Глава 27 В которой джентльменам удается найти общий язык и совершить обмен

- Последние три лота, - доверительно произнес все тот же господин, который явно пребывал в отличнейшем настроении. – Как всегда, самое интересное – напоследок… ходят слухи, что вторым номером пойдет девица благородной крови, но в это я не слишком верю.

А зря.

Милли плюхнулась на свое место и сцепила руки.

Чарльз казался спокойным, да только в том и дело, что лишь казался.

- Думай о девчонке, - сказал Эдди. – И о некроманте нашем, который не обрадуется, если его сестрицу сегодня купит кто-то кроме нас.

Кивок.

И сцена.

Бодрый голос распорядителя.

- Цветок редчайшей удивительнейшей красоты… её кожа нежна и бела, её волосы отливают золотом…

Девица шла по сцене неспешно, и спину держала, и подбородок задрала. А волосы опускались золотой волной.

- Ставка! – крикнули откуда-то слева.

И тотчас голос перебили. Одна за другой взлетали таблички.

Три сотни.

Пять.

Тысяча. Две… десяток. Девица повернулась боком и изогнулась. А эта точно не против происходящего. Тоже надеется на богатый дом и заботливого покровителя? Эдди бы сказал, что… дом-то, может, будет и богатым, а вот с покровителем сложно.

Сюда приходят за игрушками.

За такими игрушками, которых нельзя достать в большом мире, во всяком случае так, чтобы о них никто не узнал. А если так, то… кого прячут?

Зачем?

Дерьмо. Одно дерьмо…

Девица ушла за тридцать тысяч.

- А теперь редчайшая птичка, угодившая в сети коварного соблазнителя, - медовый голос распорядителя заставил уродов в масках заткнуться. – Но нет, он не успел тронуть этот роскошный бутон… к слову, девушка одарена.

Тихо.

И напряженная тишина. Нехорошая.

- Она происходит из древнего, весьма почитаемого рода, а стало быть, с высокой долей вероятности и дети, ею рожденные, унаследуют дар. Спешите…

Десять тысяч.

Цена начиналась с десяти тысяч.

И Чарльз поднял табличку.

- Одиннадцать…

Зал, словно этого и ждавший, взорвался… двенадцать.

Пятнадцать.

Двадцать пять.

Твою ж… это же ж…

На сцену вытолкнули девицу, которая живьем показалась еще более мелкой, чем Эдди запомнил. Она, в отличие от предыдущей, шла, глядя исключительно под ноги. И вздрагивала. И…

…тридцать.

Сорок пять.

Пятьдесят. Чарльз выругался и потянулся к табличке.

Пятьдесят три… осталось двое, кроме Чарльза. Тип в черном костюме и белой маске, что занимал ложу, отделанную бирюзой. И тот, который с охранником.

Пятьдесят пять.

Шестьдесят.

- Удивительно! Просто удивительно! – голос распорядителя дал петуха. – Давно не кипели у нас подобные страсти! Но приз того стоит! Не только чистота и невинность, но и воспитание. Мы имеем не ту, что пытается казаться леди, но истинную… однако вынужден объявить небольшой перерыв. Согласно правилам, суммы, превышающие…

Эдди обернулся.

- …должны быть подтверждены.

- Прошу прощения, - еще один ряженый. – Но цена велика. А вы впервые у нас. И потому наша задача убедиться в вашей способности оплатить… покупку, если таковая случится.

- Эдди…

Эдди молча раскрыл кофр и вытащил горсть камней. Алмазы, рубины и сапфиры в груде выглядели как-то даже скучно. Или, скорее уж, после мертвого города Эдди сложно было удивить красотой камней.

- И вот… детка, - Чарльз протянул руку, и в нее упало ожерелье, первое из тех, что нацепила на себя Милисента. – Моя добыча. Редкая штучка.

Он держал ожерелье, и то поблескивало, переливалось, приковывая взгляд.

- Ему несколько тысяч лет… это создали драконы. Мне сказали, у вас найдется, кому оценить. Дорогая…

- Ты обещал его мне! – Милисента протянула ожерелье, но ряженый не коснулся, лишь покачал головой.

- Есть еще…

- В таком случае, возможно, стоит объявить перерыв для незаинтересованных лиц. И продолжить малым… кругом заинтересованных.

Эдди прикрыл глаза.

Желание набить кому-нибудь морду было почти непреодолимым. Или сыграть… может он сыграть? Хоть разок…

Чарли держался с трудом.

Контроль.

Этому магов учат с малых лет. Контроль, спокойствие и медитации. Дыхание. Главное, отслеживать дыхание. Так ему говорили.

Он верил.

Дети готовы верить взрослым. А он пусть и не ребенок… но дыхание контролировал, только легче не становилось. А надо…

Улыбаться, пусть даже за маской улыбка не видна. Подать руку, на которую оперлась Милисента. Подавить чувство стыда. Не стоило тащить её.

