Глава 6

— У-у-у

Я зажала уши пальцами.

— У-у-у

Я не поддамся. В конце концов, это они мертвы, а я все еще живая и для долгой жизни нужен крепкий сон.

— У-у-у

Крепкий. Сон. Я. Сплю.

— У-у-у

— Да чтоб вас подбросило и перевернуло, — тихо ругаясь, нащупала в темноте ботинки, накинула платок на плечи и вышла на улицу. В кои веки позавидовала смотрителю несмотря на болячки и ежедневные жалобы на бессонницу этот вредный старик крепко спал.

Неразлучная пятерка в полном составе кружилась вокруг пенька, который я оттащила через дорогу, ближе к лесу. За последнюю неделю мы немного пообщались. Старший из них этакий франт в чудном костюме и туфлях на толстых квадратных каблуках когда-то был герцогом. Двое оказались обычными разбойниками и вид у них был соответствующий. Один купец, даже в теле привидения он не расстается с четками. Последний прапрадед смотрителя.

Я долго выпытывала как такие разные и по социальному уровню и по времени жизни очутились здесь. Если бы услышала от кого, то не поверила, а поскольку приведения не врут и сами признались, значит, правда. С предком смотрителя понятно, он здесь работал. Разбойники можно так сказать тоже работали, остальные проезжали по своим делам через лес. Каждый из них получил проклятие за что не признаются, оно и понятно никто не хочет говорить о своих непривлекательных поступках.

— Ну что вы опять спать не даете! Совесть в вас проснется? — я погрозила кулаком привидениям.

— Прекрасная леди, — полупрозрачный герцог изящно поклонился. — Простите нас великодушно…

— Да что ты расшаркиваешься, — один из разбойников прошел сквозь герцога, подбоченился отчего короткая тельняшка подскочила на объемном пузе. — Отчего это ты всех кормишь, привечаешь, а нам ничего не перепадает?

— Так как же вас накормить-то? — я развела руки в стороны. — Вы же привидения. Зачем вам пить и есть? Да и как оно же насквозь пройдет…

— А ты думаешь легко сотни лет слоняться по лесу и покоя не знать? — пузатый разбойник зло прищурился и надвигался бурей.

— Раз вас наказали, значит, было за что, — стало страшно, но старалась говорить спокойно и уверенно, потихоньку отходила к дому. — Я не виновата в том.

— То есть по-хорошему нам помочь не хочешь? — второй разбойник, худой с повязкой на одном глазу подлетел справа зло смотрел на меня.

— Так не знаю я, чем вам помочь. Разве сходить в храм и воды чистой принести, — услышав про воду, привидения зашипели, ощетинились, пошли краями острыми будто иглами.

Испугалась.

Кинулась в дом, а они дорогу мне преградили и как зашипят:

— В храм? Избавиться от нас вздумала? Быть тебе среди нас! — закружились вокруг меня словно дымом окутали ничего не видно. Я закашлялась.

Вообще, проходить сквозь привидение противно до невозможности, будто в воду ледяную входишь, когда холод до самых костей пробирает и выкручивает их. Один раз два дня назад случайно вышло, сквозь купца прошла. Никогда не забуду то чувство. Не думала, что придется еще раз это сделать. Но я решилась: зажмурилась и, задержав дыхание, бросилась вперед. Протянула руки, чтобы дверь открыть, но меня назад откинуло.

Тряхнула головой, зло на смеющихся привидений посмотрела, подняла руку, чтобы кулаком погрозить и замерла…

— Великая Матерь… Да как же так-то? — осмотрела себя и заплакала бы, да только не умеют привидения плакать. — Вы что натворили, малахольные? Мне же нельзя, у меня стажировка и письма неотвеченные. А ну, возвращайте меня обратно!

— Ишь чего удумала, — пузатый разбойник, противно хихикая, кружил вокруг меня. — А неча чистой водой пугать. Мы может и мертвые, но и в объятия Великой не торопимси.

