Глава 2

Мне пришлось облететь древо со всех сторон, чтобы оценить ситуацию. Раци неплохо поработал, и до своего падения сумел выпутать три тана, запутавшихся в ветвях. Но оставалось их значительно больше: пять наших и восемь красных. Достать наши я, быть может, и успею, а вот шары противника вряд ли. А что, если оставить свои на дереве, а красные, напротив, выпутать и уничтожить? Таны противника с игрового древа оцениваются дороже. Плохо, что не только я помнила об этом.

Я уже перекинула ногу через спину Гра, чтобы спуститься на ветвь, когда к древу подлетел пятый. Ого, сам капитан!

— Приветствую вас, прекрасная леди! — он широко улыбнулся, а после сделал то, чего я никак не ожидала от накачанного, тяжёлого парня: он спрыгнул со своего драко прямо на ветку. Она опасно качнулась, затрещала. Каким-то чудом этот сумасшедший на ней удержался, но если ещё и я на неё спущусь, отвалится немедленно.

— Верона, ты нормальный? — возмутилась я, напряжённо глядя на шары, опасно зашевелившиеся от встряски. Один наш и один пятых. — Сломаешь таны!

— Лишь бы не ты! — ответил он с той же широкой улыбкой, и только хищный прищур глаз выдавал истинные эмоции. Стен Верона был разъярён.

— Сам же свалишься! — предупредила я, перекидывая ногу на место и тронула Гра, чтобы лететь дальше. Найду другой тан, не проблема.

Но Верона не собирался меня отпускать. Он мигом перемахнул на спину своего драко. В другое время я зауважала бы его за ловкость. Но не сейчас, потому что ветвь отломилась и полетела к земле, а вместе с ней два шара — синий и красный. Красный бережно подхватил в воздухе неизвестно откуда вынырнувший Ирви Клакс, синий лопнул с жалобным звуком в руках Вероны.

— Пятые поменяли тактику! — ликующе закричал комментатор. — Они снова ведут в счёте!

Я заскрипела зубами. Значит, пятые решили блокировать меня. Любой ценой. Понятно, что этому ненормальному может и не повезти так во второй раз. Но то, что капитан пятых, рискуя, отвоевал сразу два тана — свой и соперника — заставляло реветь трибуны.

Что ж, пришла пора и нам рисковать. Когда-то давным-давно, когда я только приручила Гра и упивалась послушностью этого огромного дракокрыла, часто пускала его над самой рекой, чтобы коснуться воды руками. Нет, мы вовсе не погружались в волны по колено. Всё было гораздо серьёзней и безрассудней: я висела под Гра, зацепившись носками обеих ног за его подбрюшный ремень, а вытянутыми вниз руками бороздила воду. Правда, было мне тогда всего четырнадцать, я почти ничего не весила и абсолютно ничего не боялась. Но сейчас, когда до конца первого периода оставалась жалкая минута, выбора у меня не было.

Я направила Гра к толстой ветви, спрыгнула с него.

Стен, усмехнувшись, пролетел мимо. Танов здесь не было, и капитан пятых решил, что я просто решила отсидеться на безопасной ветке до перерыва.

Нашим легче!

— Вода! — шепнула я Гра, и, поднырнув под брюхо драко, легла на спину, цепляясь носками за подбрюшный ремень. — Тан…красный тан! — скомандовала я.

Я распрямилась, когда мой мальчик взлетел. Мы поднялись над древом, и я увидела, как Верона пытается обломить ветвь, на которой подрагивало сразу три шара. Он стоял на ветви, придерживаясь рукой за своего зависшего в воздухе драко. И правда, ненормальный. Долго его летун не продержится, успеет ли Верона вскочить в седло?

— Но что это? — изумлённо воскликнул комментатор, заметивший мой маневр, и поперхнулся, поняв, что именно он видит.

