Глава 12

ОКСАНА

Тонкая полоска металла на пальце и три слова — как этого мало, но это всё. Всё, что нужно. И не добавить, и не отнять. Счастье многогранно и принимает самые причудливые формы, но оно совершенно только когда сплетается в такой упругий шар. Шар из трёх слов.

Она смотрела на буквы, написанные Кайратом на небольшой бирюзовой открытке и видела больше, чем там написано. «я ТЕБЯ люблю» — он сказал именно так. Она словно слышала это. И он сказал это именно ей.

Оксанка вытерла слёзы и камень на пальце сверкнул отражением лунного света. Родители давно спали, но она не могла уснуть. И она снова плакала. Только это были уже совсем другие слёзы. Те же солёные дорожки по щекам, но как вода живая и вода мёртвая, они имели совсем разную силу. И та, что лечила сейчас её незаживающие раны и наполняла уверенностью и близко не стояла с той ядовитой жидкостью, что до этого вытравляла в ней всё живое как расплодившиеся сорняки.

Она даже приняла Данкино приглашение приехать в гости на эти выходные. И даже радовалась, что всех увидит.

Камень холодил губы, словно внутри него свежесть горных родников и мощь тающих льдов, и прохлада первого поцелуя Кая, который давал ей силы все эти годы верить и ждать. И если не сдалась она до сих пор, то сейчас уж тем более дождётся. Что бы их не разделяло, где бы он ни был.

У Оксанки тряслись руки, когда она надевала это кольцо. «А если оно не налезет? А если будет болтаться?»

Но оно село как влитое. И сейчас, целуя это кольцо, она знала, как он угадал размер.

— Не понимаю, как можно жить с такими тоненькими пальчиками, — он рассматривал металлическую полоску с надписью, кое как натянув её до основания ногтя.

Сидя на табуретке и поджав под себя одну босую ногу, на её кухне он выглядел так привычно, словно каждые выходные помогал ей лепить пельмени.

— Кай, положи кольцо на место, — посмотрела она на него строго, убрав волосы тыльной стороной испачканной в муке ладони. — Погнёшь или сломаешь.

— Как ты научилась писать? — упрямо игнорировал он её протест. — Как можно месить тесто такими руками, не опасаясь получить по перелому на каждой фаланге?

— Вот как-то справляюсь.

— А зачем ты носишь это кольцо? Ты знаешь значение этих иероглифов?

— Кай! — она гневно упёрла руки в бока, — Мне мама подарила это кольцо. Что бы там не было написано, я ношу его как подарок. Давай раскладывай мясо.

— А есть будем?

— Будем, только когда ты перестанешь рассматривать свои ногти и начнёшь мне помогать.

Тогда ей стало даже обидно за мамин сувенир. Но сейчас она как никогда понимала, что ничего не бывает зря. Именно так ей перевели надпись.

Зимой, снимая где-то перчатку, она мамин подарок потеряла. А сейчас, вращая на пальце безупречное кольцо от Тиффани, Оксана понимала, что он был сделан, чтобы однажды, склонившись над витриной в ювелирном магазине, Кайрат точно знал какого размера у неё безымянный палец.

— Боже, я даже не знаю, что сказать, — носилась вокруг неё кругами Данка как щенок за своим хвостом. — Это просто… просто потрясающе! Я так рада за тебя!

Она кинулась её обнимать.

— Я так рада за вас обоих!

— Я только понятия не имею где он и когда он вернётся, — улыбнулась в ответ Оксанка. — И почему этот конверт непонятно откуда.

— Главное, что там работает экспресс-доставка, а остальное неважно, — подвела итог Данка.

— И кстати, всё очень понятно, — сказал Павел, тыкая пальцем в жёлтый конверт. — Круизный лайнер. Бутик Тиффани. Можно даже по карте проследить где он сейчас находится.

— А что там Кайрат делает можно по этой карте узнать? — Данка покачала головой, глядя на своего парня.

— Не хотите, как хотите. Моё дело предложить.

Он хотел уйти, но Оксанка остановила его за руку.

— Нет, нет, я очень хочу знать где он сейчас находится, и что это за судно, и куда оно вообще плывёт.

— Сейчас!

