Глава 23

— Да неужто? — Асимыч осторожно взял медальон с моей руки. — А я говорил, что в лесу неспокойно стало. Поди всю жизнь тутоньки живу и знаю, что нормально, а что нет.

— Да хватит девку пугать, — Еремия погладил меня по руке. — Ты не слушай его, Дарушка, маг о нас позаботился. Все хорошо будет.

— Агась, от нападет нежить и узнаешь как оно хорошо, — палец Асимыча ненадолго завис над синим камнем. Все же я не одна, кто хочет испытать это чудо. — Даже не знаю… сработает ли он?

— Ждан сказал, что сработает, — я пожала плечами, стараясь не выдать волнения. — Но я бы предпочла никогда этого не узнать.

— Ты-то да, у тебя последний год и поминай как звали, — Асимыч вздохнул. — А мне тут до самой смерти куковать.

Еще в прошлом году хотела предложить Асимычу уехать хоть в те же Любяши вместе, но понаблюдав за стариком, поняла: не поедет, тут ему все знакомо и понятно, а в городе совсем другая жизнь.

И приблуду не заберу, не сможет он в городе.

— Значит вы узнаете, работает он или нет и напишите мне, — я улыбнулась и перевела тему. — А вы заметили уже третий день, как к нам дилижанс не едет?

Мои старички переглянулись и понурились. Ну, как обычно, что-то происходит, а они молчат. Оберегают.

— Да кто ж его знает…

— Асимыч, ты мне зубы не заговаривай. Что опять утаили?

— Я же тебе говорил, что нас вроде как нет ну и вот пустили дилижансы по новому тракту.

— Угу. Пустили, то молодцы, — я забарабанила пальцами по столу. — А письма в наши деревни кто носить будет?

— Кто… А никто! Неча по деревням прятаться, надо в город ехать, — Асимыч скривился будто кислицы наелся.

— И что же мы так и будем сидеть?

— Ты-то молодая, можешь сплясать, — старик покрутил кистями рук в воздухе, изображая танец.

— Надо в Любяши ехать, а вы шутки шутите.

— Да кому мы там сдались.

— Хорошо. Сидите, — я вскочила на ноги. — А вот придет второе число и не получите вы своих монеток, вас ведь нет, дилижансы пустили в обход и что делать станете?

— Да пойми, ты, неугомонная, мы что муравьи против медведя, — Асимыч встал из-за стола. — Ни силы, ни возможностей.

— Ежли сидеть, конечно, а мы должны ехать и с начальством говорить.

— Тебе надо ты и едь. Тебя молодую куды-нибудь переведут, а я старый и никому не нужон. От. — Асимыч махнул рукой и пошел на свою печь.

Я поджала губы, как Асимыч махнула рукой, и выбежала на улицу. Если лошадку погнать, то до темноты должна успеть до города доехать. А ночь найду где переждать.

Ну это надо, а! Знает, что может без ничего остаться и сидит, молчит. Как он с таким отношением к жизни до сих пор по миру не пошел непонятно. Сам же говорил, что мы как собаке пятая нога, а значит в любой момент можем оказаться не удел. Но я и подумать не могла, что в случае опасности Асимыч будет сидеть и ждать куда же кривая выведет.

Согласна мне год остался и я все равно не собиралась на почте работать. Не мое это. Но и просто так сидеть не могу. У меня стажировка может не засчитаться и где монетки для выплаты компенсации брать? Негде. Да и сумма там слишком большая, чтобы простой смертный захотел увильнуть от отработки. Знал ли противный директор куда меня отправляет? Уверена, что да. Рассчитывал на закрытие станции? Скорей всего да. Гад.

В город я въехала с сумерками. Сразу же помчалась к управлению, но это мы на станции круглые сутки на месте и готовы принимать хоть людей, хоть груз, а город живет по своим правилам, о которых я успела забыть. На двери висел замок, а в окнах темно.