Внизу вдруг стало тихо. Огромный стадион смолк, не сводя с меня глаз. Стен Верона тоже услышал эту тишину и понял, что что-то происходит. Он медленно перевёл глаза вверх и обмер, увидев меня болтающейся под брюхом дракокрыла.

— Пике! Нежно! — скомандовала я, не обращая внимания на ошалевшего капитана пятых.

«Дзиньк! Дзиньк!» — печально пропели два красных тана, и в то же мгновение над полем раздался чистый звук трубы.

Горестный стон капитана пятых был ему ответом.

Гра взмыл вверх. Я подтянулась, высвобождая ноги, повисла на руках, и драко начал снижаться.

Спрыгнула я в метре от земли, рядом с командой. Берн сверкнул на меня синими глазами, суженными и злыми.

— Что это за цирк? — зло спросил он. — А если тебя сейчас дисквалифицируют?

Парни смотрели сочувственно. Только Бим украдкой отогнул мизинец — жест, обозначающий, что я круче всех.

— Так! — сухо сказал Леци, словно гвоздь забил. — Счёт пока без двух последних, что разбила Лея. Если их не засчитают — проигрываем по очкам двенадцать. Накажут нашу акробатку — будем играть втроём. Двое в воздухе, один на земле.

— С таким раскладом нам не отыграться, — возразил Сварго.

Берн только ожёг меня взглядом.

— Если останется, — быстро продолжал он. — Во втором периоде Ра включает своё чутьё по полной, ищет и уничтожает только красные таны. Остальные так, как я сказал для трёх.

— А если,… — начал Биман, но не успел договорить, потому что в это время включилась громкая связь и сухой, какой-то обезличенный голос произнёс:

— Игрок Седьмого древа Лея Ра! Подойдите к судье по спорам.

— Давай! — вдохнул капитан.

— Прибил бы! — сквозь зубы еле слышно выдохнул Берн.

Я независимо вздёрнула голову и вскочила на Гра.

Мы приземлились прямо перед судьёй. Я спешилась и склонила голову — всё точно по правилам.

Судья был не молод. Даже глаза показались мне выцветшими. Эти блеклые глаза долго буравили меня, в то время как их хозяин, казалось, вовсе не собирался со мной говорить.

— Вы применили приём, несущий непосредственную угрозу жизни и здоровью, — наконец, бесцветно сказал старик.

— Стоять на тонкой ветви не менее опасно, — возразила я. — Однако это не запрещено правилами.

— Ваш случай тоже не прописан в правилах, — ровно заметил старик. — Просто потому, что никому и в голову не пришло, что игрок может так рисковать собой. — Он помолчал, пожевав губами. — Вы получите предупреждение и не будете удалены с игрового поля, если пройдёте освидетельствование.

— Ка..кое освидетельствование? — невольно спросила я.

Старик неожиданно остро взглянул на меня:

— На старис, — спокойно ответил он, профессионально отслеживая мою реакцию.

Что-то такое говорил Берн ещё тогда, когда я обогнала всех на тренировке.

Я пожала плечами:

— Так давайте сделаем это быстрее!

— После перерыва игра продолжится без вас, — равнодушно просветил меня судья. — Пока не будет готов тест.

— Как без меня? — взвилась я, но что-то в глазах старика заставило меня взять себя в руки и успокоиться. — Как долго готовится тест?

— Недолго, — спокойно ответил судья. — Пять минут, иногда пять с половиной. Если мы начнём сейчас, вы потеряете только три минуты игры.

— Я готова! — торопливо согласилась я, закатывая рукав.

Старик странно посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, вполне дружелюбно и немного снисходительно:

— Достаточно пальца.

— Так-так! — деловито произнёс комментатор, когда из портала вышагнул врач. — Игрок Седьмого древа Лея Ра будет сдавать тест! Скоро мы узнаем, была ли её безрассудная выходка смелой находкой седьмых или же бесстрашие девушки питал старис!

— Быстрее! — потребовала я, чувствуя, как утекают драгоценные минуты.

