19

Саша

— Лена, а Кирилл Алексеевич у себя?

Нет, мне точно не показалось: этот неулыбчивый манекен с эмоциональным айкью туалетного ершика все-таки способен испытывать чувства. Одно, по крайней мере, точно: неприязнь ко мне. Если обычно лицо личного цербера К. Серова похоже на унылую маску из папье-маше, то при виде меня оно становится унылой маской из папье-маше с раздувающимися ноздрями. Интересно, сколько ей лет? Навскидку от двадцати до пятидесяти.

— Его нет, — сухо изрыгает она и вновь впивается глазами в экран.

— А во сколько будет, не подскажешь? — кровожадно топлю ее в сиропе из настойчивости и вежливости.

— Не подскажу.

Влюблена она, что ли, в него? Да нет, исключено. Она явно по кошкам.

Долго долбиться в закрытую дверь — это не про меня, поэтому я оставляю Лену и дальше раздувать ноздри, а сама иду к кабинету Серова. Я обещала отчет к девяти утра, пусть знает, что Леджеры как великий дом Вестероса — всегда платят свои долги.

Лена возмущенно верещит за моей спиной, что что я не имею права без разрешения вламываться в преисподнюю ее господина, но моей расторопности хватает на то, чтобы положить на стол отчет, из-за которого мне и моей кофемашине пришлось изрядно потеть до утра.

— Я сказала, выйди из его кабинета! — слышится раздражающее шипение из дверей.

Я поднимаю вверх указательный палец, призывая любительницу кошек ненадолго заткнуться, потому что в этот момент мой взгляд выхватывает фотографию, стоящую рядом с ноутбуком. Я всегда полагала, что на ней изображен полуголый Люцифер в обнимку с какими-нибудь эффектными 120-50-90, а на деле это снимок темноволосого парня его возраста. Без сомнения, это Владислав Серов — тот же разрез глаз, те же черные волосы, губы… Ммм… На губы природа не столь расщедрилась как в случае с его младшим братом.

Движение в дверях заставляет меня поднять взгляд и замереть со фотографией в руке. «Тикай, Саня, тобi пiзда!» — раздается в голове голосом моей подруги Вики, переехавшей в Нью-Йорк из Киева. На пороге, сверкая отглаженной белизной рубашки и недовольством, стоит Люцифер.

— Я пыталась ее задержать, — поднывает Лена, старательно раздувая ноздри. — Она не стала слушать.

Snitch (стукачка - перевод с англ. прим. автора)

— Можешь идти, Лена, — холодно роняет Серов, беря меня в фокус. Та мечет в меня уничтожающий взгляд напоследок и мягко прикрывает за собой дверь.

— Что ты забыла у меня в кабинете?

— Отчет, — я осторожно возвращаю на стол рамку и трясу тремя выстраданными листами формата А4. — Вы сказали, что в девять они должны лежать у вас на столе. На часах девять, я не была уверена, что вы появитесь…

— Я всегда прихожу в офис, — перебивает Серов, направляясь к столу.

— Да, я заметила, что вы ответственно относитесь к делам, — бормочу я, начиная пятится в противоположном направлении.

— Ты что-то взяла у меня со стола?

Да что тут можно взять? Макбук да фотка. Захочешь пыли утащить, и той не найдется. Педантичный чистюля.

— Вы меня, кажется, с Вайноной Райдер перепутали(актриса, страдающая клептоманией — прим. автора) Откуда вообще такие мысли?

— Ты пыталась быть милой. Это подозрительно.

Пфф. Дед Игорь тоже не верит в мои искренние порывы быть милой и вечно ищет скрытые мотивы. Не сказать, что всегда ошибается, но все равно неприятно.

— Я благодарна вам за то, что вы отпустили меня на день рождения к племяннику. Ну и еще вы действительно много времени проводите в офисе и в командировках. Кстати, часть работы без потерь можно переложить на других специалистов и у вас появится больше свободного времени.

— Неделю проработала у меня и считаешь, что во всем разобралась?

— Деловое администрирование — это часть моей специальности. Возможно, вы не считаете нужным делегировать полномочия, но я склоняюсь к тому, что вы попросту не доверяете людям.

Серов щурит глаза и вопросительно изгибает темную бровь:

— Напомни, Александра, ты на психолога училась?

— Экономика и менеджмент.

— Да, точно. Ну а если в психологии ты ни черта не смыслишь, то прекращай ставить мне диагнозы и иди в соседний кабинет работать по специальности. На почте тебя ждет длинный список дел, с которым тебе скорее всего придется здесь заночевать.

Быть милой — неблагодарный труд.

Про длинный список Серов не соврал. Время близится к семи вечера, а я еще не добралась и до половины. И почему я такая совестливая и исполнительная? Мне не нужны ни его рекомендации будущим работодателям, ни зарплата, так почему бы мне просто не уехать домой и не отключить мобильный?

Когда часы показывают половину восьмого, копчик ноет, а глаза чешутся от сухости и усталости, раздается звонок по внутреннему. Если он снова скажет мне «зайди», я на распечатаю на принтере его голову и начну метать в глаза дротики.

— Зайди.

Мой список бранных эпитетов иссякает еще до того, как я успеваю дойти до двери его кабинета. Это не потому что я их мало знаю, а потому что слишком быстро говорю.

— Что? — рявкаю я с порога и тут же замолкаю, потому что если произнесу хотя бы слово, то залью натертые полы чистилища голодной слюной. На столе Люцифера стоят два бумажных пакета с фирменным логотипом ресторана «Лобстер», а исходящий от них запах не дает шанса усомниться, в том что внутри находится вкуснейшая еда.

— Садись, — кивком головы Серов указывает мне на кресло перед его столом.

Его не терпящий возражения тон бесит, и я даже думаю развернуться, но в этот момент желудок издает протестующий рык, который, к моему смущению, слышен даже этажом ниже, и чтобы не выставлять себя гордой идиоткой, я послушно иду к столу.

— Что с лицом, Александра? — комментирует Серов, извлекая из пакета контейнер. — Я организовал тебе встречу со старыми друзьями.

Я опускаю взгляд на прозрачную пластиковую крышку и, сглотнув поллитра слюны, начинаю улыбаться. Пюре из брокколи и мои любимые осьминоги. Люци запомнил.