10. От лица Дамиена

Я снова задумался. Казалось бы, мы выросли, так какого чёрта я вспоминаю мелкую девчонку, что повела себя подобным образом? Размазала мои детские чувства в хламину! Но самым отвратительным было то, что даже будучи взрослой она играла. Делала вид, что ничего не знает, не понимает. Лицемерка...

Меня выдернул из удушающих мыслей звонок телефона. Вплыв в реальность, заметил, что до сих пор стоял у двери в тренажёрный зал. Кинул взгляд на запястье, где чётко отображался рисунок, что связывал меня со стервой. Она так и не свела её... Какая же мразь...

– Да, – проговорил хрипло, приняв вызов от Мартинеса.

– Привет, братишка, – серьёзно заговорил принц нашей страны. Впрочем, как и обычно. – Девушка, которая у вас служанкой работает, светленькая такая... Мы ещё с тобой столкнулись с ней в особняке, помнишь? Как её имя?

Я прикрыл глаза, пока в моей голове крутились шестерёнки. Эта гниль всё-таки добралась до принца?..

– Она больше не работает у нас, – ответил сухо, начиная идти в свою комнату. Хотелось надраться и заснуть, чтобы хоть на время выбросить из башки грёбаные мысли.

Казалось, что я вёл себя как полнейший кретин, что вспоминает нехорошие поступки маленькой девочки. Но похоже она слишком глубоко засела в моём сердце. И с хорошей, и с плохой стороны одновременно. Да и я никак не мог принять то, что эта ненависть – детская, что сейчас, много лет спустя многое могло измениться. Только вот я не изменился ведь, соответственна и детская обида, что однажды впиталась намертво в кожу, никак не хотела покидать меня. Да и какого хрена мне думать о её изменениях в лучшую сторону, если на мне до сих пор красовалось вселенское проклятое пятно?!

– Как её имя? – повторил друг, а я сжал телефон в руке, злясь на то, что никак не получается не думать о ней.

– Элла, Нора, – я остановился и прикрыл глаза, опираясь рукой о стену. – Зачем тебе вообще это нужно?

– Я пока не проверил свою догадку. Потом скажу, так как её зовут? Или может ты знаешь, где она может находиться?

Я усмехнулся. Действительно, мне бы хотелось знать, где эта дрянь, чтобы покончить с грёбаной меткой.

По коридору послышались шаги, заставив открыть глаза. Николай…

– Как зовут ту девчонку, что я велел уволить? – спросил у него, убирая телефон от уха.

Управляющий остановился недалеко от меня и поклонился. На секунду на его лице появилось удивление, но оно быстро пропало, возвращая Николаю сосредоточенность и серьёзность.

– Нориэлла Беккерс, мистер.

Я кивком поблагодарил его, произнося в трубку имя девчонки.

Элла… Получается, она не врала. У её имени два сокращения.

Я усмехнулся, прикрывая глаза, а затем вновь открыл их, медленно ступая по мраморному полу в направлении своей спальни.

– Спасибо, брат, ты очень помог, до связи.

Мартинес уже хотел положить трубку, как я прервал его:

– Зачем она тебе? – спросил, подходя к левому крылу.

На самом деле мне было глубоко плевать на мерзкую девчонку, но также из-за чёртовой метки мне хотелось найти и придушить тварь, что сбежала с деньгами, оставляя меня страдать от глупого притяжения. Судьба зараза играла со мной в игру, из которой мне было не суждено выйти победителем.

Я сжал свободную руку в кулак, уже зная, что присоединюсь к поискам хитрой суки, для чего бы она не понадобилась Мартинесу. И я ненавидел себя за то, что позволил ей одной идти на удаление. За то, что поверил ей.

Я часто носил толстовки и лонгсливы, пряча запястье ото всех, включая свою семью. По началу я просто злился и пытался возненавидеть истинную, чтобы метка исчезла. А когда подрос, стал стыдиться того, что когда-то позволил себе почувствовать нечто искреннее к маленькой стерве. В возрасте пятнадцати лет я набил татуировку, что скрывала бледные контуры метки, но сейчас их снова было видно. Рисунок изменился, выходя за грани въевшихся в кожу чернил.

Пока я переодевался, чтобы помочь Мартинесу с поиском Эллы, мой телефон разрывался от входящих. Я знал, кто мне названивает, хоть номер и не был забит в контактах. Являясь тем ещё ублюдком, я не знал имени девушки, с которой проводил иногда время. Возможно, она считала нас парой, игнорируя моё к ней отношение, но мне было плевать. Я развлекался с ней, когда в особняк приезжали девушки братьев и брали её с собой. Высокая, с тонкой талией и внушительными сиськами. Я специально терпел её слезы, когда получил метку близости со служанкой. Очарованный мерзкой дрянью, я сделал это, чтобы Элла не думала играть со мной, а знала, что я, мать вашу, занят!

Сбросив очередной вызов и схватив ключи от тачки, я направился к выходу из особняка.

Злость смешивалась с желанием, превращаясь внутри меня в долбанный коктейль. Я сжимал оплётку руля с такой ненавистью, собираясь придушить идиотку, как только найду её. Давил на газ, не зная, где её искать, но некое внутреннее чутьё подсказывало дорогу.

А потом вдруг я почувствовал, как метка исчезла. Испарилась с моего запястья, словно её там и не было. Стискивая зубы, я терпел боль, ведь она совсем не была такой же сильной, как та, что находилась внутри меня с того грёбаного прикосновения к служанке.

И я бы развернул машину назад, ведь теперь стоило забыть всю эту грёбаную ситуацию, но обещание помочь другу не дало этого сделать.

– Чёрт…

Мартинес и его младший брат Тревор были уверены, что Беккерс является их сестрой. Грёбаной, мать вашу, принцессой! Невероятно…

И я нашёл её. Отдал в руки людей, работающих на его величество, после чего уехал в особняк, где опустошил половину собственного бара, пытаясь избавиться от боли, раздирающей душу, что никак не хотела покидать меня даже после исчезновения чёртовой метки истинности.