Он убежал в дом. А они с Данкой сели в два мягких плетёных кресла, которые стояли на веранде с той стороны их красивого дома, что была обращена к саду.

— Чувствую солнца сегодня не будет, — вздохнула Данка, глядя на зарядивший за окном дождь. — Позвала тебя воздухом подышать называется.

— О, этот благословенный дождь, — осмотрелась в застеклённом с трёх сторон помещении Оксана. — Признаться, мне со вчерашнего вечера всё равно — дождь, снег.

— Как я тебя понимаю! Честно тебе скажу, я до сих пор не могу поверить. И даже злюсь. Что у него вечно всё не как у людей? Признание на открытке. Кольцо по почте. А если ты его не приняла?

Оксанка посмотрела на свою руку.

— Слушай, а может правда оказаться? Он же не знает, что я его надела.

— Точно! Выкинь его вот туда, — Данка показала рукой. — Потом подниму, когда никто не увидит. Но эта его самоуверенность!

Но Оксанка только улыбнулась в ответ. Сегодня ей казалось невероятным, что она вообще смела сомневаться в Кайрате. Сегодня она не только в его поступках, в каждой парящей в воздухе пылинке она видела смысл. Вселенский смысл бытия.

— Смотри, — пододвинул стул вернувшийся Пашка и протянул Оксане планшет. —Во-первых, каждое судно следует заранее известным курсом, и на этой онлайн карте они все проложены. А во-вторых, у каждого лайнера есть несколько веб-камер и вот на этом сайте, — он сменил раскладку, — можно наблюдать вид с каждой. Открываем.

Он тыкал по экрану с такой скоростью, что Оксанка и не пыталась следить.

— Так. К сожалению, у них ночь, — показал он на тёмный рябящий экран. Он опять переключился. — И они где-то в Красном море. Потом Суэцкий канал, Египет, побережье Израиля, остров Крит, потом Италия.

— И что же он делает на этом лайнере, интересно? — перебила Данка.

— Да что угодно, Дан, — отозвался Пашка миролюбиво. — Он деловой человек, бизнесмен. А на круизных лайнерах проводят и деловые встречи, и тренинги, и чего только.

— Что-то не припомню, чтобы в последнее время он занимался какими-то новыми проектами.

— А он бы, конечно, тебя в первую очередь в свои дела посвятил, — сморщил Пашка нос, отвечая ей.

— О чём спорите, молодёжь?

Оксанка узнала бы её и без представления. Женщина - легенда, женщина - мечта, просто Женщина с большой буквы. Снежная Королева. Будь она моложе, наверно,у Оксанки не было бы ни одного шанса. А может и был. В конце концов, какая уже разница.

— Мама, это Оксана, — представил её Павел. — И ты ещё не знаешь, но, кажется Кайрат сделал ей предложение.

— О, блеск этого камня я увидела с другого конца комнаты. Не вставай, не вставай! — осадила она Оксанку. — Я — Диана.

Она присела перед ней на корточки и протянула руку:

— Можно?

Оксанка кивнула. И она прижала к её животу обе ладони и даже щёку.

— Это же мальчик, правда?

Оксанка опять кивнула.

— Он будет счастлив!

И то как она это сказала, мурашками пробежало у Оксанки по позвоночнику. А про кого она это сказала так и повисло в воздухе многозначительной недосказанностью, и магию этих слов не хотелось портить уточнениями.

Она ободряюще пожала Оксанкину руку, повернула её, мельком глянула на кольцо.

— Я знала, он сделает правильный выбор.

И снова это можно было трактовать двояко.

Она сказала лишь две коротких фразы, но Оксанка уже поняла почему Кайрат боготворил эту женщину. Она была воистину непостижима.

— А чего мы ждём и морим голодом двух беременных женщин? — спросила Диана, обращаясь к Пашке.

— Маааам! — шумно выдохнул он. — Вообще-то это был секрет. И сюрприз.

— Ой, я тебя умоляю. — отмахнулась она. — Для тебя это может и был сюрприз. А лично я второй месяц наблюдаю как она хватается за свой живот. Ах! —изобразила она, жеманно прикладывая руку к своему животу.

Оксанка тоже слегка опешила.

— Серьёзно, Дан?

