Глава 17

Рас хмурится и не понимает, на что намекает Марк. Хотя, с другой стороны, Рас точно умеет владеть лицом. Он бизнесмен и игрок в большие деньги, он научен играть в покер с каменным лицом с детства. В этой комнате только я то бледнею, то замираю от нахлынувших эмоций. Что Рас, что Марк прошли отменную школу жизни, чтобы не сыпаться на пустяках.

— Отец задерживается, — Рас переводит разговор на безопасную тему. — Боюсь, он будет только к вечеру. Он просил извиниться, ему реально неудобно…

— Или страшно? — усмехается Марк. — Что я восприму это как оскорбление?

День проходит почти незаметно, мы с Марком поднимаемся в свою спальню и он разрешает мне пойти в ванную. В его остром взгляде горит вопрос “что не терпится смыть мой запах?”, но он оставляет колкости при себе. Мне же не то, что не терпится, мне не хочется быть безропотной игрушкой, которая готова исполнять любой каприз хозяина.

— Иди, конечно, — бросает Марк спокойно.

Но после душа он зажимает меня в угол и я успеваю поверить, что все мои старания с пенной мочалкой были тщетны. Он жадно рвется к моему телу, распахивает махровый халат и любуется моим влажным телом. Я часто дышу под ним и истерично уговариваю себя не закусывать губы, никак не провоцировать его и не подыгрывать.

— На что ты постоянно намекаешь, Марк? — я смотрю в его потемневшие глаза, а через секунду смелею и обнимаю тонкими пальцами его волевой подбородок. — Что ты знаешь о смерти моих родителей?

— Хочешь правду?

— Да, конечно, да.

— А ты выдержишь ее? — он поднимает ладонь и гладит меня по голове, как маленькую. — Я всё сделаю сам, Мира, я отомщу и за тебя, и за себя.

Я хочу сказать что-то еще, но Марк резко опускается на колени передо мной. Он буквально подныривает под мое тело, поднимая руки наверх и давая мне опору, он раздвигает мои ноги и заставляет опуститься на его каменные плечи. Я откидываюсь спиной на стенку и зачарованно смотрю на него сверху вниз, он словно специально меняет наши роли местами, чтобы я выдохнула и начала ему доверять. Марк все-таки не мудак, ему не нравится, когда я сжимаюсь и поглядываю в его сторону с тревогой, его это не возбуждает. Он хочет, чтобы я сама отдавалась ему, чтобы была с ним, а не с мыслями, что нужно всего лишь перетерпеть нашу близость день за днем. Поэтому он медленно ласкает меня, поглаживая бедра сильными пальцами.

Его лицо так близко, что я чувствую его горячие выдохи. Они расходятся по низу живота и растекаются еще ниже. На мне нет белья, я полностью обнажена перед ним и даже не смущаюсь.

— Боже, — шепчу, когда он подсаживает меня и раскрывает еще сильнее.

Я чувствую его язык там. Марк проводит языком снова и снова, скручивая мое дыхание в тугую петлю, я сама не замечаю, как кладу ладони на его голову и провожу по коротким волосам. Я помогаю ему быть ближе и коротко вскрикиваю, когда Марк погружается в меня. Он трахает меня языком, бесстыже и грязно, обжигая кожу влажным дыханием и рычанием. Он умеет выпускать на волю зверя. Именно в сексе. Он очень темпераментный и жесткий мужчина, он может опуститься на колени, но все равно будет главным. Все равно трахать будет он и в собственном животном темпе.

Я извиваюсь и бессвязными звуками прошу притормозить, дать мне хоть секунду, хоть один глоток воздуха… А потом меня подбрасывает в воздух от дикого удовольствия, Марк подкидывает меня в пульсацию, невесомость и кайф. Там нет ничего кроме прокатывающих по телу импульсов, я забываю себя и все причины, которые привели меня в эту комнату, мне так хорошо, что я растекаюсь в руках Марка и прихожу в себя лишь несколько минут спустя.

Он выбирал недолго и положил меня на большой стол в центре комнаты. Марк присаживается рядом и водит ладонью по моему лицу, повторяя его контур. Он выглядит задумчивым и непривычно тихим, словно это он только что испытал опустащающий оргазм, а не я.

— Что ты со мной делаешь? — я ловлю его ладонь и с силой сжимаю.

