Глава 25

Мы поднимаемся на самый верх. Марк прикладывает ключ к панеле лифта, и тот доставляет нас в двухэтажный пентхаус, для которого створки лифта служат входной дверью. Я бывала в столь незабываемой роскоши лишь однажды, когда папа взял меня в командировку, а расселением занимался столичный бизнес-центр. Никто не считал деньги, а я была слишком молода, чтобы оценить момент. Тогда казалось, что так будет всегда, что жизнь меня ждет яркая и беззаботная, как летний день на курорте.

— Хочешь впечатлить девушку? — бросаю Марку и прохожу мимо него.

Направляюсь к панорамным окнам, которые смотрят на центр города. Тут Марк выиграл, мне безумно хочется взглянуть на красивый вид. Я открываю дверь и выхожу на просторный балкон, где можно в футбол играть. Плетеная мебель образует уютный уголок и можно с легкостью представить, как тут круто проводить вечера.

И сам вид, конечно…

— Да, я погорячился насчет города, — сзади раздается голос Марка. — В нем все-таки что-то есть.

Я оборачиваюсь и замечаю, как он оперся на дверной косяк, и смотрит то на меня, то на завораживающий вид соседних стеклянных высоток и дореволюционных зданий, которые музейными экспонатами стоят в самом низу.

— Нужно дождаться, как стемнеет, — я уверенно киваю. — Зажгутся огоньки и будет глаз не оторвать.

— О, это к нам, — Марк отлучается на стук.

Оказывается, он заранее сделал заказ. Официант проходит в гостиную и расставляет блюда с приборами под присмотром Марка, пока я болтаю с Расом.

— Тебе тоже было тесно у меня?

Рас усмехается и подходит ближе, пуская меня под руку. Он приобнимает меня и окутывает своим свежим парфюмом.

— Мне все равно где, — говорит он. — Но ты попала в точку, когда сказала, что у Марка детская травма. Я не задумывался об этом, а сейчас смотрю вокруг и понимаю, что ему так спокойнее. Ему, наверное, нужно, чтобы перед глазами было напоминание, что он выбился в люди. Что он добился и те времена позади. Он же хлебнул… Моя служба безопасности перед сделкой пробивала его дела. Его пару раз чуть не посадили, он ввязывался в рисковые дела, а без своего капитала по-другому никак, и на него пытались повесить всех собак. Он долго шел наверх, он всего пару лет в пентхаусах.

— Тогда это еще надолго, — я усмехаюсь, но без злобы.

Я бросаю на Марка внимательный взгляд и не могу поверить, что где-то глубоко под маской респектабельного самоуверенного мужчины еще живет тот озлобленный на весь мир мальчишка. Я иду к нему, когда официант уходит, и крепко обнимаю со спины.

— Что случилось? — он оборачивается и словно ищет подвох в моем приливе нежности. — Рас тебя обидел?

Он спрашивает несерьезно, но поворачивается в другую сторону и находит взглядом Раса.

— Что ты сделал? — спрашивает у него Марк.

— Тебе не нравится? — подшучивает Рас.

— Нравится. Поэтому запомни “что” и делай почаще.

— Ну один остроумнее другого, — я стону в голос, но Марка не отпускаю. — За что мне это?

Я провожу щекой по его футболке, ощущая горячий металл под ней. Марк машина, а не человек. Даже странно, что он напугал меня в первую встречу после разлуки, но не привел в ужас. При его фактуре бойца можно заставить дрожать от страха, если надавить взглядом посильнее.

Марк шагает к столу, утягивая меня за собой, и вскоре мы оказываемся заняты обедом, который грозит плавно перетечь в ужин. Мы много разговариваем о всяких пустяках, выпиваем — я вино, а мужчины темное пиво, и шутим. Легкая беседа бежит сама собой, и я ловлю себя на удивительном чувстве расслабленности.

Мне хорошо и спокойно, и если и начинают покалывать тонкие иголки, так возбуждения. Марк иногда задерживается взглядом на моих губах и кажется мысленно раскрывает их. А Рас после того, как отлучился к бару, сел так близко, что я чувствую жар от его бедра.

— К черту! — произносит он, отбрасывая салфетку, с помощью которой хотел показать фокус. — Я потерял сноровку. Признаю.

Я кладу ладонь на его плечо, ободряюще поглаживая, и Рас ловко перехватывает мои пальцы. Тянет к своему лицу и целует. Легкий поцелуй обжигает, ведь Рас не останавливается и скользит языком по моей коже. Тело тут же отзывается на его внезапную ласку и я смущаюсь, когда понимаю, как напрягается низ живота.

Энергетика секса давно чувствуется, она импульсами рикошетит от нас, но первое движение происходит только сейчас. Я откидываюсь на спинку стула и сквозь выпитый алкоголь смотрю на красивое лицо Раса. Он продолжает покрывать поцелуями и влажными прикосновениями языка мою руку, он двигается медленно и порочно, зная, что я не вырву ладонь и никуда не уйду очень долго.

Я полностью в его власти.

Как и Марка.

Я поворачиваюсь к нему, когда слышу как скрипят ножки стула. Марк подходит вплотную и сгребает приборы в сторону. Он присаживается на стол передо мной и берет мое лицо в свои ладони. Его большие пальцы повторяют мои черты и тягуче массируют.

Отравляют…

Потому что мои мысли становятся грязными в один миг. Марк неотрывно смотрит на меня и его взгляд чернеет с каждой секундой, он уже мысленно заставил распахнуть меня не только рот, а все уголки моего тела, которые могут доставить ему удовольствие.

Он выбирает позу.

