Глава 79

Альваро.

Что-то хорошее за этот паршивый день обязательно должно было случиться.

Оно случилось в подвалах Шантильи, там, где мой сын немного нетвёрдо, но встал на ноги.

Я смотрел на Арину, понимал, что это только её могла быть идея. Никому другому в голову бы не пришло создать корсет по типу скелета. Иоланта ей нужна была для того, чтобы запустить этот корсет в действие.

— Так, мальчики, — Иоланта взмахнула руками, — теперь давайте выходим все из подвала и идём по лестнице. Элайджа, мне надо посмотреть сгибание.

— Я могу присесть?

— Нет. Поднимайся по лестнице, я сказала. — Недовольно буркнула Иоланта.

И Арина, перехватив за руку Катарину, первая выбежала к лестнице. Мы с Элайджей поднимались медленно. Я шёл позади него, стараясь, если что, поймать.

А когда мы оказались на этаже, Беатрис охнув, прижала ладошки к пухлой груди.

— Драконий бог... — Только и выдохнула она.

Иоланта крутилась вокруг Элайджи, то и дело рассматривала движение камней по трубкам — сосудам скелета, записывала что-то.

И ужин проходил в обстановке не то чтобы угнетённой — она была странной. С одной стороны — радость, что Элайджи мог ходить. С другой стороны — тяжёлые думы о том, что мне надо как-то сказать сыну о смерти его бабушки.

И после ужина я пригласил старшего к себе в кабинет.

— Я знаю, что ты можешь быть недоволен... — Начал было Элайджа, но я махнул рукой.

— Я доволен. Успокойся, пожалуйста. Я с тобой хотел поговорить абсолютно не об этом.

Элайджа слегка механически, ещё не уверенно, сделал шаг вперёд. Я кивнул на стул.

— Сегодня твоя бабушка покончила жизнь самоубийством.

Элайджа приоткрыл рот.

— Я знаю, с чем это было связано, но она вела достаточно странный образ жизни и при этом имела связи с оппозиционными партиями. Когда я приехал проведать её, уточнить некоторые нюансы, стало понятно, что она очень сильно недовольна всем тем, что происходило в семье. Она требовала, чтобы я обязательно отправил тебя к ней. Когда я заключил, что этого не будет, начался скандал, в ходе которого она решила покончить с собой.

Элайджа опустил взгляд.

— Я знаю, что это она дала тебе рукописи со старым непроверенным экспериментом по увеличению объёма магического дара. В этом и была основная претензия.

— Я сам подозревал. — Медленно, сквозь зубы произнёс Элайджа. — Я уже после того, как всё произошло, об этом думал. Потому что её письма становились более откровенными.

— Знаю и я должен принести свои извинения за то, что мне было необходимо вскрыть твою переписку.

Элайджа бровью не повёл. Подозреваю, сейчас его больше заботила сохранность его скелета, нежели чем какая-то там переписка.

— И что теперь будет? — Спросил он.

Я пожал плечами.

— Я не в курсе. Дед захотел перебраться в столицу, потому что он не мог один оставаться на юге. Я пока определил его в дом господина Крамера.

Элайджа сузил глаза.

Крамер был банковским служащим, который занимался многими вопросами. Он был доверенным моим лицом, поэтому я знал, что за тестем он присмотрит в лучших традициях разведки.

— Я просто не знаю, что тебе сказать. Я понимаю, как это абсурдно всё звучит...

— Это моя бабушка. Я ей верил.

— Я понимаю... Я соболезную.

Элайджа опустил лицо и глубоко вздохнул.

— Знаешь, мне иногда казалось, что, может быть, лучше бы я остался с ними. А иногда мне казалось, что, может быть, лучше бы я вообще не родился.

— Ересь не неси! — Холодно перебил я сына и поджал губы. — Ты прекрасно знаешь, что от тебя ничего не зависело.

— Я понимаю, но...

— Но если ты сейчас подумаешь, будто бы я тебя мог любить меньше, чем дочерей, то это будут мысли не мужчины, а мальчика. Если бы я любил тебя меньше, ты никогда бы не рос со мной. Мне было бы намного проще отправить тебя на юг. Но нет...

— Я портил жизнь Айре.

Я поджал губы, посмотрел на карточный шкаф.

— А она всё равно не отворачивалась от меня никогда.

Я понимал, что у сына наступает запоздалое раскаяние, но ничего с этим поделать не мог.

— И даже сейчас, когда она нашла меня пьяного, вместо того чтобы как-то поддержать, она только сильнее меня разозлила, заставляя что-то делать.

Я потёр переносицу.

— Мы с тобой обязательно всё это обсудим как-нибудь позже. А сейчас, позволь, я поговорю с ней.

Опершись о руки, Элайджа медленно встал и неуверенно двинулся к двери. Буквально через минуту на пороге стояла Арина с недовольным взглядом.

— Ругать будешь? — Холодно произнесла она.

Я нахмурил брови.

— С чего ты взяла?

— Ну как это? Без твоего царского внимания и вдруг какие-то дела творятся за твоей спиной!

— Знаешь, лучше такие дела, чем непроверенные эксперименты.

Арина прошла, присела на край кресла. Закинула ногу на ногу, расправив юбки.

— Как вам пришла в голову эта идея?

— Это самое элементарное, что может вообще быть в наше время. В моём мире ещё не было экзоскелетов, но мы к этому шли и развивались. У нас нет магии, но у нас есть технологии. Поэтому я просто подумала о том, что если у вас нет технологий, но есть магия, то это в принципе одно и то же. На самом деле мне нужно было только подать идею. Элайджа сам конструировал корсет, а Иоланта помогала его собрать.

Я поспешно кивнул.

— Я благодарен тебе... Я тебе действительно очень сильно благодарен.

— Твоя благодарность имеет что-то большее под этими словами или нет?

Я опешил и посмотрел на Арину немного недоумённо.

— Если ты мне благодарен настолько, что выполнишь любую мою просьбу, то я хотела бы сейчас кое-что озвучить.

— Ну, любую твою просьбу я не могу выполнить. Ты же это понимаешь? — Медленно произнёс я, ощущая, что меня пытались обвести вокруг пальца.

А ещё мне не нравился лихорадочный блеск в её глазах. Так смотрит человек, который точно уже для себя всё решил и значит, её просьба будет касаться того, что произойдёт у нас с ней дальше.

— То есть ты просто трещишь языком, вместо того чтобы держать своё слово? Если ты мне благодарен настолько, что можешь выполнить любую услугу, то уж не тормози на полпути! — Резко, достаточно твёрдо произнесла Арина и встала с кресла.

— Чего ты хочешь?

Плечи дрогнули и Арина посмотрела мне в глаза.

— Я хочу, чтобы всеми возможными и невозможными способами, но ты был рядом с детьми. Как бы тебе ни было сложно, как бы тебе ни хотелось убежать, как бы тебе ни хотелось что-то исправить, я хочу, чтобы ты был с детьми. Чтобы ты поклялся, что пока ты жив, с головы дочерей не упадёт ни один волос.

— Это само собой разумеющийся факт. — Холодно отбрил я.

Я понимал, что это просьба просто как ещё одно напоминание.

Но Арина упёрла ладони в стол.

— Ты не понял. Давая мне эту клятву, ты автоматически клянёшься, как минимум ещё прожить лет семьдесят и никак иначе. Альваро, клянись...