— Тебе не нравится? — он щурит глаза, закусив нижнюю губу. — Ты выглядишь, как довольная женщина, Мира. Я вроде бы чуть разбираюсь в женщинах, чтобы отличить довольную от разъяренной.

— Меня пугает то, как ты разбираешься в женщинах.

Марк кивает с порочной улыбкой, которая кажется дьявольской сейчас — когда я лежу на столе и чувствую, как тело постепенно приходит в себя после его умелых стараний. Марк слишком опытен в сексе и он какого-то черта решил обрушить на меня весь свой опыт. У меня никогда не было столь искусного любовника. Рас был слишком молод, когда мы встречались, и между нами горела безудержная страсть, которая воспламенялась от одного взгляда. Это другое… Не хуже, не лучше, это невозможно сравнивать, я лишь отдаю себе отчет, что Марк знакомит меня с новой стороной чувственности.

— Скажи теперь, — я надавливаю пальцами на его губы и кривлюсь, когда он начинает их облизывать, заигрывая. — Скажи мне, что знаешь. Я не слабая, Марк, мне нужно знать.

— Это не подкосит тебя? Ты сможешь подыгрывать мне? Ты мне чертовски нужна здесь…

— Я помню наш уговор, и я не отказываюсь от него. Тем более теперь, когда ты неплохо справляешься со своим ужасным характером.

Марк качает головой на мою реплику, но вслух не спорит. Он задумывается о своем и берет короткую паузу, я же не подгоняю его — продолжаю гладить его скулы и плечи, разминаю и так благодарю за тихий приятный штиль, который постепенно затапливает мое тело. Я начинаю чувствовать себя как любимая женщина, это невозможно отрицать. Появление Марка в моей жизни показалось мне проклятием, но теперь всё иначе. Мне, наоборот, мерещится, что черная полоса моей жизни подходит в концу. Или хотя бы мне дали передышку, которую я так давно выпрашивала у судьбы.

— Только не плачь, — произносит Марк на выдохе и смотрит так, будто не выдержит моих слез. — Твоих родителей убили, Мира.

— Что?

— Английские собранные вручную машины не теряют управление просто так. Им нужно очень сильно помочь.

Я нервно сглатываю и все же отворачиваюсь, чтобы не смотреть в неспокойные глаза Марка.

— Ты уверен?

— Да, малышка, — он смягчает тон и звучит как мой старший брат в те времена, когда он еще был человеком. — Я верю деньгам, а они четко указывают на виновников. Ты никогда не вникала в дела отца и не знаешь, сколько активов у него было в офф-шорах, сколько акций и поручителей. Это сложные многоуровневые схемы, в которых не разобрался даже твой брат. Хотя когда ему? Тебя никогда не занимало, почему его жизнь так быстро пошла под откос? Да, он всегда был избалованным и заносчивым, но он не был игроманом.

— На что ты намекаешь?

— На то, что умные люди нашли его слабое место и искусно подтолкнули. Как подтолкнули твоих родителей с пропасти.

— Назови уже, Марк, — я уже знаю, что он скажет, но мне нужно услышать. — Просто назови.

— Рас и его отец. Они получили три четверти вашего наследства через подставные фирмы.

Марк подтягивает меня к себе и я утыкаюсь лицом в его грудь. Он готовится к моим слезам и мягко перебирает мои волосы, успокаивая. Так странно… Он правда умеет быть настолько чутким?

Но что делать с его словами?

В моей голове тесно от всего нового, что я узнала за последние дни. В холодном голосе Марка сквозит уверенность, он ни на секунду не сомневается, что семья Раса виновата во всем. А я вспоминаю фотографию, которую впервые в жизни увидела пару часов назад. Она открыла мне, что мой отец давно знал отца Раса, они общались семьями и фотографировались как близкие друзья.

— Я не плачу, — я встряхиваю головой и обхватываю Марка за плечи.

Я повисаю на нем, а ему не нужно больше никаких намеков. Он сгребает меня в охапку, прижимая к сильному рельефному телу, и поднимает со стола. Несет в спальню, где большая кровать спрятана под белоснежным балдахином с красивым орнаментом из легкого кружева. Это даже романтично, можно подумать, что спальню подготовили для молодоженов, но я сейчас не в состоянии замечать красоты вокруг. Единственное, что я могу — чувствовать благодарность в сердце к Марку.

