Глава 22 Где ведутся серьезные разговоры и некий джентльмен получает выгодное, но несколько сомнительное предложение
В кабинете мистера Саттервуда, куда их пригласил все тот же коридорный, правда, теперь поглядывавший на Эдди с откровенным ужасом, пахло булочками. Гора их возвышалась на блюде. На другом устроились махонькие пирожные.
Поблескивала лаком коробка с конфетами. И Милли не могла отвести от нее глаз.
- Ешь уже, - буркнул Эдди.
Ему здесь не нравилось. Запахи да, мирные. Запахи еды вовсе на людей успокаивающе действуют, но вот сам кабинет… просторный, солидный, как и подобает кабинету человека столь важного, как мистер Саттервуд. Огромный стол. Гора-чернильница. Три мраморных шара на подставках, один другого меньше.
Или это не мрамор?
Шкапы.
Кресла, обтянутые зеленой кожей. И золотые шляпки гвоздей.
Или позолоченные. В самом-то деле, какой дурак для обивки кресла будет золото использовать? Эдди с трудом сдерживался, чтобы не выковырять один, махонький, на проверку.
- Я прошу простить меня, - мистер Саттервуд поклонился, прижав руки к груди. – За то, что знакомство наше началось, быть может, не так, как хотелось бы.
А умеют на Востоке говорить. И главное так, что верить хочется, да не можется. Пусть бы и на физии этого Саттервуда застыла гримаса прелюбезнейшая. Но в глазах, в глазах другое видится.
Ожидание.
Чего?
- Бывает, - Чарльз подвел Милли к креслу, тому, что поближе к конфетам стояла. – Недоразумения случаются. Но я рад, что его уладили.
- Несомненно, несомненно… - Саттервуд – мистером называть его вот никак не хотелось – потер ручонки. – Безусловно рад, да… но хотелось бы кое-что уточнить.
- Если надо, мы съедем, - пожал плечами Чарли.
- Не надо, - сказал Эдди.
- Нет, нет, что вы… личный гость миссис Вестон-Маш… это будет оскорблением памяти покойной госпожи.
И рожу скорбную изобразил.
- Вот стервец, - восхитилась леди. – Не дергайся, мальчик. Представь, что меня здесь нет.
Эдди тоже сел.
Кресло было глубоким, мягким, но самое важное – крепким.
А молчание затягивалось. Саттервуд уставился на Эдди. А Эдди что? Небось, глазами дырку не протрешь, так что пускай себе пялится, ежели охота. Эдди тоже вон поглядит.
- Мистер…
- Годдард, - сказал Эдди. – Элайя Годдард.
Приподнятая бровь. Удивление. Ждут пояснений? Пусть себе ждут. Эдди ничего пояснять не собирался. Ну не говорить же, что папаша – гребаный придурок, который имени родного сына не помнит. Или что документы на Эдди он выправлял в дупель пьяным. Только не понятно, изначально он ужратым был или в процессе достиг того блаженного состояния, когда все по хрену.
Эдвард.
Элайя…
Хорошо, хоть на букву ту. А потом уже из принципа править отказывался.
- Можете звать Эдом, - разрешил Эдди.
- Чудесно… тогда зовите меня Найджелом, - представился Саттервуд. И сам сел. Его кресло отличалось от прочих чуть более темным цветом кожи.
Высокой спинкой.
Подлокотниками, покрытыми позолотой. Не кресло – трон. И стояло оно так, что выходило, будто сидящий в нем человек смотрит на посетителей сверху. Ага… выходило бы. Будь Эдди ростом пониже. Он покосился на Чарли, но тот, кажется, этаких мелочей вовсе не замечал. Милли же, потянувшись, добралась до коробки с конфетами и, стащив две, сунула в рот. Потом подумала и взяла коробку, поставила себе на колени.
- Так удобнее, - сказала она Саттервуду, который, кажется, к подобному не привык.
- Чудесная девочка, - леди хихикнула. – Чую одну кровь.
- Сестра.
- Что?
- Это не вам, - отмахнулся Эдди.
- Леди… здесь? – с придыханием поинтересовался Найджел. – Она действительно здесь?
- Здесь, - сказала Миллисента. – Что? Или хотите сказать, что я на леди не похожа?
Вот когда она говорит подобным тоном, лучше не спорить.
Саттервуд и не стал. Замахал руками.
- Что вы, что вы… в вас сразу чувствуется врожденное благородство! А эти тонкие черты лица говорят сами за себя и…. и я волнуюсь. Лишь это может послужить оправданием. Но сейчас я имел в виду благородную леди Вестон-Маш.
- Скажи этому придурку, что я здесь.
- Она здесь, - послушно повторил Эдди.
- Несказанно рад, леди… несказанно…
А вот радости в голосе не хватило.
