Глава 59

Альваро.

— Я прекрасно понял с первого раза, что ты меня подозреваешь. — Медленно произнёс я и с ожесточением потёр переносицу.

Казалось, что в этом рассказе есть какие-то нестыковки, которые я сейчас не могу уловить. И не могу я их уловить только по состоянию того, что на меня навалилось горе, непонимание и страх — женщина напротив не моя жена. А где моя жена — я не представлял. Это означало, что траурные цвета снова окрасят дом Кортес.

Внутри всё болезненно сжималось и пульсировало. Дракон, разворачиваясь в груди, отказывался верить, противно скрёб по нитям, соединяющим органы друг с другом, и рычал, намекая на то, что он не согласен, он в это верить отказывается. А с другой стороны он смотрел своими мудрыми глазами на женщину напротив и начинал сомневаться, что что-то определённо в той, которая сейчас была на месте моей жены, осталось от этой жены.

Я тяжело вздохнул.

— Поговорим об этом завтра.

Я встал с кресла и ещё раз бросил сноп искр в камин. Двинулся к дверям спальни, и Айра, да, по-другому я не мог её называть, она не говорила своего имени, и Айра дёрнулась следом. Но я, выдыхая через стиснутые зубы, положил ладонь на замок. Магический аркан, который мог запереть дверь, Айра не заметит, на неё не действует магия. Она откроет эту дверь, если я наложу на неё заклятие, но она не откроет эту дверь, если заклятие будет физическое. Поэтому я расплавил металл, стопоря задвижку в скважине.

— Что ты делаешь? — Голос тихий, надломленный, и паника в нём.

— Мы поговорим обо всем завтра. Сейчас надо лечь спать. Мне очень тяжело. Я с ног валюсь.

Признаваться в слабости сейчас мне не казалось каким-то глупым, немужественным жестом, потому что передо мной стояла не женщина, которую я люблю. Передо мной стоял человек, и значит тут моё эго никак не пострадает. Это перед женой я должен был находиться самым сильным, самым смелым, самым умным, правильным. А сейчас…

— Выпусти меня. Я к девочкам пойду.

— Нет, я тебе не доверяю. — Честно признался и посмотрел ей в глаза. — Ты останешься в этой спальне со мной.

В её взгляде взметнулось раздражение, и она шагнула вперёд, уже наверняка подразумевая какие-то глупые в нашем с ней положении моменты, но я взмахнул рукой.

— Я тебе не доверяю. С детьми ты не останешься. По крайней мере не ночью. Ты останешься со мной. Потому что если уж будешь хвататься за ножи, то пусть лучше зарежешь меня, чем моего сына, моих дочерей либо мою тётку.

— То есть на любовницу тебе плевать?

— Я не изменял. Да, мне плевать. Даже если бы было как-то по-другому — мне всё равно было наплевать.

Я развернулся и прошёл в небольшую ванную комнату. Здесь она была даже без купели, но её вполне хватило для того, чтобы я растёр шею горячей водой, умылся, привёл себя в порядок и переоделся в ночные брюки с рубашкой.

— Кровать одна. — Дрожащим голосом произнесла Айра, и я пожал плечами.

— Слово чести, госпожа, чьего имени я не знаю. Я не прикоснусь к вам ни под каким предлогом. За исключением вопроса жизни и смерти. Можете быть спокойны за свою честь.

Я произнёс это не слишком куртуазно и, скорее всего, достаточно криво. Но было так плевать.

У меня умерла жена…

Я лёг первым, поверх одеял и узорчатого восточного пледа. Айра сомневалась, топталась возле. Я погасил взмахом руки светильники со своей стороны.

— Я ещё не хочу спать.

— Можешь почитать. Я не претендую на твоё время.

Но она хотела спать. Но всё-таки в пику мне, взяв с каминной полки тонкий томик каких-то банальных, сатиричных комедий, она прошла к кровати и залезла под одеяло. Заметив, что она не читает книгу, я снова взмахнул рукой и погасил у неё свет.

Моё тяжёлое дыхание.

Её прерывистое и тихое.

У меня умерла жена…

С гарантией, которую обычно дают ростовщики, я мог сказать, что её, наверное, не найду.

У меня умерла жена…

Сердце сдавило так, что вспомнил про то, что я вообще-то воин, мужчина и глава тайной канцелярии, и поэтому моё мужество не должно позволить расклеиться сейчас здесь. Мне пришлось это напоминать себе каждую лучину для того, чтобы грудь не содрогалась.

Я мужчина и глава тайной канцелярии.

Я не имею права на скорбь. Не имею права.

Но такие близкие и неотвратимые слезы.

У меня исчезла жена, а эта женщина, лежащая рядом, абсолютно на неё не похожа.

А эта женщина, хоть и имела её внешность, повадки и даже запах, который дракон не мог назвать чуждым — это всё равно была не она.

Я потерял свою жену…

Я потерял любимую женщину…

На этом свете меня держали только дети. Потому что если бы не было их, мне было бы легче шагнуть с обрыва.

Глупая, глупая судьба.

Залетев на порог Шантильи, я прокричал о том, что: “если я узнаю, что ты мне изменяла — лучше сама сбросься с утёса”.

Судьба посмеялась.

И теперь я готов был сам последовать своим же словам.

Глупый, глупый южанин. Ты потерял своё сердце, потерял свою душу.

И только серебристый смех, где-то на границе сознания, там, где сон сменяется явью, заставил резко дёрнуться, обернуться.

— Хранимый драконьим Богом, любимый мой.

Она стояла в подвенечной сорочке: тонкой, кружевной. Волосы были распущены и лежали на плечах. Взгляд немного грустный, но в то же время с едва заметной насмешкой.

— Глупый, глупый мой.

Айра привстала на носочки и дотронулась тёплыми губами до моей щеки, а я схватил её. Прижал к себе, боясь, что я сейчас проснусь и она исчезнет.

— Не вини себя, пожалуйста. Не вини. Так, видимо, распорядился драконий Бог. Но я не прощу тебе, если с моими детьми что-то случится. Родной мой, я не прощу, если Элайджа не встанет на ноги. Любимый, любимый мой Альваро, я тебя прошу, пожалуйста, не иди за мной следом. Пожалуйста, я тебя всеми богами заклинаю: не сходи с ума, не жалей ни о чем. А я буду за тобой присматривать. Обещаю. Любимый мой, ты только верь.

— Я не хочу без тебя, Айра. — Выдавил сквозь дрожь в голосе, прижимая к себе жену и тыкая носом ей в волосы. — Я не хочу без тебя.

Её пальцы сомкнулись на моих плечах.

— Грустный, грустный Альваро. — Медленно произнесла она. — Я тебя прошу: не торопись ко мне — ты всегда успеешь. Я не знаю, какого Бога я прокляла, что он разлучил меня с тобой, разлучил меня с детьми. Но я тебя прошу: не торопись. Не торопись, любовь моя. Мы с тобой ещё обязательно встретимся. А пока проживи ту жизнь, которая тебе отмерена. И только так буду знать, что я умерла не зря. Прошу тебя, любимый мой, пожалуйста.

— Я не хочу тебя отпускать. Я не хочу просыпаться. Я не хочу… Я не хочу без тебя…