— Ещё не так серьёзно как у тебя, — повернулась к ней Диана. — Ещё всё решаемо. Но я категорически против абортов. И я заслужила внучку!

— А если будет мальчик? — всплеснула руками Данка.

— К чёрту мальчиков! Парня пусть воспитывает Кайрат, — заявила она воинственно. — А у нас будет настоящая принцесса. А когда они вырастут, мы их поженим.

И она подмигнула Оксанке.

— Серьёзно, Дан?

— Ещё не так серьёзно как у тебя, — повернулась к ней Диана. — Ещё всё решаемо. Но я категорически против абортов. И я заслужила внучку!

— А если будет мальчик? — всплеснула руками Данка.

— К чёрту мальчиков! Парня пусть воспитывает Кайрат, — заявила она воинственно. — А у нас будет настоящая принцесса. А когда они вырастут, мы их поженим.

И она подмигнула Оксанке.

— Так что с обедом?

— Ждём Лёшку с мясом. У него говорят уровень «бог» по маринованию мяса, —ответил Павел. — Ия уже иду его встречать. Ангелина звонила, они на подъезде.

Диана тоже вышла вместе с ним.

— Дан, я очень за вас рада, — поднялась на встречу подруге Оксанка, и крепко прижала её к себе.

— Прости, что не сказала тебе раньше. Я, честно, даже не знала, как тебе сказать. Не хотела тебя расстраивать ещё больше.

— Я понимаю, — погладила её по спине Оксанка и отстранилась. — А свадьба?

— Тсссс! — приложила Данка палец к губам. — Это тоже сюрприз.

За накрытым на веранде столом, под аппетитные запахи жаренного мяса, Пашка встал с бокалом вина в руках.

— В-общем, мне, конечно, не переплюнуть Кайрата, — он покосился на Оксанку в образовавшейся тишине. — Но я тоже сделал своей девушке предложение. И, не поверите, она даже согласилась, чем меня несказанно удивила.

— Да, жаль, что её нет сегодня с нами, — встала Данка, улыбнулась, и их пальцы с Пашкой сплелись. — Но через месяц мы решили пожениться. И даже уже подали заявление в ЗАГС.

Их решение приветствовали радостными возгласами, аплодисментами и поздравлениями. И Оксанка, кажется, хлопала и кричала громче всех.

— Давно пока узаконить эти возмутительные гражданские отношения, — вынесла свой вердикт Диана. — И не дожидаться для этого никакого повода.

— Да? — посмотрел на Пашку Алексей, прищурив один глаз. — Так повод, значит, появился?

— Маааам, — очередной раз возмутился Пашка.

— Ой, ой, ой! — передразнила она и встала. — Давайте, господа, выпьем за мою будущую внучечку. Ну, или если уж не повезёт, то за внука.

Она театрально поклонилась Данке, и протянула Лёшке свой фужер.

Как все нормальные застолья, по какому бы поводу они не были организованы, через какое-то время беседа плавно переросла в производственное собрание.

И как-то невзначай вылезло, что Оксанка работает в «Золушке», а до этого работала в одноимённом салоне Влада Назарова.

— Того самого Назарова?! — как-то слишком озабочено спросил Павел.

— Не знаю, что именно ты имеешь в виду, — ответила за Оксанку Дана. — Но он даже сделал Оксанке предложение. На пять лет раньше Кайрата.

— Серьёзно?! — подскочила со своего места Диана.

— Да что с вами? — возмутилась Данка. — Оксанка у нас красавица. Ничего удивительного, что на неё положил глаз не только Кайрат.

— И что ты ему ответила?

— Тогда или сейчас? — улыбнулась Оксанка, надеясь свести эту тему к шутке. —По-моему, это очевидно.

Она покрутила рукой, показывая кольцо.

— Сейчас?! —теперь этот возглас раздался хором.

— Боже правый, — прикрывшись рукой, плеснула себе в стакан вина Диана.

— Да что все знают о Назарове такого, что всех просто повергает в шок одно упоминание о нём? — пожала плечами Оксанка. — Даже его родная мать первым делом выволокла меня из его салона с вещами, а потом заставила ехать к Кайрату в больницу.

— Так это она тебя заставила? — удивилась Данка. — Я-то решила ты сама одумалась.

