвались:

— Эй, нищеброды! Вы что в нашем районе забыли?

Ба! Знакомые лица! Гимназисты. Четверо. Стоят, лыбятся: нарушителей поймали. Трое против четверых, расклад немного неравный, но, учитывая, что гимназисты вкладывают свободные характеристики в основном в Интеллект и Дух, а на их стороне известный силач Иванов, исход столкновения предсказать будет сложно. Ваня начал решительно снимать рукавицы. В карманы их, в драке без них сподручней. Внезапно ощутил отток сил. Опять этот малефик! Ваня прикоснулся к ладоням товарищей, снимая вражеское заклинание. А дальше понеслось!

Драка продолжалась совсем не долго. Дворники в этой части города зорко следили за порядком. Заливистые трели свистков, пара мужиков в форменных фартуках спешит к ним со снеговыми лопатами наперевес. От дворников бежали всем гуртом, не разбирая, кто за кого. Попавшегося ждали бы страшные кары. Минимум ухи бы накрутили. И в учебное заведение сообщили.

Удрали. Остановились отдышаться. Сообразили, кто стоит рядом, поглядели друг на друга. Драться уже не хотелось никому. С тем и разошлись.

Как все-таки быстро пролетают каникулы! В первый же день последнего в этом училище полугодия к ним на занятие пришел их классный руководитель, Шульместер Иоганн Генрихович. Не часто сей господин баловал их своим обществом, все больше через Перевощикова, их старосту, распоряжения посылал.

— Вот и подошла пора для вас, ученики, выбирать себе свой Класс, — с ходу перешел немец к делу, ради которого заглянул к ним. — В нашем училище мы можем совершенно бесплатно открыть у вас Классы: Пехотинец, Артиллерист, Сапер и Кавалерист. Все эти Классы, как вы уже знаете, способствуют открытию и развитию сопутствующих мирных Профессий. Сапер, к примеру, помогает развитию горняка, лесоруба, строителя. Пехотинец хорош для земледельца или путешественника. Артиллериста стоит выбрать тем, кому придется много работать головой. Фима, Игнат — это вас касается. Кавалерист подойдет для возчиков и тех, кто думает разводить домашних животных. Выбирайте вдумчиво. Посоветуйтесь с родными. Время для выбора еще есть. Свои решения сообщайте вашему старосте, чтобы он записал эту информацию для нас. Ритуалы по открытию вам вашего Класса намечены к проведению первого марта сего года. Думайте. Решайте!

После этого сообщения в классе наступил кавардак. Преподаватель Окружающего Мира даже не пытался с шумом в классе бороться, просто сел за свой стол, оперши подбородок на ладони, и молча созерцал наступивший локальный конец света.

Ваня был просто в трансе. Он четко представлял, что открытие второго Класса плюсом к уже имеющемуся у него Целителю станет катастрофой. Его развитие от этого совсем почти застопорится. Но и про Целителя говорить никому нельзя. И что ему теперь делать?

— Слушай, Лешка, а ты что думаешь выбрать? — Чтобы немного успокоиться самому, решил расспросить о планах товарища.

— Сам не знаю. Я, вообще-то, собирался идти учиться на капитана. Вот, где пехотинец и где капитан? Надо будет получше про этот вопрос узнать.

— А я думал, ты, как отец, по коммерческой части пойдешь.

— Не. Нас у отца пятеро, я самый младший. Старшие уже все места в торговле заняли. Мне отец разрешил поступать по своему усмотрению. А я в капитаны хочу. Знаешь, когда был маленьким, к нашей пристани кораблик иногда причаливал, так там капитан был! В фуражке и с трубкой! Он меня за штурвал пускал поиграть.

— А давай, сходим, у нашего немца спросим, как нам быть, если ни один из его четырех Классов нам не подходит.

— Сам думал так поступить.

После окончания уроков друзья тихонько постучали в дверь учительской. Не то, чтобы они кого-то боялись, просто, если Шульместер будет не в духе, может отказаться с ними общаться. Иоганн Генрихович оказался на месте. Выслушал внимательно их сбивчивые вопросы и успокоил:

— Так тоже можно, ребята. Просто в вашем аттестате будет сделана отметка, что Класс у вас еще не открыт, тогда в том училище, куда вы поступать надумаете, его еще до начала занятий вам откроют. Именно такой, какой там будет сочтен необходимым.

Лешка обрадованный потопал домой, а Ваня тоже потопал, но совсем не обрадованный. Это выходит, что его проблема всего лишь отодвигается на несколько месяцев. Не найдя другого выхода решил открыться отцу. Он опытный, может, подскажет выход.

Еле дождался возвращения отца с работы, так было невтерпеж ситуацию для себя прояснить. Наконец, отец вошел в сени, затопал валенками, пытаясь сбить с них налипший снег, распахнул дверь в теплую часть избы. Потом молча, вдумчиво поглощал ужин, собранный для него на стол супругой. Ваня все это время терпеливо ждал, искоса временами поглядывая в сторону родителя.

— Ну, Ваня, давай, выкладывай, что у тебя случилось. — Поинтересовался отец после того, как тщательно обдизанная ложка отправилась в пустой чугунок из-под каши.