Кивнуть Эдди, который тоже мрачен, но держится.

Как надолго их хватит?

А самого Чарльза.

- Прошу, господа, - человек в старинной одежде кланяется. И длинные полы парика свисают едва ли не до колен. Лицо его напудрено, и на пудре алыми пятнами выделяется румянец. Тоже нарисованный.

Брови подведены.

На щеке мушка.

И за всей этой мишурой не разглядеть истинного лица. Тоже маска, только иная. И правильно, благородные господа слишком ленивы, чтобы разрисовывать себя. А эти вот… он один из многих, кто знает чуть больше остальных.

И нужен.

Эдвин… Эдвин знал что-то о происходящем? Он прислал записку. И шкатулку, которую Чарльз открыл. Содержимое её было еще более незаконно, чем Огненный шторм.

Но вполне соответствовало месту.

И образу.

Маске. Этак Чарльз и поверит, что в масках есть и польза.

Узкий коридор. И в этой части дома пахнет плесенью. Здесь сыро. И сырость старит место. Сырость разъела шелковую обивку. Сырость пропитала побелку, которая вспучилась пузырями. Доски паркета набухли, и теперь скрипели, жалуясь на разные голоса.

Милисента чихнула.

- Как-то здесь… не живописненько, - сказала она тоненьким голосочком. – Куда мы идем?

- Прошу прощения, леди, - моментально отозвался провожатый. И его «леди» явно было насмешкой. Но Милисента важно кивнула, подтверждая, что именно такого обращения и заслуживает.

Умница.

- Эта часть дома не предназначена для посторонних. И даже постоянные члены клуба редко бывают здесь, однако… ввиду исключительности ситуации… решено продолжить ваш, господин, спор в кабинете.

Чарльз тоже кивнул.

А потом коридор закончился.

Дверь. Дубовая. Новая. С металлическими накладками. С замком, от которого вяло тянуло силой. И контур охранный имелся. Хороший контур. Подобный Чарльз видел… где же видел? Работа мастера.

И видел.

Определенно.

Дверь распахнули.

- Прошу, - провожатый согнулся в поклоне. – Леди, возможно, желает чаю?

- И пожрать, - отозвалась Милисента охотно. – Пожрать леди точно желает. А чаю уже как получится.

Все-таки она слегка переигрывает.

Кабинет…

Просторный весьма. У самого Чарльза поменьше будет. И сыростью здесь не пахнет. Как и излишней роскошью.

Панели светлого дерева.

Дорогой ковер.

Секретер. Рабочий стол. И пара кресел. Несколько низеньких скамеечек, на одной из которых устроилась девица в бледно-голубом платье. Она сидела ровно, положив руки на колени, и казалась не живым человеком, но восковою фигурой.

За её спиной в кресле устроился господин в черном костюме и белой маске. А уже за ним и сопровождающий.

На столе нашлось место кожаному ящику, крышка которого была откинута.

- Вот и наш дорогой гость… - человек, сидевший по ту сторону стола, поднялся. Был он невысок и не низок, не слишком толст, но и не худ. В общем, вряд ли получится узнать при встрече. Лицо его скрывала маска, а голос обладал весьма характерной обезличенностью.

Артефакт?

И не один.

- Леди, прошу вас… рады видеть… присаживайтесь.

Милли поглядела на скамеечку, фыркнула и устроилась в кресле. Эдди встал за спиной, что хорошо. Не нравился Чарльзу этот человек. И…

- Пятый Брат алой дюжины решил не продолжать торги, - сказал человек.

А маска у него была серой, и это тоже что-то да значило.

- Возможно и вы решите отступить?

- Нет, - сказал Чарльз.

- Что ж… ваше право, безусловно, ваше… право, - хозяин кабинета потер руки. – В таком случае нам необходимо произвести оценку, верно?

- И пожрать, - проворчала Милисента.

Явно нарочно.

- Безусловно, безусловно… аукцион всегда пробуждает в душе низменные страсти. И перекусить не мешало бы всем… сейчас подадут.

А та, в голубом платье, не шелохнулась.

- Что вы планируете… ставить?

- Камни. Эдди.

Эдди молча поставил кофр на стол. И вытащил шкатулку.

- Здесь ограненные, но есть и сырец. Две дюжины отшлифованных на двадцать четыре грани, идеального качества, годных для использования в артефакторике, - Чарльз указал на третью шкатулку, которая была меньше первых двух. – Имеется заключение мастера. Общий вес – от пятнадцати до сорока карат.

- Приятно встретить знающего человека… но правила, да, да… оценщик клуба должен подтвердить… безусловно, это займет некоторое время…

- Я подожду.

В кабинет вкатили столик, и запахло едой. Запах был таким сильным, что Чарльз тотчас ощутил голод. И сглотнул.

- К слову, это Пятый брат зеленой дюжины, - сказал хозяин кабинета. – Весьма достойный… человек.

