Глава 41 В которой царят мрак, ужас и высокая мода

- Нет, нет и нет! – голос леди Диксон поднимался до потолка. – Разве вы не видите? Этот оттенок ей совершенно точно не пойдет! Или вы хотите, чтобы кожа её желтой казалась?

Я закрыла глаза.

Дышим.

Глубже.

Ровнее. И думаем о хорошем. О еде. О вкусном стейке с кровью, о ребрышках барашка под клюквенным соусом. Шоколадном пудинге.

Конфетах.

Дышать стало легче.

- Милисента? – голос свекровищи оторвал от мысленного созерцания торта. Огромного. Такого, который, может, даже дочке мэра нашего видывать не пришлось. – С тобой все в порядке?

- Почти, - бодро соврала я. – Но… можно, я пойду?

- На кухню?

Я кивнула.

Следят, стало быть?

- Я лучше прикажу, чтобы подали. Все-таки не дело это, когда юная леди проводить столько времени на кухне.

Ну да и жрет все, что видит. Но этого она не сказала, а я… я тоже промолчала.

- Тебя это совсем не волнует? – поинтересовалась леди Диксон, поглядывая на девиц, что выстроились у стены. Те самые, со шпильками.

И командует ими тоже женщина в зеленом платье, щедро украшенном кружевами и бантиками.

- Платье?

- Платье. Ленты. Представление.

- Не волнует, - призналась я. – А куда представляться-то?

- Так, перерыв, - леди Диксон взмахнула рукой. – Чай подадут. И… будьте добры подумать, что вы и вправду можете предложить такого, чтобы мне не пришлось искать новую модистку. Идем, дорогая.

Это уже мне?

Точно мне?

Я оглянулась. Нет, в комнате никого, кроме матушки Чарльза, этих вот девиц и до крайности недовольной модистки. Причем недовольна она именно мной, хотя отчитала её леди Диксон. И где, спрашивается, логика?

- Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо. Неплохо.

- Голова не кружится? Не тошнит?

И тут до меня потихоньку… вот ведь… я прислушалась к себе.

- Я не беременна.

Леди Диксон даже не споткнулась, но кивнула и сказала:

- А жаль… но это, полагаю, вопрос времени.

Что-то пугают меня такие разговоры.

Я покосилась на леди. Леди мило улыбнулась в ответ.

- А питание и вправду… ты кушай, - она указала на столик. И сама уселась напротив. Если она будет так смотреть, у меня кусок в горло не полезет.

Хотя… вру.

Еще как полезет.

- Ранее церемония представления ко двору была обязательна для юных леди, но сейчас это скорее возможность, которая дается не всем.

Я кивнула.

Подали мясную похлебку, щедро сдобренную приправами. А ведь вкусно! Особенно, если со свежим хлебом и кусок ветчины сверху.

Прелесть.

- Классическая церемония проходит четыре раза в год. И даты сообщаются заранее. Тогда же начинают составляться списки. Попасть в него желает любая юная леди.

Не я.

Но я ем. Хорошая это вещь – еда. Рот занят и меньше шансов ляпнуть какую-нибудь глупость.

- Вы бы знали, дорогая, какие плетутся интриги, какие сражения разворачиваются в гостиных, ведь формально любая дама, которая целовала руку Его Императорскому Величеству, может презентовать свою подопечную…

Чувствую, мне там не понравится.

- Но вместе с тем количество мест весьма ограничено, отсюда и некоторые сложности. А уж удостоится права участвовать в особой церемонии и вовсе знак высочайшего расположения. И потому, когда мне сообщили, что Его Императорское Величество желают вас видеть…

- Это многое изменило?

- Нет. Во всяком случае не в моем к вам отношении.

- Ага…

Я прикусила язык. Не надо спрашивать, как она ко мне относится. И без того понятно.

- В свое время мне пришлось изрядно постараться, чтобы имя Августы попало в список, а вы…

- Я не виновата.

- Знаю. Просто… удивительно.

- Должно быть, Чарли…

- Я тоже так подумала, - согласилась свекровь. – Вы кушайте. Вы когда кушаете, становитесь почти милой.

- Спасибо.

Жареная оленина, приправленная все так же остро. Молочный рис. Что-то еще, не понятное, то ли рыба, то ли мясо.

- Главное не это… главное, что на вас будут смотреть.

- Пускай себе.

Глядишь, как-нибудь в усмерть не засмотрят.

- Это вам кажется, что… на самом деле все не так просто. Вы теперь – леди Диксон.

- Вторая.

- Что?

- Чарльз какой-то там граф… по счету, а я вторая леди Диксон. Вы же первая. Логично, чтобы не запутаться.

Свекровище неожиданно рассмеялась. И смех у нее вполне себе приятный. Во всяком случае, обиженной я себя не ощущаю.

- Ваша непосредственность иногда… не важно. Главное, вы будете представлять нашу семью. И все имеет значение. Ваш внешний вид. Ваши манеры… ваши слова. Ваше поведение. Если кто-то узнает, где вы были ночью… с Чарльзом я еще поговорю на эту тему.

Нет, ну вот как так можно-то! Город огроменный, но, кажется, все уже знают, где и зачем я побывала.

- Не знаю, куда он вас водил, но надеюсь, никто не видел вас в этом… наряде.

- Я тоже надеюсь, - я вздрогнула, вспомнив выбранную матушкой красоту.

- И на будущее… если вдруг понадобится платье, вы всегда можете обратиться ко мне. За советом. Или за платьем…

Кажется, оно поразило свекровь в самое сердце.

- Спасибо.

- Так вот, для представления шьется особый наряд. Презентационный. Он, как и свадебное платье, надевается лишь раз в жизни…

- А потом?

