8. Папа

– Я готова, – сказала, немного дрожащими руками проводя по талии, этим пытаясь разгладить складки на футболке, что была некоторое время сложена в чемодане.

– Не переживай, Нориэлла, – брат поднялся с кресла недалеко от кровати и подошёл ко мне. Взял за руку, этим пытаясь успокоить меня. – Все очень рады, что ты нашлась и с тобой всё в порядке. Пойдём? – Тревор указал кивком на дверь и улыбнулся.

Я кивнула, радостно хихикая в ответ. Это всё было от невероятного счастья найти родных людей, а также от переживания, что могу показать себя недостаточно хорошо, чем разочарую их.

– Сколько я была без сознания? – спросила, когда мы вышли из комнаты.

От удивления мои брови взлетели вверх. Я и в комнате, что являлась гостевой, каждый раз поражалась красоте интерьера, чего только стоила душевая... А тут, в широком коридоре находились различные статуи, а стены и вовсе переливались изумрудно-золотым мрамором, придавая этим невообразимое богатство.

– Трое суток, – ответил Тревор, поворачивая по коридору вправо и уводя меня следом.

– Трое?! Ого... Габри, наверное, сильно переживал, что я ему не позвонила на следующий день.

– Он не успел. На следующий день мы уже знали о нём и позвонили сами. Отец сделал это лично.

– Да уж. Даже не представляю его реакцию... У него ведь и так с сердцем проблемы, врачи сказали не переживать сильно, – я поджала губы, опуская взгляд в пол.

– Проблемы с сердцем? – переспросил брат. – Я позабочусь об этом, – он крепче сжал мою ладонь, прислоняясь своим плечом к моему.

Я широко улыбнулась на его слова. Не собиралась перечить ему, ведь это помощь родного человека, а нам она действительно была нужна, особенно Габри с его здоровьем, сама-то я уж как-нибудь справлюсь.

– Спасибо, – прошептала.

– Не стоит благодарности, я это сделаю, потому что хочу. Ты мой близнец, Нориэлла. Сейчас, когда ты рядом со мной, я чувствую, что обрёл нечто ценное, и уже люблю тебя, какой бы врединой ты не оказалась, – он щёлкнул меня по носу и рассмеялся.

– Эй! – наиграно возмутилась. – Я не вредина, я хорошая, – попыталась дотянуться до его лица, но Тревор был слишком высок, даже, встав на носочки, у меня не вышло этого сделать. – Ты зачем такой высокий?

– Я шучу. Конечно, ты не вредная, я это чувствую, – он перестал смеяться и нагнулся немного, останавливаясь посередине коридора. Подставлял мне своё лицо, и я всё-таки щёлкнула его по носу тоже, хихикая при этом.

Боже, неужели вселенная сжалилась надо мной и наградила таким замечательным братом. Вот бы и Дамиен был таким... А ведь он и был таким когда-то...

– Чего нахмурилась? Что-то не так? – тут же спросил Тревор, поворачивая меня за плечи к себе, заглядывал пристально в глаза.

– А, ничего такого, – отрицательно помотала головой. – Просто вспомнила кое-кого.

– Видимо кого-то не очень хорошего, – он сузил глаза. – Ты знай, Нориэлла, теперь у тебя есть я, – он положил мою ладонь на свою грудь, где спокойно билось сердце. – И я никогда не дам тебя в обиду, чтобы тебе не пришлось пережить ранее, поняла?

Я выразительно кивнула.

– Так точно! – выкрикнула довольно громко, а потом вспомнила, что Дамиен, судя по всему, друг Тревора. – Подожди, – остановила его, когда мы вновь пошли по коридору. – А ты знал, что в тот день я удаляла метку истинности?

– Что? Метку истинности? – брат напрягся, его желваки заходили ходуном. – Зачем? И кто он?