Жаль. Я надеялась записаться на прием, но придется завтра штурмом брать начальство. Медленно спускалась по ступенькам раздумывая где голову на ночь приклонить, выбор невелик либо на постоялый двор либо в единственную гостиницу. Монетки жалко. И чего мне до утра на станции не сиделось? Но что теперь горевать, назад дороги нет. Ночью в лесу опасно, даже на лошади.

— Когда ты все успеваешь? — я резко подняла голову и встретилась с серыми глазищами. — Просил же приключения на попу не искать.

— А я и не ищу, они сами приходят, — не хотелось спускаться и оказаться намного ниже Ждана, но звонкий крик и счастливая улыбка словно магнитом понесли навстречу моей кудряшке.

— Даша! — маленькие ручки словно крылья распахнулись и стоило подхватить девочку на руки тут же крепко меня обняли. — Я так соскучилась. Ты не пиходила, а я боялась, что уехала, а говоила в гооде останешься.

Зимой наша станция оказалась отрезанной от мира, а весна у меня выдалась щедрой на приключения. Если бы не нужда поговорить с начальством даже не знаю когда бы выбралась сюда. И стыдно, что долго не проведывала свою кудряшку, и радостно от неожиданной встречи. Завтра я бы конечно к ней заглянула, но это было бы завтра.

— Р-Р-Р

Холод пробежал по спине. Я медленно повернулась и чуть не закричала. Цаби. Точнее, злой цаби. Глаза горят красным, крылья угрожающе расправлены, на толстых лапах выступили когти и царапают мостовую, по черной шерсти пробегают волны синего цвета, вот-вот перейдет во вторую ипостась.

— Х-хороший песик, — я крепче прижала Асю к себе и повернулась так, чтобы закрыть от злого пса.

— Ца, фу! — Ася погрозила маленьким кулачком, и страшный монстр вмиг превратился в милую собаку с темно-лиловыми глазами и манящей погладить кудрявой кофейной шерсткой. — Это моя Даша ее охранять.

— Ты смогла выговорить "р", — мне нужно время, чтобы переварить увиденное, услышанное и…

Великая Матерь…

— Иногда, когда злится, — Ждан успел к нам подойти и сейчас мягко потрепал Асю за пухлую щечку. — Ленится Власенька буквы выговаривать.

— Влася? — я почувствовала себя ужасно глупо. Ответ всегда был у меня перед носом, а я не видела. Конечно же, Ася дочь Ждана, тот же оттенок черных волос, такие же ямочки на щеках и характер в отца.

— Влася. Асей только Триша зовет. Ну и ты. — Ждан забрал дочь с моих рук. — Я же говорил, что с твоей Дашей все в порядке.

— Она долго не приезжала, — Ася надула губы, но спустя миг улыбнулась, спросила: — У меня теперь собака, павда касивая?

— Красивая, — если бы я знала, что те письма от Аси предложила бы завести кошку или птичку, или кролика, но никак не собаку. И где она цаби раздобыла? Кто же на самом деле Ждан, если его дочь так легко обзавелась питомцем, которого могут себе позволить не все аристократы. Неужели дело в том, что Ждан маг и охраняет наш покой от нежити? А, может, он не тот за кого себя выдает?

— И что же ты здесь делаешь на ночь глядя? — умеет же он вопросы задавать.

— Надо с начальством поговорить и забыла, что в городе не так, как в лесу, — я попыталась улыбнуться, но вышло плохо, потому что Ждан нахмурился. — Но ничего с утра пообщаюсь.

— Что-то случилось? — я пожала плечами, отвела взгляд. Не знаю даже как ответить. Вроде бы ничего и в то же время перемены могут иметь серьезные последствия. — Артефакт у тебя?

— Зачем он мне в городе? Я его старикам своим оставила.

— Правильно. Тогда пойдем, — Ждан в одной руке держал дочь, а второй взял мою лошадку под уздцы и пошел уверенный, что я последую за ним.