Мне кажется, он понял меня лучше, чем я сама. Провел рядом совсем короткий отрезок времени, но разгадал большинство секретов, что я прячу очень глубоко. Я не люблю вызывать в людях жалость, поэтому привыкла делать вид, что я намного сильнее и выносливее. Я долгое время жила с маской девушки, которой всё нипочём. Только вот Марк видит меня насквозь. Какая хрупкая и уставшая я на самом деле и как меня легко доломать.

— После того неудавшегося секса в номере, — я осторожно заговариваю, когда Марк опускает меня в глубокое кресло, на подлокотник которого садится через секунду. — Между мной, тобой и Расом… После него, да?

— Что “да”?

— Ты понял, что развлечься со мной не получится, — я грустно усмехаюсь. — Что девушка тебе досталась слишком нервная и истеричная.

Марк красиво хмурится, собирая морщинки на лбу, и, кажется, ждал от меня совсем других слов. Например, о родителях.

— Ты правда был так зол на меня? — голос почему-то начинает шалить.

Впрочем, это из-за воспоминаний. Я помню, как Марк подмял меня страхом, когда неожиданно вновь появился в моей жизни.

— Ты так смотрел на меня в казино, что мне до сих пор холодно. И так трахал…

Я запинаюсь и обхватываю пальцами его широкую ладонь. Перед глазами стоит картинка, как Марк раздвигает мои ноги и подтягивает под себя. А потом входит в меня, растягивая под свой размер, и начинает жестко вколачиваться, раз за разом, толчок за толчок.

— Я был зол, — Марк кивает. — Старые обиды иррациональны, Мира.

— Ты умеешь говорить умно, — я улыбаюсь ему.

— Научился. Ты же любишь умных парней?

— Я люблю честных.

Неожиданно срывается с губ, а через мгновение я понимаю, что сама ни черта не честна. Я до боли прикусываю губу, но потом решаюсь.

— Кларисса дала мне ключ, пока вы с Расом были в доме. Сказала, что он от беседки на заднем дворе.

Марк смотрит на меня острым взглядом, которым как будто пытается вклиниться мне прямиком в мысли. Я бы и рада пустить его в свою голову, сейчас мне нечего скрывать и нечего умалчивать.

— Для чего этот ключ?

— Для встречи, наверное, — я пожимаю плечами. — Он точно от Раса, он попросил Клариссу передать его.

— Больная семейка.

— Да, я тоже была шокирована. Но она больше ничего не сказала.

— Рас намекнет тебе. Может быть, даже при мне, он умеет проворачивать такие дела, — Марк проводит длинными пальцами по моему подбородку, лаская. — Хочешь пойти?

— Встретиться с ним наедине? Да, Марк, я хочу посмотреть, как он будет вести себя.

— Это небольшой секрет, Мира. Он захочет поиметь тебя, полезет под одежду и начнет что-нибудь шептать из вашего прошлого, чтобы ты вспомнила хорошие времена.

— Разве тебе это не на руку? Ты сам просил меня отвлечь Раса, чтобы он думал обо мне, а не о сделке.

Марк зажимает мой подбородок сильнее и тягуче улыбается, показывая свою темную неспокойную натуру.

— Ты слишком быстро учишься, — произносит Марк медленно. — Значит хочешь помочь мне пустить их проклятую семейку по миру?

Если Марк говорит правду, то я точно этого хочу. И ничуть не меньше я желаю все-таки заглянуть Расу в глаза, когда мы останемся одни. Рас мастерски запутывает меня, сбивая с толку проникновенными взглядами, но я больше не восемнадцатилетняя наивная дурочка. Ее больше нет, как нет моих родителей.

— Отпустишь меня? — я вслед за Марком перехожу на вкрадчивый шепот. — К нему?

Марк раскатывает хитрую улыбку по жестким губам. Хотя это всего лишь защитная реакция, он пытается спрятать, как тяжело ему дается ответ.

— При одном условии, Мира.

— Каком?

— Ты будешь честна со мной. Если он трахнет тебя, ты скажешь мне.

— Он не…

— Ты скажешь мне, — Марк нажимает уверенным голосом и пальцами.

— Да, — я послушно киваю. — Я скажу тебе.

— Тебе уже можно собираться. Отец Раса скоро приедет и меня позовут в его кабинет для первого разговора. Готов спорить, Рас отлучится, чтобы показать тебе от какого замка тот ключ.