Игла кольнула палец, и он на мгновение онемел. Я настороженно смотрела на врача, погрузившего пробу в полупрозрачный маленький контейнер.

— Присядьте, — предложил доктор. — Может закружиться голова.

Вот ещё! Что я, крови своей не видела? Но стоило мне подумать об этом, как голова действительно закружилась, и как! Я едва не грохнулась, схватившись за бортик.

— Слишком сильно! Реакция атипичная, — тихо сказал врач судье и усадил меня на скамейку.

— Это пройдёт? — спросила я.

Хотя я и сидела, но мне казалось, что сейчас земля бросится мне навстречу, так зыбко и неустойчиво было всё вокруг.

Врач принялся деловито выравнивать край контейнера, в котором слабо светилась ампула с моей кровью.

— Вы не ответили, — повторила я. — Почему мне так плохо?

— Реакция атипичная, — повторил врач. — Видимо, не пошла анастезия.

— Чем вы обезболили укол?

— В равных долях сок древа и сок венга. Вы не переносите венг? — спросил врач, зачем-то оттягивая мне веко.

Я не ответила. В моих ушах шумела кровь, и окружающие звуки казались лишь дальним случайным фоном.

Врач склонился надо мной, за его плечом я увидела встревоженного судью.

— Я должен отнеси её в госпиталь, — сказал доктор.

— Так сделайте это! — раздражённо приказал старик.

— Нет! — воскликнула я и вскочила. Попробовала вскочить, но тут же упала на скамейку, легла, вцепилась, преодолевая подкатывающую тошноту.

Леци перемахнул через бортик, оттолкнув врача, склонился надо мной.

— Что вы с ней сделали? Лея?!

Краем уха я слышала возбуждённый голос комментатора. Кажется, он объявил об окончании перерыва и призвал команды занять свои места в центре поля.

— Обезболил место забора крови. Стандартный анальгезирующий раствор — сок древа и венга.

— Она не переносит сок древа! — зло сказал Берн. — Он попал в кровь с уколом. Делайте что-нибудь!

— Лучше идите на поле! — огрызнулся врач. — Вы сами себя слышите? Аллергия на сок древа!

— Даже на материнское молоко может быть аллергия, — неожиданно возразил судья. — Дайте ей антидот. Девушка должна играть, иначе нас обвинят в том, что мы залечили лучшего игрока.

Врач сверкнул глазами, но подчинился. Игла вошла в мою вену, и тошнота прекратилась.

Мир напоследок провернулся вокруг меня, качнулся и остановился. О, какое блаженство!

— Иди! — сказала я Леци. — Мне лучше.

Мгновение он ещё вглядывался в мои глаза, потом кивнул и снова перемахнул через бортик. Матч уже шёл, хотя комментатор и бормотал что-то о впечатлительных девушках, до обморока пугающихся собственной крови.

Я села и отвела руки врача, пытающегося меня поддержать. Мужчина смотрел на меня с нездоровым азартом. Я уже видела такие взгляды у наших врачей. Когда они узнавали, что я не переношу сок древа, неизменно порывались меня обследовать, чтобы выяснить, что со мной не так.

— Тест готов? — спросила я.

Судья уже вернулся на своё место и внимательно следил за игрой, но услышав мой вопрос, усмехнулся краем рта.

— Ещё минута.

К моему облегчению, доктор наконец отвлёкся от меня и занялся своими прямыми обязанностями.

— Что там? — ровно через минуту спросил старик. Внутренние часы у него работали что надо.

— Чисто, — сказал врач.

— Я могу идти? — спросила я, поднимаясь.

— Погодите! — испугался врач. — Вам нужно отсидеться хотя бы десять минут.

— Это записано в правилах? — сердито спросила я, и судья снова улыбнулся, ехидно взглянув на врача.

— Вам только что было плохо! — возмущённо воскликнул мужчина.