Это видно.

И уже трахает меня в своей голове.

— Ты же плохая девочка, Мира? — спрашивает Марк с хриплой оттяжкой.

Его крепкие пальцы ложатся на ремень брюк. Он сдергивает его одним рывком и следом расстегивает молнию, не отрывая взгляда от моего лица. Глаза опускаю я, вижу как топорщится ткань белых боксеров.

— Очень плохая, — голос Раса звучит сбоку.

Он отбрасывает руки Марка от моего лица и кладет пальцы на мои губы. У меня сбивается дыхание, я не понимаю, чего он хочет, но меня заводит, что они оба так близко. Трогают меня и раздевают глазами.

Рас обводит мои губы сильнее и проталкивает два пальца мне в рот. Заставляет его открыть сильнее и, зажимая подбородок, тянет вперед. Я послушно поддаюсь и вижу, как Марк достает член из боксеров.

— Возьми его, — шепчет Рас. — В рот, малышка.

Рас кладет вторую ладонь мне на основание шеи и буквально надевает на член Марка. Я пропускаю выдох, теряясь от всего, что сейчас происходит с нами. Обхватываю член Марка и обвожу языком по кругу, чувствую, как он увеличивается, наливаясь кровью, и как влажно становится у меня между ног.

Я завожусь, ощущая, как жарко мужчинам, как тяжело даются выдохи и какой длинной будет эта ночь

— Блять, — ругается Марк. — Глубже, сделай глубже.

Я распахиваю рот сильнее и расслабляю горло, когда чувствую, что Марк не может сдерживать себя. Он толкается в мой рот, а Рас придерживает меня. Я не противлюсь, и вскоре чувствую, как они находят общий ритм. Рас наталкивается меня на член Марка, а тот двигается бедрами навстречу. Пошлые звуки заполняют комнату и я поднимаю глаза на Марка, смотрю в его пьяные от порока глаза и довожу его до безумия, смыкая губы и усиливая трение.

Марк дергает ладонью, желая обхватить мою голову, но осекается. У них с Расом словно немой договор, что руками помогает только Рас. Правда, я не выдерживаю и обхватываю его крепкие пальцы. Увожу их вниз, наталкивая между ног, и через мгновение чувствую там горячий выдох. Рас опускается на колени и раздвигает мои ноги, подныривает ко мне, задирая юбку, и начинает покрывать грязными поцелуями прямо через тонкую кружевную ткань трусиков.

Я же перестаю понимать, кто я и где. Только яркие вспышки удовольствия. Физического и другого, глубинного… Меня сводит с ума близость Марка, который вот-вот изольется, и то, как быстро Рас находит чувствительную точку на моем теле. Он проталкивает пальцы и скользит по промежности, задевая ее раз за разом. Я стону, жарко выдыхая на Марка, и это становится последней каплей.

Он дергается и кончает, с его жестких губ срывается хриплый стон, который как рык животного. Он неотрывно смотрит на меня сквозь пелену, а я провожу языком по всей его длине и накрываю ладонью идеальный пресс. Двигаюсь по напряженным мускулам и чувствую его вкус во рту, который узнаю впервые.

— Боже!

Меня прорезает насквозь, когда Рас перестает жалеть меня и отодвигает трусики в сторону. Я наклоняюсь вперед, инстинктивно сгибаясь пополам, но Марк ловит меня и притягивает к себе. Я утыкаюсь лицом в его бедро и угадываю, как его массивные ладони поглаживают мои волосы. Он нежно ласкает меня, пока Рас делает влажные откровенные штрихи у меня между ног. И уже не пальцами, а языком. Я дрожу и трусь лицом об брюки Марка, меня выкручивает узлами, а все тело превращается в один сплошной поток ослепляющих импульсов. То сильнее, то ярче, то жестко на грани боли…

— Давай, малышка, — грубоватый Марк доходит до меня, как с глубины. — Кончи.

— Не могу… Не могу больше…

Я так близко, что пошатываюсь на грани. Вот-вот свалюсь в бездну, но никак не почувствую последний толчок.

— Тогда иди сюда.

Марк резко перехватывает меня за плечи и вытягивает перед собой. Я пытаюсь посмотреть на его лицо, чтобы понять, что происходит, но перед глазами пелена. Я как в бреду и могу отличать лишь шорохи. Я слышу как поскрипывает стул за моей спиной и понимаю, что Рас опустился на него. Потом распускается ширинка и звякает пряжка ремня. А потом ладони Марка откидывают мое тело назад.

Я жалобно выдыхаю, теряя равновесие, но сзади меня тут же принимает Рас. Он обхватывает меня за талию, сминая плоть широкими ладонями, и сажает на себя.

На стоящий колом член.

Я вскрикиваю, принимая его на всю длину, и только пальцы Марка позволяют мне остаться в вертикальном положении. Марк обхватывает мое лицо, снова собирая волосы и ловя мой поплывший взгляд. Я смотрю в его бездонные глаза и ощущаю, как Рас растягивает меня с каждым толчком. Он врывается в меня, насаживая плотнее и сильнее, а я задыхаюсь и ищу губами пальцы Марка. Облизываю их, целую, сосу. Прячу в них стоны и подмахиваю Расу, теряя последнюю связь с реальностью.

Она рвется окончательно, когда Рас чуть отклоняется и вбивается в меня под другим углом. Он задевает внутри меня спусковой крючок и я кричу, то ли падая куда-то, то ли, наоборот, взмывая в невесомость.

Вместе с Расом. Он изливается следом и утыкается влажным лбом в мою спину, обжигая кожу сбитым частым дыханием.