- Хранится.

- Вот просто хранится?

- Как реликвия. Мое презетнационное платье осталось в доме отца… - она погрустнела, а я подумала, что надо бы шепнуть Чарльзу, пусть переговорит с дядюшкой. Тот показался мне человеком адекватным. И не думаю, что им там так уж нужно это самое платье.

А свекрови приятно будет.

- Платье Августы вам не подойдет. Да и видели его многие. Нужно особое…

Расточительно, если подумать. Но я предпочла отправить в рот кусок булки, намазанной нежнейшим паштетом.

- И времени мало. Не представляю, к чему такая спешка. Нам еще реверанс учить.

Я кивнула.

Выучу. Раз такое дело… как-нибудь да справлюсь.

- И шлейф… Боже, если ты наступишь на шлейф, то непременно упадешь, а этого не забудут.

Я думаю.

- Может, тогда без шлейфа? – робко предложила я.

А что? Вполне себе идея.

- Увы, невозможно. Регламент. Шлейф обязан быть. И длина его указана, и… ты не представляешь, до чего это непросто, поддерживать шлейф и пятится. В свое время я только и думала, что обязательно наступлю на этот проклятый шлейф и опозорюсь! Батюшка мне бы никогда не простил.

Она покачала головой и, словно спохватившись, добавила:

- Просто развернуться тоже нельзя! Ни в коем случае! Даже не думай…

Я кивнула. В этот момент я, если о чем и думала, так только о том, влезет ли в меня еще одна булочка или стоит погодить, пока съеденное уляжется.

- Повернуться спиной к Его императорскому Величеству – оскорбление.

Учту. И спасибо, что предупредила, а то бы с меня сталось.

- Как правило с леди, которые готовятся к представлению, занимается помощник церемониймейстера, потому что домашнее образование бывает… не всегда правильным.

Мой случай.

- А потом и подход, и реверанс, и отступление, все это отрабатывается дома. Кто-то нанимает учителей, кто-то сам… хотя все же чаще учителей. Но готовится начинают еще до того, как составлены списки.

А я вот так пойду.

Без подготовки.

Булочку я все-таки сожрала и решительным образом поднялась.

- Тогда нечего время зря терять, - сказала я свекрови. – Идемте… белый мне не очень идет.

- К сожалению, допустимы лишь светлые оттенки, даже для замужних леди. И перья. Обязательно должны быть перья… Боже! Они уже год как вышли из моды, но для презентации обязательны. Но купить сейчас страусовые перья, я не представляю, где…

Я прикрыла глаза.

Было бы проблем… перья? Достанем перья.

Следующий час прошел в молчании. Я стояла, позволяя оборачивать себя то одним, то другим отрезом ткани. Потом кивала с важным видом, когда ко мне обращались, спрашивая мнения. Ну мне все платья казались мягко говоря одинаковыми, так что какое выберут, такое и пускай.

И уже когда модистка с помощницами убралась, я вздохнула с облегчением.

- А теперь, дорогая, - свекровь окинула меня взглядом. – Главное, запомни, что ты – леди Диксон. И стоишь выше большинства тех, кто будет на тебя смотреть.

Я снова кивнула.

Кажется, даже начинает получаться. Нет, не кивать, а выражать согласие с одной леди.

- И что бы ни случилось, даже если ты наступишь на этот треклятый шлейф, просто сделай вид, что ничего-то страшного не произошло. Встань и…

- Плюнь им в морду?

- Не столь радикально, но мысль в целом верная… хотя плеваться в присутствии Его императорского Величества тоже не стоит. А теперь смотри…

Леди Диксон прошлась по комнате, а потом присела и застыла.

- Реверанс выполняется перед Его императорским Величеством. И подняться можно лишь с его разрешения.

И главное, застыла намертво, что твоя статуя.

- А когда он…

- Обычно сразу, но бывает, что Его Императорское Величество хочет выразить свое… недовольство. Не девушкой, а, допустим, поведением её родных. И тогда может слегка… затянуть паузу.

Ага. А стоять врастопырку – еще то удовольствие.

Но киваю.

- Он может о чем-то спросить. Отвечать нужно ясно и громко, но не так, будто ты кричишь. И улыбаться. Обязательно. Потом…

Леди встала и попятилась.

- Шлейф стоит чуть придержать и отвести в сторону… и не спешить. Повтори.

Повторила.

- Странно, - леди нахмурилась.

- Что-то не так?

Ноги у меня ныли, но… оказывается, ничего-то не забылось.

- Все так. Вот это и странно…

Чего?

- Такое ощущение, что ты… что тебя готовили?

Приседать? То есть реверансить… в смысле, делать реверансы?

- Мама, - сказала я честно. – Ей очень хотелось сделать из меня леди.

Но не вышло. Там, где я росла, леди как-то не водились, а одной матушки, чтобы повлиять благотворно, явно было недостаточно.

- А еще раз и застынь…

Стоять враскорячку я тоже умела, правда, пару минут всего, но могу и потренироваться, а то вдруг это их Императорское величество вздумает подержать паузу? И я застыла. А потом поднялась и… и вот помнится, матушка мне тоже занавеску на плечи накидывала, которая потом по земле волочилась. И я все никак понять не могла, какой в ней смысл.

Вру. И сейчас не понимаю, но не спорить же с почтенной дамой.

- А теперь мягко… к счастью, целовать руку уже не требуется. И отступай… вот так, осторожно. Что ж… - свекровь явно приободрилась. – Это лучше, чем могло бы быть. И нужно лишь немного потренироваться.

Тренировались мы до самого вечера.

И на следующее утро тоже.

И…

И я, кажется, начинаю ненавидеть этого, чтоб его, Императора.