— Теперь — хорошо, — ответила я и коротко свистнула, заставив впечатлительного доктора присесть, а судью рассмеяться.

Прямо с бортика я вскочила на подлетевшего Гра. Голова была немного не моей, но больше не кружилась.

Пора было вернуться в игру.

Шёл второй период. Уже одно то, что таны вылетели без меня, было плохо. В то короткое мгновение, когда они ещё были видимыми, я не имела возможности на них смотреть, и ниточки-траектории будущего движения не сложились. Сейчас я оказалась ровно в том же положении, что и мои товарищи по команде, впрочем, как и наши соперники: я понятия не имела, где шары.

Гра взмыл и завис над игровым древом — тем местом, где мне предстояло играть. В воздухе и на земле шла битва за шары, я то и дело слышала жалобное «звеньк» и уже различала, где лопнул тан пятых, а где наш. Наши лопались гораздо чаще — у пятых явно имелся крепкий маг. Я нахмурилась. Голова до сих пор не включилась как надо, а главное, я ничего не чувствовала, как будто разом растеряла всю свою магию. Сок древа! Если он так на меня действует, может быть, и магия вернётся только когда я восстановлюсь полностью? От одной этой мысли мне стало нехорошо, но не время было раскисать. Мы проигрывали — катастрофически, обидно много, как зелёные новички. Пятые изменили тактику, блокируя Леци, который был хорошим магом.

Что я могу сделать? Играть вслепую на ветвях или попытаться отвлечь на себя того самого мага?

Я оглянулась по сторонам и почти сразу вычислила его среди остальных игроков пятых. Неприметный паренёк, который, как и я, в начале игры сидел на скамье запасных. Понятно. Значит, пока со мной отваживался врач, в команде противников произошла замена. Умно. Меня тоже не выпустили бы на поле, не потеряй мы сразу двух игроков. Впрочем, сейчас я мало чем могла помочь.

Но они-то этого не знают! Надо отвлечь соперников от Леци любой ценой!

Приняв решение, я спрыгнула на ветку древа. Та качнулась под весом моего тела, но, спружинив, распрямилась. Здесь, у ствола, ещё можно было стоять безопасно, но мне нужно было привлечь к себе внимание, и я, раскинув руки, осторожно пошла к краю.

Дзиньк! У моей ноги лопнул тан. Я похолодела. А вдруг это наш? Я даже на табло сейчас взглянуть не могла. Но, видимо, мне удалось абсолютно случайно уничтожить шар пятых, потому что капитан, сдерживающий Леци, поднял голову, вглядываясь. Кажется, он выругался, когда я прошла ещё пару шагов и присела, сделав вид, что подобрала ещё один тан. Осторожно поднялась, выровнялась, теперь держа руки ладонями вверх.

Наверное, Стен Верона ещё никогда не летал так быстро. Миг — и он возник передо мной, зависнув со своим дракокрылом у самой моей руки.

— Лучше сама отдай! — улыбнулся он. — Ветка тонкая, не рискуй, детка!

Я тоже улыбнулась, хотя и немного с напрягом и «переложила» тан в другую руку. Качнулась, выровнялась.

— Тебя дисквалифицируют! — предупредила я. — Попробуй только тронь меня! Если я упаду…

— От тебя останется мокрое место, — кивнул капитан пятых. — Поэтому ты сама сейчас отдашь мне шар. Он ведь синий?

— Отгадай! — предложила я и сделала шаг вперёд, ещё ближе к тонкому краю. Развернуться сейчас я всё равно не смогла бы.

— Сумасшедшая! — с какой-то странной интонацией выдохнул парень и тронул своего драко, на всякий случай отлетая подальше.

Решил убраться, чтобы не быть виноватым? Прекрасно!

Я коротко свистнула и плашмя упала с ветки. Гра подхватил меня в воздухе, подставив спину, нырнул вниз, выровнялся.

— К кольцу! — приказала я, краем глаза заметив, как метнулся за нами Верона.