— Гм. Пап, а как ты узнал, что у меня вопрос к тебе имеется?

— Чудак человек. Ты же своими взглядами во мне едва дырку не протер. Никак не давал сосредоточиться на еде. Так что у тебя?

— Понимаешь, папа….

По мере того, как Ваня все полнее обрисовывал своим рассказом сложившуюся у него ситуацию, выражение лица у отца становилось все более задумчивым. Он слушал внимательно, не перебивая. Лишь пару раз уточнил своими вопросами не совсем понятные для него детали.

— Ну что же, сына, — начал анализ услышанного старший Лудильщиков. — Я думаю, не стоит тебе бояться раскрытия твоего Класса посторонними. С одной стороны, нет сейчас у людей таких возможностей, чужой Класс просматривать, с другой ты уже все сделал, чтобы властям стать не нужным. В интернат ведь не просто так забирают тех, кто у себя Целителя открывает. Их там постоянно лечить больных заставляют, новые заклинания дают, прокачивают. Считай, профукал ты свой счастливый билет в этой жизни, отстал безвозвратно от других Целителей.

— Зато я с вами рос, а не в интернате! — В запале высказался Ваня, поняв, что отказ от обучения на Целителя мог быть и ошибкой. — И я летуном стать хочу, а не за больными утки выносить!

— Твоя жизнь, тебе решать. — Примирительно отвечал родитель. — Еще вот какой вопрос. Ты нацелился на то, чтобы выучиться на матроса дирижабля или все же мечтаешь воздушной магии обучиться, чтобы летать по небу без всякого дирижабля?

— Самому летать, это, конечно, куда круче будет, но я ведь не аристократ, чтобы магичить с такой силой, как они.

— Аристократ! Сила магии, она от такой характеристики, как Дух, сына, зависит. Развивай Дух и станешь не хуже, чем самый заглавный аристократ.

— Сам же сказал, что поезд ушел. Не догнать мне уже тех, кто с детства раскачивает эту характеристику.

— Это, смотря, как ты бежать станешь. Если потихоньку, с передышками, тогда конечно не догонишь. А если всего себя в развитие вложишь, тогда надо будет еще посмотреть.

— Что же мне делать, папа?

— Завтра с утра схожу я, Ваня, к приятелю своему старинному, Васе Старинову. Он заведующим в нашей городской больнице работает. Попрошу его принять своего сына к себе в больницу санитаром. А уж ты там не зевай, потихоньку качай свой дар и Дух на пациентах. Лечебная магия она такая. Вреда точно никому не сделает.

— А этот Старинов что, тоже Целитель что ли? — Заинтересовался Ваня предложенной отцом перспективой.

— Ха! Скажешь тоже, Целитель! Наш городок слишком мелок, чтобы Целителя здесь держать. Просто врач. Обучился этой профессии в университете. Умный он очень. Интеллект, еще когда я с ним в училище учился, у него почти два десятка был.

— Ого!

— Но ты и другие свои тренировки не забрасывай, сына. Ты правильно выбрал. Путь в небо, он для тебя лежит через летное училище. А там, сам сказал нижний предел в десятку по Ловкости и Выносливости.

— Так уже не помогают почти, тренировки то. Раньше по несколько единиц в год прибывало, а сейчас уже больше полугода, тягаю, тягаю гири, без толку. Ни одной единички не прибыло.

— Так чтобы прогресс был, способы прокачки же постоянно менять полагается. Мда! С этой работой что-то совсем упустил я тебя, сынок. Не научил, не подсказал вовремя. Ты бегать до упада попробуй. Уверяю, результат вскоре проявится. По себе знаю. И пока погоди с работой по хозяйству, чай не двужильный, надорвешься все сразу тянуть. Мы с матерью еще не старые, сами справимся.

Так и начал Ваня бегать по заснеженным улицам после того, как дома сбрасывал свой перстерь и переодевался после уроков. Бегал бы и сразу по пути домой из школы, да в сумке чернильница с залитыми в нее чернилами, да и потом пропитывать единственную свою форменку, в которой на занятия ходит, тоже не есть хорошо. Не настираешься каждый день.

Сначала было очень трудно и непривычно. Ноги, обутые в валенки постоянно разъезжались на натоптанном на дорожках льду, снег, сыпавший почти каждый день, тоже мешал нормальному бегу. Но постепенно втянулся и привык. И дистанция, которую удавалось пробежать без того, чтобы не задохнуться, держась руками за колющий бок, все увеличивалась. А через дней десять всплыло заветное: «Выносливость +1». Дорога в летное училище для Вани была окончательно открыта. Да еще и Дух дал прибавку в единичку после того, как Ваня начал регулярно сливать вечерами свою ману во время добровольных бесплатных дежурств в качестве санитара в недавно построенной в городе больнице. Дай бог здоровья купцу Дедюхину за те пятьдесят тысяч кирпичей, что он закупил за свой счет для строительства этой больницы!

