Глава 6. Кикимор и предательство

Карим

Я прислушался к брату и решил провести время гона со своей невестой. Как и делал до сих пор. Помогло держаться дальше и то, что мой зверь не находил себе места. Надо было его отвлечь. Однако всё было бесполезно, даже животный секс не приносил ему успокоения.

Валери любила эксперименты в постели и не была бревном. Мне это нравилось. Какому мужчине не понравится, когда партнёрша проявляет инициативу в таком важном деле, как постельные утехи? Я уж точно не был против. Единственным негласным условием было — не кусаться до крови. Я только сейчас понял, что мы не договариваясь приняли это правило. Странно ведь?

Сейчас любые ухищрения девушки только раздражали и казались пресными, привычными настолько, что иногда тянуло на зевоту. Естественно, я себя не показал скотиной и выжимал из себя все силы, чтобы удовлетворить самку. Ещё одно странное отношение к паре. Не как к любимой женщине, а самке. Что-то неуловимо менялось, и я не мог это остановить и не хотел, со злостью и азартом ожидая конца.

Валери старалась изо всех сил, чтобы меня развеселить, привлечь. Но мой зверь повернулся к ней и ко мне, в частности, попой и не реагировал никак. Я его не понимал. Разница между сексом в гон со зверем и без него — это как сравнить езду на салазках вниз по горе и с подъёмом вверх, с ними же на горбу. Это было невыносимо.

Едва выдержал эти два дня. Вэл ещё поплатится за этот бесконечный ужас.

К дому, кажется, я летел, а не ехал. Девушка молча сканировала моё лицо, поджимая губы и вздыхая.

— Что? Прекрати вздыхать и смотреть так пристально. Ты протрёшь во мне дыру своим взглядом, — не выдержал я, раздражаясь.

— Что произошло? Я молчала эти дни, пытаясь проявить понимание и заботу. Это же главное условие у пар. Но ты не то что не собираешься делиться своими переживаниями, даже не пытаешься сделать вид, что тебя не тяготит моё присутствие.

— Ты загоняешься без дела, Лера. Мы же договорились, что ты не лезешь ко мне, когда я этого не хочу, и тогда всё у нас будет хорошо, — с холодком в голосе сказал я.

— Да. Договаривались.

— Так в чём дело? Я могу ответить за то, что касается наших взаимоотношений, но не моих внутренних переживаний. Доморощенный психолог мне не нужен.

Только то, что мы приехали, спасло нас от ссоры. Класс! Поцапаться перед самой свадьбой — явное доказательство несдержанности и отсутствия терпения и ума.

— Вэл! Мы здесь, — крикнул я, когда девушка исчезла наверху. Там находилась моя комната.

Кажется, брата в доме не было. Отпустив себя, я убедился в этом. Последние следы отмечались в подвале у зеркала.

— Ты скотина, Вэл! Какая же ты скотина. Где я должен теперь тебя искать? — взвился я. Как чувствовал, что он что-то задумал.

Я бросился в подвал. Зеркало было покрыто трещинами. Брат ушёл в наш мир. Придётся ждать ещё сутки, пока не настроится портал. Он и так не стабилен.

За целые сутки, что Вэл проводит в заповедном лесу, могло произойти что угодно. Психанув, бросился наверх. В моей комнате никого не было.

Я чувствовал, что вокруг меня что-то происходит. Весь мой привычный, стабильный мир перевернулся с той встречи в лифте. Не мог брат оказаться прав. Не могла та девчонка быть нашей парой. Но он ушёл вслед за ней.

Я чувствовал пару в Валери. Её запах привлекал меня больше других. Моя вторая сущность до сих была не против ухаживаний за ней. Да, я не падал в эйфорию, не сходил с ума, когда уезжал по делам надолго, не чувствовал девушку на расстоянии, как описывали взаимоотношения пары посвящённые. Но я считал, что после того, как поставлю метку, всё это появится, как следствие.

А сейчас зверь не откликался. Объявил мне бойкот, сволочь. Как будто я один виноват в этой неразберихе. Я чувствовал его присутствие, но он будто находился не рядом со мной. Тосковал. Это было ненормально. И злило меня.

Внизу раздался звук разбившегося стекла. Я метнулся туда. Не дойдя до кухни, почуял кровь. Густой, пряный аромат с кислинкой. Он скрыл мой любимый аромат лесной земляники.

Так не должно было быть. Запах должен был стать сильнее, взбудоражить меня, свести с ума. Ни один оборотень не устоит перед вкусом и запахом своей пары. Но эта женщина вдруг показалась мне чужой.

— Я порезала руку, — с бегающим взглядом девушка пыталась затолкать испачканные кровью салфетки в полиэтиленовый мешок. Это чудо технического века помогло скрыть запах крови. Регенерация сработала и рана затянулась. А ноздрей коснулся тонкий запах лесной земляники.

— Даю тебе один шанс рассказать всё самой. Даю тебе минуту. Не успеешь — я тебя убью. Время пошло.

Мой зверь вдруг оживился и неумолимо брал верх над моей человеческой сущностью. Человек может простить предательство, но не оборотень. Не вожак. Не в этом вопросе.

— Карим, это я, твоя Валери. Я не понимаю, что должна рассказать и в чём признаться. Всё же было хорошо до позавчерашнего дня. Это твой брат меня ненавидит. Я не виновата, что я…

Я даже не обратил внимания на то, что трансформация была полной. Боевой. Взмах когтистой лапой — и длинные борозды вспороли грудь оборотня, что предстал передо мной.

Моя бывшая так и не использовала свой шанс. Я равнодушно смотрел на то, как тело превращается в золу. Кольцо из белого золота с огромным бриллиантом — это всё, что осталось от моей невесты.

Почувствовав угрозу за спиной, резко развернулся и почти снёс голову одному нападающему и выдавил глаза второму, ломая ему кости черепа.

До третьего добрался прямо у кромки леса.

— Лорд Карим, прошу вас! Я не виноват. Меня принудили против воли. Артефакт подчинения использовали. Я сопротивлялся как мог. Честное слово! Это я сделал всё, чтобы ослабить действие зелья, что вам подмешивала леди Валери. Она заподозрила меня и приказала притащить сюда для расправы.

— Ты использовал свой шанс, поэтому ты не умрёшь сегодня, — прорычал мой зверь, отталкивая дрожащее существо. — Мне надо в заповедный лес. Немедленно.

Я узнал этого мужчину. Это был кикимор. Известный целитель и травник и, похоже, что маг-артефактор. Я слышал, что он пропал. Именно тогда, когда я впервые встретился с Валери.

— Да. Конечно. У меня есть артефакт переноса, — вытащил меня из мыслей кикимор. — Вы же меня отпустите, господин? У меня семья. Я ничего о них не знаю с тех пор, как меня выкрали.

— Проводишь меня — и ты свободен. Кто-нибудь ещё был рядом с ними? Участвовал в заговоре?

Мужчина испуганно дёрнулся, схватившись за горло.

— Я понял. На тебе лежит заклятие молчания. Если назовёшь имя того, кто его наложил, ты умрёшь. Так ведь?

Кикимор тяжело вздохнул. Я решил не мучить его больше. Он и так страдал. Вряд ли тот, кто его использовал, оставил его семью в живых. Похоже, что он и сам догадывался об этом. Но была крохотная, слепая надежда, что они спаслись. Не такой уж я и злодей, чтобы не понимать таких вещей. Хмыкнул, посмотрев на горки золы. Да, уж!

— Идём.

— Да, господин.