- Могу ли я…
- Не может, - отрезала леди. – Мне он никогда не нравился. Скользкий, наглый тип. Втерся в доверие к бедной старушке…
- …просить вас выступить посредником в переговорах.
- С кем? – уточнил Эдди. – Точнее между кем.
- Между многоуважаемой леди Вестон-Маш и её почтенной внучкой… видите ли… - Найджел оглянулся, будто опасаясь, что кто-то подслушает. – Проблема в том… что леди ушла… скоропостижно.
- Скоропостижней некуда, - упомянутая леди явно не собиралась покидать кабинет.
- Она с ней приключился приступ кишечных колик.
- Из-за мышьяка, который мне подсыпали в бокал. Собственный сын, к слову! Этого не говори. Все равно поганец мертв.
Эдди промолчал.
Все-таки семейные отношения – штука сложная.
- И так вышло, что… леди оставила завещание. Весьма… весьма специфического толка.
- А ты что думал, говнюк?
Эдди поглядел на даму с укором. Ему казалось, что леди не выражаются подобным образом.
- Знаешь, - та слегка смутилась. – Когда я была жива, тоже стеснялась. Все казалось, леди то, леди это… а иногда надо говнюка назвать говнюком. Особенно, когда он им и является.
- …это вызвало определенного рода затруднения, - Найджел замолчал.
- Какие? – уточнил Чарльз.
- Это… дело семейное.
- Вы хотите помощи. А стало быть, мы должны знать, в чем дело. В конце концов, Элайя…
Эдди ненавидел, когда его так называли.
- …может поинтересоваться у покойной леди…
Найджел вздохнул.
И снова вздохнул.
И поднялся.
- Мы можем прогуляться?
Милисента облизала пальцы и поглядела в окно. Дождь шел. Дождь шел давно. И само окно было сизым, затянутым дрожащею пленкой воды.
- Сейчас?
- Боится, что я подслушаю… больно хотелось, - леди фыркнула. – Сиди уже… потом переговорим. Скажи ему, что у меня дела. А в третьем номере опять плесень. И трубы протекают!
Эдди послушно передал.
- Она… и вправду ушла? – осторожно уточнил Найджел и, вытащив из рукава клетчатый платок, который совершенно не вязался с общим изысканным обликом, вытер лоб. – И-извините… одно дело, когда ты знаешь, что где-то здесь может витать неупокоенная душа… и другое, когда вот так, узнаешь, что она и вправду… неупокоенная.
- Упокоить пробовали?
- Само собой… трижды некромантов приглашали. Но… они отказывались. Почему-то. Хотя покойный мистер Вестон предлагал немалые деньги. Да, да… весьма немалые… и все-таки она ушла?
- Да, - сухо сказал Эдди.
- А от других магов толку мало. Пробовали прорицательницу и трех спиритуалистов. И… не важно. Но плесень, снова плесень… здание довольно старое. Вы не подумайте, ваши номера пребывают в отличном состоянии. Мы строго следим…
- Ближе. У нас еще дела, - Чарльз извлек часы и, откинув крышку, постучал по циферблату.
- Конечно, конечно… просто дело… весьма сложное. Неоднозначное. После смерти леди её сын, которого я удостоился чести знать, должен был унаследовать отель. Да… однако… отношения у него с леди были непростыми.
Он отер лицо.
И платок скомкал.
- Оказалось, что унаследовать отель может любой человек, который отыщет некую вещь, оставленную леди.
- Какую?
Найджел развел руками.
- Об этом знает лишь леди. Единственная подсказка, упомянутая ею в завещании, так это то, что с этой вещи начался отель, но история, господа, история показывает, что леди, овдовев, просто-напросто переделала особняк супруга под отель. Весьма скандальный поступок. Многие не поняли.
Но леди было плевать.
- Господин Вестон пробовал… он перебрал, пожалуй, все вещи матери. И все, что было в этом отеле. Однако… - Найджел развел руками. – Увы. Тот самый предмет до сих пор не найден. В свое время господин пытался связаться с матушкой. Я уже говорил, что прибегал к услугам известных спиритуалистов? Да? Вот тогда-то и стало ясно, что душа леди все еще обитает здесь…
- И выдавать секрет она отказалась.
- Именно.
Эдди бы тоже отказался.
- И что сейчас?
- В настоящий момент формально отель находится под управлением одной солидной компании, которая и выступает в роли душеприказчика. Доходы от него делятся, как и было завещано леди. Часть их идет на поддержание и преобразование отеля в соответствии с новыми веяниями. Четверть переходит к наследникам… здесь леди проявила милосердие. А остальное поступает на счет. Право распоряжаться им перейдет к тому человеку, который станет владельцем отеля.
Понятно.
То есть, ни хрена не понятно.
