Глава 22

Особняк дрогнул.

— Ты меня укусила! — Зарычал Альваро, отходя от меня и прижимая ладонь к губам.

Я ладонь тоже прижала к губам, вытерла брезгливо, а потом ещё и об рукав.

— Наглый проходимец. — Прохрипела я, пытаясь задушить дракона-мужа.

— Истеричка. — Выдохнул Альваро, пытаясь ссадить меня с себя.

Но какой уж тут. Если я вцепилась, то вцепилась до мёртвой хватки. Так, что пока несколько мужиков не оттащат, сама не слезу.

— Если ты ещё хоть раз посмеешь в присутствии меня распускать свои слюни…

У Альваро полыхнули глаза огнём. Огонь затопил даже белок.

— То я за себя не ручаюсь. Если ты считаешь, что имеешь право сначала возиться с левыми бабами, а потом лезть ко мне со слюнявыми поцелуями, то эта ошибка будет стоить тебе очень дорого.

— Слезь с меня. — Прохрипел Альваро.

Но я упёрла коленки ему в грудь, стараясь как можно сильнее задержаться на нём.

— Если ты ещё хоть раз попробуешь обвинить меня в том, что я была не верна тебе, эта ошибка тоже будет стоить тебе очень дорого. У тебя самая благочестивая жена, которая есть на всем белом свете. Она готова была на всё ради тебя. Но тебе это не нужно было. Ты всё это променял.

— Айра, успокойся.

Альваро старался перехватить меня за руки, но, мне кажется, его это даже забавляло. Потому что, если бы действительно хотел, он бы спихнул меня, просто взмахнув рукой. Но нет, я продолжала его душить и барахтаться у него на груди.

— Если тебе когда-то покажется, что я делаю что-то не так, поверь, тебе просто покажется. — Просвистел мой голос, и я, наконец-таки придя в себя, оттолкнулась от Альваро и резко встала.

Я сдула волосы со лба и перетряхнула плечами.

Обвинять он меня здесь вздумал!

У самого от измен уже места свободного на теле нет, а всё туда же.

— У тебя самая благочестивая жена, которая могла быть. Но тебе этого было мало. Тебе нужны были разные бабы всю жизнь.

Я не знала, зачем была сделана последняя оговорка, мне почему-то показалось, что это какой-то червячок из памяти Айры.

— Ты же всё понимаешь, — прохрипел Альваро, расстёгивая камзол на шее и растирая кадык.

— Нет, дорогой дрожащий супруг. Я ни демона не понимаю. И твоих приступов ревности я тоже не понимаю. Потому что ты меня предал, ты променял меня. И вот ведь незадача, да? — Я сузила глаза. Челюсти смыкались так, что больно было. — Та, которая с тобой, её уже не хочется. А ту, которую хочется, тебе уже не можется.

Произнеся это, я резко вышла из библиотеки и наткнулась на встревоженный взгляд Беатрис.

— А что это у нас происходит? Альваро не пятнадцать лет, чтобы он разбрасывался магией!

— О, поверьте, ему ещё меньше. Судя по тому, что он застрял в пубертате. — Произнесла и демонстративно тряхнула юбкой.

Беатрис заметила рваные клочья, декольте и волосы растрёпанные.

— Ах, милые бранятся, только тешатся. — Донеслось мне вслед, когда я поднималась по лестнице наверх.

Альваро не высказал никаких претензий. Он не обвинил напрямую. Значит, у меня ещё было совсем немного времени.

Я не спала всю ночь. В гардеробной был вытащен потёртый ридикюль.

Рано утром преподаватель рисования задержался в городе, поэтому завтракали все вместе.

И пока не приехал преподаватель, девочки убежали гулять в сад. Я, создавая видимость действий, была на большой кухне с поваром, и мы обсуждали рецепт новых крендельков. Я не поняла, что меня дёрнуло подойти к окну. Мне показалось, что просто шагнула за банкой с корицей, но по факту это было что-то другое.

Кресло Элайджи стояло на тропинке, которая вела к яблоням.

Предчувствие ощетинилось кошкой, и я, попросив прощения у повара, быстрым шагом бросилась к дверям.

Яблони, Элайджа и мои дети!

Когда я выскочила, то поняла, что есть такая вещь, как материнское предчувствие.

Сердце сдавило в груди от того, что Катарина висела на ветке яблони.