Маска чуть склонила голову.

- И тоже не готов отступить, но… думаю, вы сумеете найти общий язык. Леди, прошу вас… что из напитков подать? Чай? Кофе? Горячий шоколад.

- Шоколад, - Милисента дотянулась до серебряной крышки. – Что тут…

- Перепела под клюквенным соусом. Вепрь с брусникой. Томленое седло оленя…

А стол не выглядел большим.

- Прошу не стесняться…

- Воздержусь, - Чарльз остался на месте.

Тот, другой, чуть склонил голову. И во взгляде его почудилась насмешка.

- Что ж… в таком случае пусть дамы… да, да… безусловно, кухня клуба хороша… но дела… дела важнее.

Девица в бледном платье тоже поднялась, повинуясь знаку… вот только не того, кто прятался за маской. А смотрела она по-прежнему в пол.

- Это все, что вы хотели бы оценить? – поинтересовались у Чарльза.

- Нет. Дорогая…

Милисента молча сняла браслеты.

Ожерелья.

Кольца стянула и пошевелила пальцами.

- Ты же купишь мне еще?

- Несомненно.

- Бусечка…

Чарльза передернуло. Но он промолчал.

- Ваша дама столь непосредственна, - заметил Пятый брат… чтоб его. – Это весьма… свежо и необычно.

- Сам в неуемном восторге.

Милисента молча воткнула вилку в кусок мяса, подняла, глядя как стекает темно-красный соус и, убедившись, что тарелок нет, просто впилась в этот кусок зубами.

Свежо, да…

- Итак… что мы имеем… камни и… украшения. Старинные.

- Позволите? – поинтересовался Пятый брат.

- Конечно, - Чарльз протянул цепь, толстые звенья которой были испещрены то ли узорами, то ли символами давно умершего языка. – Мне довелось побывать в одном месте… затерянном в прериях.

- Мертвый город?

- Слышали?

- Генри, - в голосе Пятого скользнули капризные нотки. – Подойди. Взгляни. Не беспокойтесь, я ему доверяю.

- У меня нет и тени сомнений, что дела здесь ведутся честно.

Контроль.

И дыхание. И… политиком, может, Чарльзу не стать, но сейчас ложь получилась вполне искренней.

Человек без маски, сопровождавший Брата, подошел.

- Это и вправду оттуда, господин, - голос у Генри оказался низким, сиплым, словно простуженным. – Очень… ценная вещь.

- Вещи, - поправился Пятый. – А остальное?

Генри внимательно осмотрел браслеты, и кольца, которые едва не на зуб пробовал. Некоторые он поднимал, то ли пытаясь увидеть что-то в помутневших камнях, то ли надеясь отыскать тайные знаки. Другие сжимал в кулаке и закрывал глаза.

Третьи сразу откладывал. Влево.

Вправо.

Любопытное разделение. И понять бы, чем обусловлено.

- Я слышал об этом городе от моего деда, - Пятый поднял одно из отложенных колец, толстое, с крупным алым камнем, на котором был выбит символ. – А он – от своего. Если верить семейной легенде, то мы – прямые потомки их, тех, кто построил этот город.

Милисента закашлялась.

- И… и-извиняйте, - сказала она, вытерев рот. – Соус… островат. Слегка. И мясо у вас жесткое.

- Я передам повару, что леди недовольна.

- Во-во…

- Город прекратил существование задолго до того, как Старый свет встретился с Новым, - уточнил Чарльз.

А Генри стянул перчатки. И смуглые, гладкие, слишком гладкие для охранника, пальцы скользили по звеньям цепи. И губы шевелились, словно он… читал?

- И это тоже часть семейной легенды, - согласился Пятый. – Порой они совершенно нелогичны. Но… мой дед верил, что однажды найдет путь к городу. И небывалым сокровищам. Сокровища там есть?

- В том числе и сокровища, но… это не то место, которое можно рекомендовать для посещения, - отшутился Чарльз. А потом добавил куда серьезнее. – Мы едва уцелели. Чудом, пожалуй.

- И об этом он предупреждал. Но все равно не удержался. Ушел в очередную экспедицию, откуда не вернулся.

- Это, - Генри накрыл ладонью горку золотых украшений. – То тоже. Др-раконье… но это нужно. Нужнее, чем то.

- Что вы хотите взамен? – Пятый поднял кольцо.

- Девушку.

- И только-то?

- Я не жадный.

- Безусловно, камни отличного качества. И украшения удивляют. Нечасто мы видим подобные редкости, - встрепенулся тот, в серой маске. – И если господа готовы договориться…

- Что ж… признаюсь, это несколько расходится с моими планами, но да… готовы. Вы уступаете мне эти удивительные украшения. А я вам – девушку…

Милли икнула.

И сунула вилку меж зубов. Огляделась. Прикрыла глаза, что хорошо, потому как те словно ярче стали. И осведомилась:

- А шоколад когда будет? Вы обещали…