- И вы надеетесь, что мой родственник уговорит леди?
- Именно, - Найджел склонил голову. – Леди Элеонора была весьма… непростым человеком. Мне ли не знать. Характер у нее был отнюдь не женский. И за всю историю существования отеля, лишь двое были удостоены чести считаться личными гостями леди. Вы – третий.
Охренеть, какая высокая честь. А вот Чарльз поглядел задумчиво.
- Я не специально, - сказал Эдди. – Да и… заставить её я не смогу.
- Но вы её видите?
- Да.
- Вот просто… видите?
- Просто вижу. Когда она того желает.
- И вам для… общения не нужен хрустальный шар? Столик из слоновой кости? Нефритовая доска? Буквы?
- Нет.
- Удивительно… и вы, простите, не маг?
- Шаман.
- Это… это неожиданно… и… вы не откажетесь встретиться с леди?
- С еще одной? – Эдди подумалось, что в этом городе как-то слишком уж много леди. Этак и нервы могут не выдержать.
- Леди… Вестон. Внучка леди Вестон-Маш и единственная законная наследница на сегодняшний день. Очень милая дама, которая… с которой стоит побеседовать. Дело в том, что отель, конечно, приносит доход, но и расходы велики. Да и в целом… подобное положение не может сохраняться вечно. А потому я хотел бы вас нанять.
- Найти тайный предмет?
- Скорее уж поспособствовать знакомству. Уверен, что когда леди узнает леди поближе… - Найджел слегка запнулся. – Они сумеют договориться ко взаимному удовольствию.
Эдди почему-то сомневался.
Весьма.
- Мы готовы заплатить…
- Вы? – Чарльз приподнял бровь.
- Я и леди Вестон. Она нуждается в помощи. В поддержке. В… присутствии опытного человека, который возьмет на себя часть проблем. Так что назовите цену и…
Он развел руками.
Цена.
Чтоб Эдди знал… да и влезать в это дело не хотелось. Вот совершенно. Но и промолчать не получится.
- Здесь убили ребенка, - сказал он.
- Что?! Простите?!
- Не так давно… где-то с год тому. Может, чуть больше. Или меньше. Но если и так, то не сильно. Девочка. Лет шесть-семь с виду. Дочь вашей сотрудницы. Была убита.
- Да-да, что-то такое припоминаю, - Найджел скривился. – Какое это имеет значение…
- Вы спрашивали о цене, - Эдди сцепил руки. – Хотите, чтобы я помог? Помогите и вы мне.
- Но, помилуйте, какое отношение… это и убийством-то не было!
- Да ну?!
- Несчастный случай. Горничная притащила сюда ребенка, что строжайше запрещено! У нас приличное заведение…
…в котором убивают детей.
- …и ребенок вышел погулять. Заблудился. Под отелем старые подвалы, а они весьма… запутаны. Многие коридоры закрыты во избежание, так сказать, происшествий. Но дети… дети умудряются находить пути. Вот и эта несчастная пробралась в катакомбы, заблудилась, провалилась в древний колодец, там и погибла. Искать её стали не сразу, мать сперва побоялась говорить. А потом уже искали, конечно. И нашли. Спустя неделю.
Найджел поджал губы. И весь вид его выражал крайнюю степень возмущения.
- Эта бестолковая женщина, конечно, обвинила нас. Дескать, мы виноваты, что дверь была не заперта. А потом вовсе стала говорить об убийстве. Приставать к постояльцам.
- И вы её уволили.
- А что нам еще оставалось делать?! – возмущение в голосе Найджела было вполне искренним. – Её действия бросали тень на всех! На отель! И мы сочувствовали ей. И даже согласились выплатить компенсацию. Двадцать золотых.
Цена ребенка?
Мерзко. И… вправду говнюк. Все-таки леди не ошиблась.
- Чем она нам отплатила?! Пробралась в отель. Тайно. Как вор! И умерла! И не где-нибудь, а в люксе!
А вот это уже было интересно. Если девочку нашли в подвалах, то что её мать делала в люксе? Поговорить бы… но леди сказала, что душа ушла. Стало быть, не выйдет. Вызвать из небытия? Нет, Эдди не настолько самоуверен.
- В каком? – сухо уточнил он.
- Первый. Императорский… вы не представляете, сколько сил пришлось потратить, чтобы скрыть это… происшествие.
Первый стало быть.
- А… - Эдди постучал пальцем по столу. – Он свободен?
- Да.
- И я…
- Конечно! – договорить ему не позволили. – Полагаю, это будет наилучшим вариантом. Тем паче, что окна надо менять.
Лицо его потемнело.
- Замену я оплачу, - поспешил заверить Чарльз. – Что до остального, то, полагаю, ничего страшного не случится, если леди и вправду познакомятся.