— Позвольте помочь, юная леди, — герцог протянул мне руку. Я пару раз моргнула, но все же протянула свою руку. Неожиданно не прошла сквозь, а будто за облако взялась мягкое и холодное. Герцог легко меня поднял, отряхнул платье. — Вы уж простите за соучастие в бесчинстве, но зря за воду сказали, упоминание о ней неконтролируемыми нас делает.

— А как же мне обратно-то? — я оглянулась и увидела себя лежащую на земле. — Мне же нельзя умирать.

— Формально вы и не умерли, — купец ритмично крутил бусинки четок, задумчиво смотрел на мое тело. — Нет у нас такой власти. Знаете сказку о спящей царевне?

— Знаю, конечно, но я-то тут при чем?

— Можно сказать, вы сейчас как та царевна.

— И что же мне теперь ждать поцелуй истинной любви? — не дождусь, ведь нет у меня любви той. Вообще никого нет.

— Ну зачем же…

— А ну, цыц, ишь разошелси, счетовод несчастный, — разбойники схватили купца, раскрутили и выкинули в лес. — Будешь спать, пока не придумаешь, как нас кормить.

Сказав это, они исчезли.

— А вы тоже мне не скажете, как вернуться в тело? — я посмотрела на оставшегося герцога и родственника смотрителя.

— Прости, но нет, — родственник смотрителя развел руки в стороны. — Это ты здесь временно, а нам еще долго куковать вместе. Видала, чаво они с купцом сделали? Пусть тело у нас другое, но быть скрученным или разорванным очень неприятно.

Призрак махнул рукой и исчез.

— Можете просто исчезнуть без объяснений. Я понятливая, — отвернулась от оставшегося герцога. Стало обидно и невыносимо одиноко.

— Разве я могу оставить юную леди одну. В лесу и ночью, — герцог сел на крыльце, рядом с моим телом.

— Смогли же участвовать в… моем изгнании.

— Я так давно привидение, что считаю это тоже жизнью, а вы предложили ее у меня отнять. Нехорошо.

— И страшно… — я обняла себя за плечи, странное чувство вроде бы и чувствую невесомое облако и в то же время пустота под ладонями.

— Это в первое время, потом проходит.

— И долго мне в таком виде быть?

— Нет. Это все, что могу сказать, поверьте, быть разорванным этими противными разбойниками неприятно.

— А почему вы от них не уйдете или лешаку не пожалуетесь? Ой! Лешак! — я резко подскочила и взмыла выше крыши. Ага, резко не двигаться. Но как теперь опуститься? Прикрыла глаза вдохнула-выдохнула и представила, что медленно опускаюсь на землю. Получилось! Быть привидением не так и сложно. — Уважаемый герцог, пойдемте скорее к лешаку, уверена он поможет мне вернуться в тело.

Я потянула мужчину за руку.

— Простите, юная леди, но ничего не выйдет: он ушел на ежемесячные сборы.

— Какие сборы? — я попыталась припомнить что-нибудь подобное, но память молчала.

— Места здесь приграничные, неспокойные вот все лешаки каждый месяц на три дня собираются, чтобы объединить силу и укрепить границу от проникновения нечисти с той стороны. Она, конечно, прорывается, но без защиты лешаков все было бы намного хуже. И вряд ли бы здесь были почтовые станции и деревни.

Я рот открыла и минуту сидела, переваривала услышанное. Лешак хозяин леса это знают все, но что он границу защищает…

— А вы откуда знаете?

— Так общаемся же. Нам повезло наш хозяин воспитан и вежлив, а вот соседи вылитые разбойники. Собственно из тех мест они. Жаль, что проклятие их здесь настигло. Жаль.

— Выходит, три дня мне прозрачной быть. Ох и заругается Лаврей Асимович, когда узнает.