— А мне в другую сторону, — я попыталась забрать лошадь, но маг посмотрел так, что я понурилась, будто виновата в чем и тихонько поплелась следом.

Он, наверное, и с нежитью так сражается зырк на нее и все пеплом осыпаются.

— Па-а-а, а Даша у нас останется?

— Да куда ж она денется, если ума до утра дома обождать не было, — и вроде бы я должна обидеться на его грубость, но не было ее в голосе. Ждан говорил настолько мягко, будто по голове гладит.

— Даша, будешь со мной спать?

— Нет, Влася, Дарна будет спать в гостевой комнате, — девочка громко засопела, но следующие слова отца вернули ей солнечное настроение. — Но ты можешь ей показать своих кукол.

— И сказку сегодня она мне расскажет? Даша, ты знаешь сказки?

— Конечно я знаю сказки.

— Значит так и сделаем.

Мы свернули на узкую улочку, потом еще три поворота и неожиданно узкий, на одного человека, проулок распахнулся широкой каменной дорогой, вдоль которой стояли двухэтажные добротные дома утопающие в зелени и цветах. От ароматов у меня голова закружилась. Или это от понимания, что за простой внешностью скрывается очень богатый мужчина? В таком доме я жила пока родители были живы.

Мое внимание сразу же привлек третий дом, сама не пойму что же особенного вдруг увидела? Два этажа верхний беленый, а первый каменный. Широкие окна с висящими кашпо с цветами всех оттенков красного. Красная черепичная крыша. Открытая терраса с резными деревянными колоннами. Ухоженная сочная трава так и манила пройтись босиком, почувствовать мягкую щекотку и прохладу земли.

Пока я не знала, что это дом Ждана как-то и внимания особого не придавала, а сейчас жадно рассматриваю будто впервые. Что хочу найти? Кто его знает. Ладно, знаю — женскую руку. Выходит, Ждан вдовец и между нами никаких преград. Кроме моей беспросветной бедности и его отношения ко мне как к ребенку. Интересно, если я его поцелую он разозлится или ответит?

Великая, о чем я думаю?

Мне нужно закончить стажировку, устроится в приличное ателье и когда встану на ноги, тогда и думать о семье и муже. Я бы хотела, чтобы моя дочь была такой же живой и непоседливой, как Ася, чтобы когда улыбается, на пухлых щечках появлялись милые ямочки и в ясных глазах горел азарт маленькой шкодницы.

— Вы в дом входите, а я лошадь поставлю и приду, — Ждан поставил дочь на ступеньки и повел мою лошадку куда-то за дом.

— Пойдем, я тебе комнату покажу, — девочка взяла меня за руку и, открыв дверь, впустила собаку, а потом уже повела меня показывать.

Понимаю, что глупо, а ничего не могу поделать ищу признаки присутствия женщины. Не может такой красивый и богатый мужчина быть один. Не богатые не могут, а у тех кто при деньгах даже варианта на одиночество нет. Искала и не находила.

То, что нашла, мне не понравилось.

Есть дома заброшенные и ненужные, даже если там кто живет гостя не покидает чувство чужеродности. Есть дома выхоленные, вылелеяные, там, даже если и бедные хозяева, гостю хорошо, тепло на душе. А есть дома застывшие в них чувствуешь себя будто жук в янтаре. Все вокруг будет меняться жить-умирать, а этот дом-музей даже на миллиметр не сдвинется.

Именно в дом-музей я попала.

Холодок прошелся по спине от неприятных ощущений. Засохшие цветы в вазе давно покрылись толстым слоем пыли. Лента оставленная на подоконнике. Тонкую почти прозрачную чашку у раскрытой книги давно не трогали живые руки. Уверена и в кресло с накинутым пледом давно никто не садился. (3303c)

Я искала следы женщины?

Я их нашла.

И если со следами живой женщины можно попробовать соперничать, то с мертвой — нет. Она навсегда останется недостижимым идеалом.