34

Саша

Застыв с рукой, занесенной над кнопкой, я постигаю симптомы когнитивного диссонанса: приказываю себе отпихнуть брутальный образец сволочизма, и одновременно отчаянно желаю, чтобы этот образец и дальше продолжил распускать руки. Это он, собственно, и делает: сильнее сжимает мою талию и просовывает пальцы мне под футболку. Я прикрываю глаза, позволяя себе всего на несколько секунд насладиться тем, как кожа покрывается мурашками, а между ног сладко сводит, после чего, сконцентрировав все свое мужество и энергию ци, резко разворачиваюсь.

— Ну если кофе тебя больше не интересует, тогда, тем более, марш на выход.

Темные глаза Серова находятся так близко к моему лицу, что я невольно вспоминаю о том, что не успела позавтракать. Надеюсь, у меня изо рта пахнет жвачкой и зубной пастой, а не голодом.

Никак не прокомментировав наставление, Серов обхватывает мои бедра и, приподняв их вверх, размещает на столешнице. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю как следует возмутится. Всего секунда, а в левую ягодицу уже впивается кофейное блюдце, между ног упирается брючный стояк, в рот проталкивается язык. На это раз я не теряюсь и действую в лучших традициях самообороны: вонзаюсь зубами в пухлую нижнюю губу и одновременно отпихиваю Серова от себя.

— Срок приглашения истек вчера. Пошел вон.

Серов, как герой ретро-боевика, промакивает губу тыльной стороной ладони, секунду разглядывает выступившую кровь и снова смотрит на меня. Становится немного страшновато, несмотря на то, что адреналина, бурлящего во мне, хватит, чтобы провести мировые соревнования среди самых отмороженных экстремалов.

— Мне не нужен секс в благодарность за спасение, а вчера ночью ты явно собиралась меня отблагодарить.

Какой разборчивый, однако, козлина. Ну почему сейчас его слова начинают казаться мне ужасно милыми? Чертов когнитивный диссонанс. Саня, не ведись.

— На этом лимит моих сексуальных «спасибо» иссяк. И если ты не уйдешь прямо сейчас — я точно закричу.

В глазах Серова мелькают опасные вспышки, пострадавшая губа растягивается в ухмылке.

— Твоя дверь толще, чем в банковском сейфе, а еще я знаю, что здесь отличная шумоизоляция, потому что в прошлом году собирался купить здесь квартиру. Так что можешь начинать кричать прямо сейчас — чувствую, на этот раз мне точно понравится.

В качестве угрозы я набираю воздуха, но ему так и суждено остаться запертым в моих легких, потому что Кирилл, то есть Серов, шагнув ко мне, яростно вгрызается в мой рот. Симулировать неприступность и фригидность мне удается секунд пять, пока его язык и ладонь, сдавливающая мой затылок, не убеждают меня в обратном. Что я, оказывается, легкодоступна и чрезвычайно возбужденна.

— Придурок, — я обвиваю стальную задницу лодыжками и целую его в ответ.

— Сука, — бормочет Серов, стягивая с меня футболку.

Пожалуй, только сейчас я понимаю, насколько он хотел кофе: его дыхание такое тяжелое и частое, что сходит за рычание, движения рук резкие и торопливые. Слева от меня раздается звон упавшей чашки, которую я задела своим ерзающим задом и под бедрами горячо растекается кофе. Скорее всего, это кофе.

Я хочу сказать, что теперь Серов должен мне новые штаны, но он сдавливает губами сосок и любая цивилизованная мысль вылетает из головы. Боже, как он это делает? Ради такого я готова стать его личным баристой.

Долго наслаждаться магическими умениями его языка не получается, потому уже через пару секунду он отрывает меня от столешницы. Так тоже, кстати, неплохо — теперь мои соски трутся о пуговицы его рубашки.

— Спальня… — тяжело дыша, спрашивает Кирилл. — Куда?