— Позвольте пригласить вас на прогулку, юная леди, — герцог поднялся с поклоном протянул мне руку.

— А как же тело? — вид меня лежащей на земле пробирал до… костей у привидений нет, пусть будет до основы синего мерцания тела-не-тела.

— А мы здесь пройдемся, — герцог улыбнулся, и я вложила свою руку в его ладонь.

После грубой речи смотрителя станции вежливые интонации и правильное произношение герцога лились медом. А когда он начал декламировать стихи я едва не заплакала. Вот уж не думала, что в глухом лесу, в забытом месте смогу пообщаться с культурным че… привидением. Так светло на душе стало, что я и сама принялась декламировать стихи, а потом мы запели и закружились в медленном танце.

Как обычно бывает все хорошие моменты что-нибудь да испортит. В моем случае… кто-нибудь.

Топот копыт резко ворвался в нашу идиллию. Оказывается, скоро рассвет: густой туман плотно окутал лес, все ждали первых лучей солнца. Кроме спешащего всадника. Топот копыт неумолимо приближался, а я, вдруг вспомнив о лежащем где-то возле дома теле, поспешила спасать от гостя или гостьи.

Смутное пятно быстро превратилось в морду лошади, а следом проявились четкие очертания мужчины. Я замахала руками, призывая остановиться. К моему удивлению, лошадь совершенно не испугалась призрака, то есть меня, да и мужчина не выглядел удивленным.

Вот что с ними не так?

— Что, стажерка, нежить-таки добралась до вас или ты до нее? — Ждан легко спрыгнул с лошади остановился в шаге от меня.

Смотрел не на меня, а сквозь.

— Ваша светлость, — Ждан слегка склонил голову. Ухмылка тронула красивые губы мужчины, а я сжала кулаки, но ожидаемой боли не почувствовала. Ах да, тела у меня нет. Надо забыть о мужской красоте и думать о том, как спасти свое тело и вернуться в него.

— Благодаря работе лешаков нежить до нас не доходит, — серые глаза мага зло уставились на меня, но я привидение и это пугает больше, чем мужской взгляд. Поэтому распрямив плечи, добила несчастного: — А вы лучше помогите тело в дом занести, пока я не заболела. От тумана сырость и земля под утро холодит.

Мне казалось, что я слышу, как Ждан мысленно считает до десяти и обратно, а, может, это из-за того, что сама отсчитывала мгновения до взрыва. Когда я дошла до десяти Ждан хмыкнул, поднял мое тело и понес в дом. Я поспешила следом, но в дом опять не смогла войти.

Да что ж такое!

Пришлось в окошко заглядывать смотреть как меня укладывают на лавку и укрывают шкурой. Сонный смотритель махал руками, ругался на все лады, а потом выскочил на улицу и, увидев меня, заругался еще сильнее.

— Вот, что тебе неймется, неугомонная? Себе беду кликаешь, а мне почто? — я смиренно опустила голову.

А что тут скажешь? Неделю нормально общались с привидениями и тут такое… за всю жизнь ни одного человека не видела, чтобы с привидениями водился. Ну разве некроманты… да и то вряд ли, для них же привидения работа, как и нежить.

Стоило смотрителю остановить поток ругани, я шаркнула ножкой, сказала:

— А я в дом войти не смогла.

— Да лучше бы ты из него не вышла! Бедоноша на мои седины, — смотритель махнул рукой и вернулся в дом, громко хлопнул дверью.

Вот и поговорили.

— Что же вы, ваша светлость, ребенка обидели? — я не заметила, когда успел выйти Ждан.

— Да вот… — герцог грустно развел руками.

А мне так обидно стало. Я не ребенок. Вполне себе взрослая девушка. Хотела возмутиться, но, посмотрев на Ждана, рот закрыла. Ему под сорок, между нами пропасть лет, конечно, для него я ребенок.

— Понятно. И что же с тебя требуют эти вымогатели?