Глава 12

— Что за глупости ты несёшь? — я уставилась на него, задыхаясь от возмущения. — Какая любовь? Мы просто коллеги!

— Я ни в чём тебя не обвиняю, Ань, но ты же должна видеть, как на самом деле относится к тебе этот твой «коллега».

— Да он ни разу даже не намекнул ни на что большее!

— Это потому, что ты была замужем, и он не наглел, — отрезал Глеб. — Он не помочь тебе приехал. Он приехал обозначить, что никуда не делся и ждёт своего часа. «Всегда на связи по любому вопросу», — с издёвкой повторил он.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую! — я вспыхнула, чувствуя, как внутри всё закипает от этой несправедливости. — Это не я слепая, Глеб, а ты! Вот уж кто всегда на связи со своей Олей. Бедняжка заболела — поеду помогу! У бедного ягнёночка колёсико спустило — поеду спасу! Я, по крайней мере, не бросаюсь на помощь Игорю варить борщи при живом муже. Так что это ты слепой, если не видишь, что твоя Оля из тебя верёвки вьёт!

Лицо Глеба потемнело, на скулах заходили желваки.

— Оля в прошлом! — рявкнул он, делая ещё один шаг, так что мне пришлось вскинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Давай оставим её в покое, это между мной и тобой. Давай оставим всех лишних за рамками, пусть твой Игорь катится подальше вместе с Олей. Я тебе сказал, чего я хочу. Хочу тебя вернуть. Хочу остановить развод, не продавать дом, вернуть тебя и сделать наш брак лучше.

Он шумно выдохнул, глядя на меня сверху вниз, и добавил, явно перебарывая себя:

— Я допускал ошибки, признаю. Работы было много, но я пахал ради нашего будущего. Да, дом мог построить быстрее, приходилось разрываться между тем и этим. Времени тебе мало уделял — за это прости. Но я тебе не изменял и не предавал.

— Ты всё так ловко переворачиваешь, будто проблемы были только в нехватке внимания, и это просто мой каприз! Ты хочешь оставить Олю за скобками, но она — главная проблема! Пока ты не решишь с ней вопрос, о чём мы вообще говорим, Глеб?

Я круто развернулась, чтобы уйти, не желая больше слушать эти пустые обещания, но Глеб молча перехватил меня за руку, свободной достал из кармана телефон и нажал вызов.

— Что ты…

В динамике раздались длинные гудки. Глеб не сводил с меня немигающего взгляда.

— Глеб? — в телефоне послышался приятно удивлённый голос Оли. — Привет! Что-то случилось?

— Оль, послушай меня, — ровно произнёс он. — Нам нужно прекратить наше общение, оно создаёт проблемы в моей семье, а мне важно сохранить свой брак. Я больше не буду приезжать и решать твои дела.

Я перестала дышать.

— Глеб… я не понимаю, — Оля очень правдоподобно растерялась, перед глазами так и вспыхнул образ нежной маленькой девочки. — В чём проблема? Мы же просто друзья, я тебе как сестра… Это Аня тебя накрутила, да? Что я ей сделала?

— Это моё решение, — жёстко отрезал Глеб, не давая ей увести разговор в привычное русло. — И я давно должен был его принять.

— Но как же… — всхлипнула Оля, пуская в ход тяжёлую артиллерию. — Ты всегда был рядом, я только на тебя и могу положиться. Максим…

— Максим просил присмотреть за тобой, а не разрушать мою семью, — голос Глеба даже не дрогнул. — У тебя своя жизнь, Оль, у меня — своя, и в ней моя жена на первом месте. Если случится настоящая беда, вопрос жизни и смерти — звони, в остальном — всё.

Он нажал отбой, обрывая её причитания на полуслове, и сунул телефон обратно в карман. Пять чёртовых лет я ждала, когда он проведёт эту черту, и он наконец это сделал.

Большой палец Глеба начал мягко, успокаивающе поглаживать мой локоть.

— Я понимаю, что это ещё не значит, что ты сразу упадёшь в мои объятия, — негромко сказал он, напряжение в его лице немного спало. — Но я предлагаю попробовать. Дай мне шанс по-настоящему доказать, что я настроен серьёзно.

Я судорожно сглотнула, броня, которую я так старательно выстраивала все эти месяцы, пошла глубокими трещинами.

— Я… не готова ничего обещать, — растерянно прошептала я.

Глеб чуть заметно улыбнулся, его взгляд потеплел.

— Ты главное дай мне шанс, Ань, я о большем и не прошу.

Он разжал пальцы, отпуская мою руку, но тепло от его ладони всё ещё жгло кожу через рукав. Я неловко повела плечом, пытаясь вернуться в реальность, и неуверенно кивнула.

— Я пойду… У меня много дел.

Мне захотелось поскорее остаться одной, чтобы переварить то, что он только что сделал.

— Тебе была нужна помощь с деревьями, — Глеб и не думал меня оставлять. — Надеюсь, там ещё осталось что-то, до чего твой Игорь не дотянулся.

Он хмыкнул, издеваясь, и я, не выдержав, усмехнулась в ответ.

— Ещё скажи, что ты и правда рвался деревья сажать, — бросила я, искоса поглядывая на него.

— Вообще-то рвался, — Глеб открыл дверь и выпустил меня, щенок, тявкнув, увязался за нами. — Общее дело сближает.

— Так ты за этим меня сюда заманил? — я присела, потрепав малыша между ушей. — А наш покупатель в курсе, что ты можешь передумать?

Подняла глаза на Глеба, но он издал какой-то неопределённый звук, то ли усмешка, то ли отрицание, я так и не поняла.

— Пока мы ничего не подписали, дом наш, — он подошёл к саженцам, приготовленным для посадки, и легко поднял один из них. — И деревья наши. Вот под этим лет через пять будет очень приятно посидеть в тени.

— Ну да, ещё скажи, что и собаку себе оставим, — хмыкнула я.

Глеб только улыбнулся. Я смотрела, как он опускает дерево в лунку, и на душе у меня было странно. Там по-прежнему ворочались тревога и застарелая горечь, но теперь, сквозь эту серую пелену, отчётливо пробивались и другие, тёплые краски.

В ту ночь я впервые за долгое время уснула почти спокойно. А утром беда пришла откуда не ждали.