Я довольно усмехнулась. Жаль времени, конечно, но зато капитан пятых валяет дурака вместе со мной. И словно в ответ на мои мысли снизу раздалось жалобное звяканье разбитого шара. Леци сумел отвоевать ещё несколько очков.

И тут же раздалось ещё одно «дзинь». Я с размаху напоролась на невидимый тан. Судя по ругательству Бима, этот был нашим…

— Так его, детка! — рассмеялся Стен Верона, догнавший меня, когда я резко затормозила.

Комментатор не преминул громко объявить о моей ошибке, и болельщики пятых радостно взревели.

Я была уже возле самой корзины. Размахнулась пустой рукой и бросила. Стен метнулся наперерез, и теперь рассмеялась я. Забавно было наблюдать за лицом капитана, когда он понял, что я его провела.

— Да ты пустышка! — дошло до него. Он развернулся так резко, что Гра недовольно заклекотал.

Улыбка пропала с моего лица, когда я взглянула на табло. Времени оставалось в обрез, и самое обидное, что я ничем не могу помочь нашим. В таком состоянии я абсолютно бесполезна для своей команды. Верона прав, сейчас я магическая пустышка.

Я коротко обняла Гра.

— Если бы хоть один красный тан! — с тоской прошептала я, и вдруг Гра вильнул куда-то в сторону.

В первое мгновенье я испугалась. Кажется, это у меня не всё нормально с головой после сока древа, почему же повело дракокрыла? Если ещё и летун потеряет равновесие, мы просто разобьёмся.

Но, кажется, меня ждал сюрприз. Гра странным движением наклонил голову, как будто нырнул и тут же вынырнул, и к моим рукам скатилось что-то лёгкое, почти невесомое. Тан!

— Гра…ты что…их видишь? — ошарашенно спросила я.

— До окончания периода пять минут, — объявил комментатор. — Сумеют ли седьмые переломить ход игры? Кажется, эта команда сильна только смелостью игроков, но никак не командной магией.

Я растерянно смотрела на шар в своих руках и злилась на себя. Надо же было потерять способности в такой момент!

— Он точно красный? — спросила я у Гра.

Конечно, он не ответил. Была не была! Я сжала шар крепче, и он лопнул, жалобно прозвенев.

— О, какая судьбоносная ошибка! — воскликнул комментатор. — И это в самом конце периода! Игрок Лея Ра уничтожает собственный тан и оставляет команду без надежды отыграться! Вряд ли седьмые что-то успеют за оставшиеся две минуты! Да и вытащить третий, самый сложный период, с таким счётом… Думаю, пятые уже могут начинать праздновать победу!

— Просто ничего больше не трогай! Приказ Леци! — бросил мне Сварго, проносясь мимо нас с Гра, застывших в немой скорби.

Я вздёрнула голову. Это было обидно, хотя я прекрасно понимала, что решение Леци было правильным.

Гра повернул голову, почувствовав, как мне плохо, и я машинально погладила своего драко по шее. Он не виноват. Дракокрылы, может, и различают цвета, но кто бы им рассказал, который из них красный, а который синий?! И вдруг мне в голову пришла одна простая идея. Гра очень любил фрукты, и однажды я тайком от родителей угостила его соком. Гра пошёл на эксперимент с великим энтузиазмом, и впоследствии я не раз его баловала, по-братски деля свою порцию. Даяровый был его любимым, а он как раз ярко-алый! Что, если попробовать?

Я склонилась к шее Гра и прошептала:

— Давай ещё раз, только не какой попало! Даяр! Ищи тан даяр, мой хороший!

И, кажется, Гра обрадовался. Он всегда чутко реагировал на моё настроение, и сразу почувствовал, что я воспрянула духом.

Мы полетели тихо-тихо, и может из-за того, что я не поднимала головы, зрителям показалось, что я плачу.

