Глава 5. Чутьё зверя

Карим

— Нет, Вэл! Нет! — кричал я и рвался к порталу, который захлопнулся в тот миг, когда отшвырнул от себя брата. — Как ты посмел? Ты не должен был её отпускать. Что ты наделал? — ревел я, бросаясь к нему и нанося удары ошалевшему от броска в стену парню.

Мой зверь бесновался, сходя с ума. Хоть и не должно было быть на то причины. Но он рвался за девчонкой как за собственностью. Иначе и не могло быть, наверное. Ведь я отметил её.

Сам был в шоке, когда поставил метку девушке. Не ожидал от себя. Да, мог оттрахать как следует, чтобы унять вожделение, если снесло крышу. Но для такого освобождения у меня была невеста. Моя пара. У меня был гон. Однако, я и раньше в этом состоянии спокойно добирался до своей волчицы и не выпускал её из постели, пока не приходил в норму.

А с этой девушкой все тормоза сорвало. Возможно, виной тому было замкнутое пространство, ловушка, в которую мы попали? Сейчас это уже неважно. Меня даже препараты не надолго отключили. Так ведут себя только с истинной, насколько я слышал.

Но это невозможно. У меня есть моя пара. Да и не чувствовал я запах девушки. Её естественный аромат. Это на секунду меня удивило тогда, в лифте. Пустоцвет. В моей жизни такого ещё не было. У каждого имелся свой запах. Зато у крови был богатый букет выдержанного крепкого вина. Он взбудоражил мою вторую сущность.

Но я напрочь забыл тот момент, когда оказался рядом и вонзил свои клыки в нежное плечо. С одной стороны, я был благодарен Вэлу, что вырвал её у меня. Ведь взял бы, не спрашивая и не учитывая мнения девушки. Закрепил бы свою власть над ней. Это привело бы к психической травме. Даже если стереть из памяти надругательство, всё равно остались бы последствия из-за метки: беспричинный страх, беспросветная тоска. Такое состояние могло привести и к трагедии.

Поэтому оборотни старались обходить человеческих девушек стороной. Редко находились пары оборотням среди людей, но это был особый случай. Если у человека был особый ген оборотня. Сложно слишком. Или оборотни имели отношения с людьми, но метки никогда не ставили.

А у меня метка была, но закрепления сексом не было. Ерунда какая-то. Зверь принял, человек — нет.

— Прекрати. Что ты меня продолжаешь лупить, хотя не злишься уже? И почему, скажи на милость, тебе не помог укол? — вырвался из моей хватки брат.

Мы уже оба были в человеческой форме.

— Не знаю. Прости. Мой зверь буквально слетел с катушек. До сих пор скулит. Выпью ещё таблеток. Ничего не понимаю.

— Не надо закидываться препаратами. Валери же в городе, вот и съезди к ней. Пар спусти. Когда оклемаешься, ещё раз поговорим о том, что случилось, — ответил брат, с сожалением посмотрев на разбитое зеркало. Оно пошло трещинами.

— Почему ты её толкнул в портал? — спросил я. — Легче было бы решить вопрос здесь, чем искать её по всему Валийскому королевству.

— Она не там, Кар, — глухо произнёс брат.

— Где она, Вэл? — почувствовал я странное ощущение, как будто сердце покрывается ледяной коркой. С чего бы это? Метка меткой, но она для меня никто.

— В заповедном лесу.

— Ты спятил? Она же там и часа не протянет. Проклятье! Ни за что угробили девчонку, — смесь раздражения, злости, разочарования и ещё какого-то смутного чувства, которому я не знал названия, охватили всё существо. — Сейчас бесполезно сожалеть. Я переоденусь и поеду к Валери.

— Лучше сгинуть, чем влачить жалкое подобие жизни в качестве пленницы. Когда мы возвращаемся? — тихо спросил брат. Мне не нравилось его настроение. — Портал откроется завтра.

— Свадьба через неделю. Мы не торопимся. Завтра к вечеру будем. Отправимся через два дня, — ответил я, направляясь к выходу.

— Не приводи эту суку сюда. Придёте прямо к переходу, — буркнул парень. — Наслаждайтесь своими двумя днями.

— Не забывайся, она моя будущая жена и мать моих будущих детей.

— Ага. Я-то забылся бы, только не даст твоя змея, — огрызнулся брат.

— Не чувствуешь к ней тяги? Может, поэтому злишься? — спросил я.

— С чего бы это? Только не к ней, упаси лунный свет от такого безумия, — с отвращением открестился Вэл.

— Странный ты. Нам пророчили одну суженую. А ты ненавидишь и презираешь женщину, которую я принял как пару.

— Принял-то да, только не отметил почему-то за столько лет. Свят, свят! Мне не надо такого счастья.

— Я говорил, что ты странный? — хмыкнул я.

— Знаешь, у девочки такой тонкий аромат. На секунду мне показалось, что это она и есть, наша суженая.

Я резко остановился и повернулся к брату, прищурившись.

— Но от неё совсем не исходил запах. Я решил, что встретил пустоцвет, — сказал я.

— Она не пустоцвет, Кар. Разберись со своим обонянием. У тебя извращённый вкус и обоняние, — толкнув меня плечом, вышел из подвала первым брат.

Я ничего не ответил. Надо было торопиться. Действие препарата проходило быстро. Быстрее, чем раньше. Ещё одного инцидента допустить нельзя.

Перед глазами возникло красивое испуганное лицо. Вспомнил как она пыталась защитить себя, как притянул к себе и легко прокусил нежную кожу. Почувствовал её даже через слои одежды. Терпкий вкус крови, что распустился после во рту. Смутные подозрения шевельнулись в глубинах сознания, но поймать за хвост мысль не удалось.

Не стоило терзать себя сожалениями. Скорее всего девочка пошла на ужин одному из монстров заповедного леса. И её надо было отпустить. Зачем брат пытался увести её, я так и не понял. Жила бы у меня в замке дома и горя не знала. Мне стало немного не по себе.

Рванул на полной скорости к месту назначения, выжимая из своей машинки всё, что она могла дать. Прибыл на место в рекордные сроки.

Я поселил Валери в самом элитном доме в городе. Квартира была большой и просторной. Она жила здесь уже три года, но ничего не изменила, чтобы создать уют. Да, красиво, да, дорого. Но было неуютно.

Валери вышла в коридор, услышав стук двери. Она была в коротком шёлковом халате, затянутом поясом. Длинные ноги были выставлены напоказ. Она очень гордилась своей внешностью. И не без оснований. Красивая настолько, что все оборачивались ей вслед. Картинка, а не девушка.

— Моя, — зарычал я, оказываясь за секунды рядом и подхватывая девушку под упругие ягодицы.

Длинные ноги привычно обхватили мой торс, и мы слились в глубоком поцелуе.