Глава 50

Альваро.

Магическая плеть не причиняла страшной боли. Скорее это было унизительно. А ведь я ещё отдавал себе отчёт, что противиться никак не имел права. Потому что это же будет оскорбление до всей глубины попы.

Я тяжело вздохнул и постарался оборвать магическую вязь, но в этот момент тёща, взмахнув рукой, потянула меня на себя так, что я с трудом удержал равновесие и не клюнул носом в ковёр только благодаря выдержке и хорошим мышцам спины.

— Если же ты думаешь, что я пройду мимо того, как моего ребёнка унизили, можно сказать, голой проволокли по всем отхожим местам столицы, то нет, мальчик мой. Ты у меня плакать кровью будешь.

— Я уверен, что это недоразумение можно разрешить путём обычного диалога.

— Диалога? — Прозвенел в тишине гостиной голос моей тёщи. — Альваро, когда речь идёт о мужской неверности, то ни о каком диалоге не может идти и речи. Ты спрятал мою дочь от глаз всего света только с той целью, чтобы самому здесь развлекаться, приводя в дом всяких девиц, не отягощённых моралью. Если ты думал, что твоя тёща будет на это смотреть, то нет. Я с тебя шкуру спущу, гранитный ты мой. Но ты ответишь за каждую слезинку, которую пролила моя дочь.

Я не выдержал, перехватил магическую плеть кончиками пальцев и пустил по ней разряд огненной змейки так, что Иоланта дёрнула рукой, выпуская из пальцев второй конец плети. Я размял шею, качнул головой сначала вправо, потом влево. Провёл пальцами по кадыку, отмечая, что магическая удавка — это, конечно, пренеприятнейшее мероприятие, и надо было, видимо, мне это раньше на себе испытать, прежде чем на Айру вешать.

— Количество недоразумений на прожитые лучины просто зашкаливает.

Тёща сверкнула голубым пламенем глаз и покачала головой.

— Ты ошибаешься, мальчик мой.

— Я не ошибаюсь. Я говорю так, как есть. Я не собираюсь выкручиваться, придуриваться, либо вводить кого-то в заблуждение. Всё то, что вам нужно знать, вы сможете, конечно, уточнить у своей дочери, но не раньше, чем через несколько дней. Потому что у меня физически не хватит сил на то, чтобы сейчас открыть телепорт.

— Не переживай, я тебе их одолжу. — Глядя мне в глаза, сурово заметила тёща.

— Заёмной магией не пользуюсь. — Коротко рыкнул, понимая, что если этой женщине что-то понадобилось, она всё равно добьётся своего.

Но мне сейчас точно было не нужно, чтобы лишние люди видели Айру, потому что я не мог спрогнозировать, какая будет реакция.

— Альваро, не доводи до греха.

— Располагайтесь, многоуважаемая мама. Весь особняк в вашем распоряжении. Всё, что хотите, делайте. Но мы с вами встретимся не раньше, чем через несколько дней, когда у меня появятся силы для того, чтобы переправить вас в своё загородное поместье.

Я качнулся в сторону выхода из гостиной, и мне в спину прилетело злое и необоснованное:

— Если ты надеешься на то, что временем сможешь что-то для себя выгадать, то это плохой вариант. Потому что временем ты только затягиваешь петлю на своей шее, Альваро. Я не собираюсь сидеть в бездействии. Я найду свою дочь, и тогда тебе не поздоровится.

— Вам не надо её искать. Я прекрасно знаю, где она, и то, что вы сейчас пытаетесь вломиться в мои планы, говорит лишь о том, что вы до ужаса не осведомлены.

Я дёрнул плечом и вышел из гостиной.

Поймал Августа.

— Ни в чём мать не ограничивать. Я прибуду за ней через несколько дней. А пока что она погостит в нашем особняке.

— Я вас услышал, мой господин. — Медленно произнёс Август, склоняя голову.

Когда я двинулся в сторону подвалов для того, чтобы воспользоваться аркой портального перехода, то мне в спину прилетело едкое:

— Когда-нибудь, Альваро, ты запоёшь совсем по-другому, и тогда, поверь мне, всё у тебя станет абсолютно хорошо: и лысина будет загляденье, и животик, свисающий ниже колен, тоже заставит умиляться.

Я чертыхнулся, потому что это её благословение было хуже, чем злословие. Я понимал, откуда Айра такая спец — у неё всегда перед глазами был вот такой вот идеальный пример.

И что всем так понадобилась моя лысина?

Психанув и оступившись на последней ступеньке, я влетел в подвалы и прошёлся к портальной арке. Выставил новые координаты замка Аркара, и когда уже кровь потекла, рисуя пентограмму перехода, я матюгнулся снова, потому что допустил ужаснейшую ошибку. Вместо того, чтобы прибыть в предгорье, я оказался в подвале Шантильи. Но подумав, что раз оказался здесь, то надо до конца убедиться, что с детьми всё в порядке.

Я поднялся на первый этаж и застал оживление: Беатрис с девочками музицировала в оливковой гостиной. А когда я прошёл и девчонок поднял на руки, расцеловывая, то в воздухе висел незаданный вопрос: что происходит. Посидев с дочерьми пару лучин, я объяснил Беатрис, что с Айрой всё условно в порядке, и сейчас мы просто стараемся стабилизировать состояние.

— Альваро, я тебя прошу, не надо никаких интриг. Побыстрее реши это дело. Потому что здесь твой сын, твоя любовница, твои дети. Я даже не знаю, за что хвататься.

— Кстати, о любовнице. Где Эсмина?

Эсмина была в оранжерее. И самое примечательное, что она была не одна.

Элайджи сидел напротив, и взгляд у него был какой-то потерянный. Мне уже сразу показалось, что это не к добру. Поэтому я дёрнулся вперёд.

— Не смей! Отойди от него! — Рявкнул так, что только что проклюнувшиеся ростки луковичных чуть было обратно не спрятались в земле.

Но было очень поздно.

Элайджи выгнуло дугой, а колеса кресла двинулись назад, ударяясь в бордюр небольшого бассейна для кувшинок. Сын взвыл, стараясь содрать с себя рубашку, и я, взмахнув рукой, попытался стабилизировать приступ. Но вместо этого Элайджи упал с коляски и начал драть ногтями каменный пол, а изо рта потекла красная пена.