— Что это? Лея Ра перестала охотиться за шарами? — с плохо скрытым ехидством спросил комментатор и тут же добавил со лживым сочувствием. — Конечно, матч такого уровня не по плечу неопытному новичку. Можно только посочувствовать девушке, зная, насколько накаляются страсти после матча!

«Сейчас они у вас ещё не так накалятся». — мстительно подумала я. До окончания периода оставалась всего одна минута, когда Гра повторил свой фокус с таном — подставил под падающий шар голову, а потом спустил его ко мне по своей шее.

Когда мои руки легли на гладкую и такую хрупкую поверхность, сердце замерло, а я сама, кажется, забыла дышать. Если Гра ошибся, Леци меня убьёт. И ребята никогда не придут проведывать меня к Древу Душ. Но если… Я зажмурилась и легонько сжала ладони.

Шар жалобно звенькнул, и в этот миг время остановилось. Я видела, как ко мне медленно поворачиваются лица соперников и наших ребят, как губы Леци произносят то, чего не должны слышать нежные уши молодых девушек. И как на табло вспыхивает ослепительно красным счёт…плюс пять очков нашей команде.

— Что это?! — взвыл комментатор. — Слепое везение или внезапное прозрение игрока?

Время отмерло, продолжило свой ход, и оказалось, что на самом деле прошли какие-то доли секунды. Игра покатилась дальше, накалилась до предела, но до перерыва пятым удалось разбить всего лишь один наш тан, упавший на поле. Леци же, вывернувшись из тисков опекающих его соперников, успел разбить красный тан в воздухе, и выиграл ещё пять очков.

Зрители на трибунах вскочили и закричали так оглушительно громко, что труба, возвещающая конец периода, была почти не слышна. Судьям пришлось давать отмашку, чтобы остановить разошедшихся игроков.

Мы сели на поле, сбившись в кружок.

Леци остро взглянул на меня:

— Как ты?

— Никак, — криво усмехнулась я. — Ничего не вижу. Это сок…

Он кивнул. Парни смотрели на меня, явно не понимая, что происходит.

— На Лею не рассчитываем, — не счёл нужным объяснять, что со мной случилось, Берн.

Все и так видели, как я валялась в полуобмороке возле судьи по спорам.

— Будешь очень осторожно собирать видимые таны. И никуда не лезь! Я же сказал ничего не делать, тянуть до конца периода. Откуда ты взяла этот тан? А если бы он тоже оказался нашим?

Это упоминание о моей двойной ошибке было обиднее, чем то слово, сорвавшееся с его губ, когда я лопнула последний тан. Кстати, красный, соперников!

Леци уже отвернулся к ребятам, тихо обсуждая со Сварго тактику на третий период, а я всё не могла проглотить обиду. Ему что, так важно показать свою власть? Даже не дождался ответа, как я заполучила тан!

Обида была глупой, такой детской, но я ничего не могла поделать. Но я слишком хорошо понимала, что я должна сказать, даже если меня не захотят слушать.

— Эй! — позвала я, и Леци обернулся, хмурясь.

— Гра видит шары, — призналась я. — Он мне поймал…два. Тот, на дереве, который был наш, я лопнула нечаянно.

Вот теперь челюсти упали у всех.

— Дракокрылы… видят таны? — недоверчиво спросил Биман и непроизвольно взглянул на своего Йеша.

— Мой Гра точно, — подтвердила я.

— Не годится, — отмёл Сварго. — Наших нам не научить так быстро. — Лучше подумаем, как использовать способность Гра.

— Стоит Лее лопнуть ещё хоть один красный, и её будут пасти, — заметил Берн. — И так не знают, чего от неё ждать, — он вдруг устало улыбнулся. — Проиграем мы или выиграем, но нашу Лею здесь нескоро забудут!

— Это точно! — согласился Бим. — Значит, нужно одному охранять Лею, второму собирать видимые шары, а тебе, Леци, охотиться за невидимыми.