Можно кокетливо сказать «Угадай», но вместо этого я пришпориваю его поясницу пятками и торопливо бормочу:

— Прямо, направо и еще раз направо.

За недолгий путь к моей незаправленной кровати, я успеваю расстегнуть несколько пуговиц на его рубашке и один раз коснуться языком шеи. От терпкого привкуса его кожи в животе становится еще горячее, поэтому я повторяю это снова. Серов и на вкус — чистый секс.

Моя спина касается смятого одеяла, Кирилл выпрямляется, берется за ремень на брюках, но потом, словно передумав, начинает разглядывать меня.

— Чего ты застыл? — нетерпеливо рявкаю я. — Долой рубашку.

Его взгляд задерживается на моих затвердевших в ожидании сосках, спускается к животу и вновь возвращается к глазам.

— Не ты здесь командуешь. Сними штаны.

Первое мое желание — возмущенно заверещать в ответ, но потом я вспоминаю, что у меня в арсенале есть оружие поэффективнее. Мои длинные ноги, безукоризненная пластика и идеальная эпиляция. Сосредоточившись на его глазах, я приподнимаю бедра и тяну резинку любимых шаровар вниз вместе с бельем. Задираю ноги вверх, и взгляд Серова, как по команде, соскальзывает с моего лица. Судя по тому как дергается его кадык, сто шестьдесят минут, проведенных под лазером, однозначно того стоили.

Я отшвыриваю шаровары на пол и, приподнявшись на локтях, отвожу здоровую лодыжку в сторону.

— Так годится?

Если и существует бесконтактный секс, то это именно он: Кирилл разглядывает меня так, что между ног начинает журчать. В несколько движений он скидывает с себя рубашку и принимается за брюки. А я как зачарованная разглядываю его торс. Ох, мама Слава. На его животе можно запросто поиграть в крестики-нолики. Иди-иди сюда скорее, мой фитнес-хлебушек.

И когда я уже думаю, что достигла пика похоти и эстетического наслаждения, Серов снимает брюки. Я даже ноги невольно шире раздвигаю. Ченнинг Татум, ты отстой. И у тебя точно нет такой здоровой торчащей штуки. Точно не такого размера. Это лучший стриптиз в моей жизни.

К счастью,у меня хватает гордости не начать умолять, чтобы он лег на меня, потому что через секунду Кирилл сам это делает. Его великолепная кочерга утыкается между ног, а ладонь мгновенно сдавливает мне губы.

— Понравилось смотреть? — хрипло интересуется он, и не дав мне ответить, одним толчком знакомит свой член с моим желудком.

Я взвизгиваю и в отместку вонзаю ногти ему в спину. Я никогда не пыталась царапать камень, но, думаю, ощущения схожие.

— Только попробуй сделать это еще раз, — бормочет Кирилл и его язык вновь заполняет мой рот. Может быть, поэтому он мне нравится? Потому что не смотря на то, что ведет он себя как вздорный мудак, целуется он так, словно для него я самое ценное сокровище на свете.

И я конечно с удовольствием царапаю его снова — в таком с состоянии мне сложно контролировать свои инстинкты. А мой инстинкт ревнивой самки требует пометить выдающегося самца.

Кирилл разрывает наш поцелуй, его пальцы вновь сдавливают мои скулы, глаза фокусируются на моих, и он начинает вколачиваться в меня так глубоко и быстро, что я могу только мычать и поджимать пальцы ног, наплевав на больную лодыжку. Когда внутри меня все натягивается в ожидании финального залпа, Кирилл сильнее сжимает мои скулы и наклонившись, прижимается губами к моим. Натянутая спираль наслаждения раскручивается в животе по мере того, как во рту становится влажно от затекающей в него слюны.

— Глотай, — хрипло шепчет Кирилл, глядя мне в глаза. Я моргаю, после чего свет гаснет, потому что я достигаю своего самого сильного в жизни оргазма.