А еще отец поспрашивал у знающих людей и однажды вечером сообщил своему сыну следующий далеко не всем известный факт: оказывается, отнюдь не всегда Система все свои операции выполняет корректно. Иногда вместо внятных сообщений о том или ином событии, в том числе и получении нового Класса, вместо букв начинают плыть перед взором неудачника непонятные кракозябры. Класс по факту как бы есть, и даже работает, изменяя вероятность получения той или иной характеристики, но что это за Класс конкретно, совершенно не ясно. Вот такой выход и предложил отец своему сыну. Ссылаться на сбой в Системе. Тогда и еще один Класс насылать не будут. Далеко не все Классы Системы взаимодействуют друг с другом без конфликтов, не угадаешь, как-то оно сложится.

А учеба в училище меж тем продолжалась. Все больше ребят, окончательно определившись, диктовало старосте их класса выбранные для себя Классы. Большинство шло в Саперы. Сарапул — город бурно развивающийся, и строители всегда могли найти здесь свой кусок хлеба с маслом. Почти на уровне с Саперами оказались Артиллеристы. Много среди одноклассников Вани было детей средних и мелких чиновников, которые наметили пойти по следам родителей. Артиллерист, давая прибавки преимущественно к Интеллекту, был для них наиболее желательным. А вот в кавалеристы наметил развиваться всего один человек, Сережка Прикащиков. У его дяди была в собственности целая транспортная артель со множеством лошадей. В этой артели для Сережки были определенные перспективы.

Вот и наступило оно, первое марта! Учеба в этот день для их класса полностью отменялась. Ване с Алексеем и еще парочкой одноклассников также решивших попытать счастья в дальнейшем обучении в училищах второй ступени, даже приходить в этот день в свою альма матер было не обязательно. Только Ваня все равно пошел, как и Алексей. Интересно же, как оно все проходит, это открытие Класса.

Событие явно было из разряда не рядовых, только всяких высоких чинов в их училище пожаловало больше десятка. Странно, почему Ваня не обратил внимания на такой тарарам в прошлом году? Но, вот не обратил. Вообще был не в курсе, что Классы у них в училище выпускникам открывают. Думал, что у всех, как у него, само собой открывается как-то.

Под ритуалы определили бальный зал, где совсем недавно они с Любой вальсы кружили, и еще учительскую. Видимо, для этого дела определенный простор требовался, вот и задействовали два самых у них больших помещения. Важные господа разошлись туда почти поровну и начали приглашать учеников по одному.

Как ни старался Ваня, как ни заглядывал, а не смог разглядеть, что же там такое творится. А выходящие одноклассники с уже открытым Классом рассказывали скупо: зашел, встал внутрь нарисованной мелом на полу печати. Важные господа встали кругом вокруг него. Все! «Зови следующего!». Одно было понятно, те господа не просто так приехали полюбопытствовать, именно они и проводят весь ритуал.

И вот так все, связанное с Системой. Тишком, молчком. Только сплетни да слухи невнятные. Как-то у народа в обычай вошло не распространяться о своих Статах, Классах, Навыках и умениях. И в учебниках ихних почти ничего конкретного не говорится, а ведь это, почитай, основа всей нынешней жизни!

От огорчения от неправильности обустройства их жизни забрел Иван в тренировочный зал. Тот, где он раньше гантелями, штангами да гирями занимался. В связи с важным мероприятием зал был пуст. Ваня и решил по старой памяти железо потягать. Не то накопилась критическая масса, не то смена вида тренировок сработала, но вдруг всплыло перед глазами: «Сила + 1». Хм. Вроде и не из первоочередных для нынешнего Вани Сила, а приятно-то как!

Последующие месяцы не запомнились Ивану ничем таким уж особенным. До самых выпускных экзаменов наставники торопливо вкладывали в их головы то, что еще не успели довложить. И Ваня учился себе по инерции, все больше ощущая на себе дыхание того большого мира, что ждет их за стенами училища.

— Слушай, Вань, а ты в какой город планируешь ехать поступать? — Поинтересовался у него как-то в конце мая сосед по парте.

— В Санкт-Петербург. Точнее в Царское село. Только там ведь летунов для дирижаблей обучают. А что?

— С тобой тогда поеду. Так-то мореходка есть еще в Николаеве, но ведь вдвоем веселее. Так ведь?

— Согласен! — И друзья важно пожали друг другу руки.

А потом как-то разом закончились занятия, и наступила пора экзаменов. И Ваня готовился к ним. Готовился столь усердно и исступленно, что это его подвижничество отметила сама Система: «Интеллект +1». Впрочем, и на строгих экзаменаторов Иван Лудильщиков тоже достойное впечатление произвел. О чем свидетельствовал красноватым цветом своим «Выпускной Аттестат с Отличием», выданный на его имя июня двадцатого числа года одна тысяча девятьсот первого.

Уровень 4.

Очки опыта\ до следующего уровня:566\800

Класс: Целитель

Основные характеристики:

Сила 6

Ловкость 10

Выносливость 10

Интеллект 13

Дух 15

Дополнительные характеристики: откроются на 5 уровне.

Навыки: откроются на 5 уровне.

Мана 150\150

Магические конструкты: Малое исцеление.