Я громко выдохнула. Значит Дамиен ничего не сказал друзьям. Наверняка и Мартинес не знает. Что ж, мне и самой как-то не хотелось начинать жизнь с родными людьми с плохих новостей. О том, что их друг так поступил со мной. С другой стороны, мой рот открывался и закрывался, мечтая нажаловаться брату на чудовище, что сломало мне мечту.

– Я тебе расскажу чуть позже, ладно? Это не совсем хорошая история, а портить настроение сейчас не хочется. Пойдём лучше скорее, я так соскучилась по Габри, – улыбнулась и повела озадаченного парня за собой.

Я задумалась. Разве та женщина из центра истинности не позвонила сообщить, что видела меня? И почему вообще меня нашёл четвертый сын семьи Лам де Вель? Он явно не спроста в кафе заходил...

– Ты ведь думаешь сейчас об этом, да? – спросил вдруг брат, но продолжил идти. – Я чувствую твоё напряжение.

Я кивнула. И даже собиралась всё высказать, но мы подошли к двустворчатой двери.

– Ну что, готова? Не переживай, Нориэлла.

– Называй меня Нора, пожалуйста, мне так привычнее.

– Прошу, Нора, – он открыл дверь, пропуская меня первой, но руку не отпустил.

Я первая сделала шаг, сразу ощущая в воздухе сильное переживание. Я не знала, как такое возможно, но чувствовала это! То, что мелкими иголочками кололо внутри.

Двое мужчин сидели в креслах, между которыми стоял столик. Тут было всё в тёмных тонах, только солнечные лучи через высокие окна освещали пространство, но и этого было мало.

Один из них был Габри, что листал какую-то книгу. А вот второй – король, и он резко поднялся на ноги, стоило мне переступить порог. Словно почувствовал наше появление, ведь никакого шума мы не создавали.

Габри оторвал взгляд от книги, а затем воскликнул:

– Нора, дочка, – отложил книгу и встал с кресла.

– Габри, – прошептала и побежала к нему, утыкаясь носом в тёплую грудь.

Так соскучилась по нему, что снова слёзы дали о себе знать. А потом я подняла голову и через плечо своего старика посмотрела на папу. Он улыбнулся, отчего у его глаз появились морщинки.

– Здравствуйте, ваше величество, – сказала, улыбаясь сквозь слёзы.

Габри отстранился, погладил меня по голове.

– Иди, познакомься, милая, – подтолкнул он меня слегка в спину.

Я вдохнула побольше воздуха и сцепила руки в замок, делая шаг в сторону короля, но он сам пошёл ко мне. Несколько шагов и я в его объятиях. Чувствовала уже знакомое ощущение родства, и это отбрасывало все сомнения. А затем отец расплакался. Сжимал меня в своих руках и говорил:

– Прости меня, девочка. Прости, что не знал о тебе. Мне так жаль... – немного отстранился, посмотрел на Габри. – И вам ещё раз спасибо, что не прошли мимо, не дали погубить девочку.

– Прошу, просто Габри, – засмущался мой старик.

Король помотал головой.

– Вы человек с большой буквы, Габриель. Я обязан вам многим. И ни за что не отниму у вас свою дочь, – он покачал головой. – Я предлагаю вам жить тут, во дворце, если вы захотите, конечно. И обеспечу всем, – он посмотрел на меня, пристально рассматривал каждую черту лица. – Меня зовут Оскар, Нора. Я искренне рад встретить тебя, родная. Ты можешь называть меня, как пожелаешь, – он поджал губы, смотря на меня фиолетовыми глазами, как и старшего принца Мартинеса. – Как же вы похожи, – прошептал, кинув взгляд на Тревора, что стоял недалеко.

Мы и правда были похожи с ним. Например, глазами и формой лица. Только цвет волос у брата был тёмный, как и у отца.

Я расчувствовалась. От ощущений, обретения семьи и вообще... Прижалась к родной груди и произнесла:

– Папа...