— Нет, я не одумалась, — разозлилась Оксанка. — Ия честно не знала, а не принять ли мне предложение Назарова, потому что в моём положении особо надеяться было не на что. А он и ребёнка поклялся любить как своего, и с меня пылинки сдувать.

— И ты поверила? — хмуро спросила Диана.

— А почему нет?

— А ты знала, что у Назарова с Кайратом был конфликт, как раз где-то пять лет назад? — спросил Пашка.

— Конфликт, — хмыкнула Ангелина. — это была война. Кровавая бойня. Не на жизнь, а на смерть.

— А ты разве тогда уже работала у него? — спросила Данка.

— Он и сам ещё едва освоился, — пожала плечами Ангелина. — Ия только-только пришла в «Савой». Но эту войну Алой и Белой розы я отлично помню.

— Как романтично, — подсел поближе Лёшка. — Ну, поведайте нам в чём была суть конфликта.

— По большому счёту конфликта и не было, — сказал Пашка. — Назаров предложил отцу совместный проект. Учитывая уровень его образования и активы компании, отец дал предварительное согласие. И поручил заниматься этим Кайрату.

— Да, вроде бы ничего особенного. Обычная рабочая ситуация, — подхватила Ангелина.

— Если бы у Кайрата с Назаровым не было личной неприязни, — сказала Диана, рассматривая дождь за окном.

Она стояла спиной к столу, за которым все сидели, но её прямая спина и зажатый в руке фужер настораживали Оксану даже больше её слов.

— Они действительно с чего-то сразу невзлюбили друг друга, — продолжила Ангелина, поскольку Диана не добавила больше не слова. — И Кайрат стал доказывать Савойскому, что Назаров пытается его обмануть.

— Назаров же доказывал, что Кайрату просто не хватает ума, образования, опыта и знаний, чтобы разобраться, — пояснил Пашка. — И пытался повернуть эту личную неприязнь, не знаю уж чем она была вызвана, в свою пользу.

— И у Назарова были очень серьёзные связи, вплоть до Министерства юстиции и самых высоких уровней власти, а Кайрат в то время, можно сказать, был никто, —Ангелина потянулась за редиской, — И Назаров откровенно смеялся над ним.

У Оксанки заныло в груди. Она и не подозревала, как всё было на самом деле.

— А Савойский? — Данка тоже потянулась за пёрышком зелёного лука.

— Давайте-ка я ещё одну партию заряжу, — поднялся Лёшка, — а то я смотрю эти разговоры вызывают у вас зверский аппетит.

— А отец вроде поддерживал нейтралитет, но всё же больше склонялся на сторону Назарова.

— Или делал вид, что склоняется, — Ангелина покосилась на Диану, но она застыла у окна каменным изваянием. — Потому что при его молчаливой поддержке Назаров начал приходить к нему в офис как к себе домой. И он заворожил там всех сотрудниц женского пола. И, начиная с секретарей и заканчивая уборщицами все млели от него как акации в душный день.

— И, конечно, сливали ему любую информацию, какую он попросит? — Данка посмотрела, как Лёха возится у большого мангала, установленного прямо в помещении и похожего на добротный камин. — Лёш, тебе помочь?

Она легко подскочила со стула, но Пашка её остановил:

— Сиди, сиди. Я помогу.

— И чтобы не затягивать эту и без того долгую историю, — положила руку на плечо Оксане Диана, — Я скажу, что Кайрат всё равно победил. И Назаров ему этого не простил. Мне кажется, до сих пор.

Она обошла стол и села на Пашкино место рядом с Данкой, оказавшись спиной к хлопочущим парням.

— И между нами девочками, я ни одной секунды не сомневалась в Кайрате. И злорадствовала, когда Димка уволил всех этих марамоек вплоть до последней уборщицы.

— Да, тогда только отрубленные головы не вывешивали на воротах, —усмехнулась Ангелина. — А уж сколько их слетело.

— Давай, дорогая, выпьем за это, — подняла бокал Диана, обращаясь к Ангелине.

— Ты тогда тоже была на его стороне.

— Я до сих пор на его стороне, — поддержала девушка Диану.

— И всё же бизнес бизнесом, но я так и не поняла, что такого страшного в том, что Оксана с этим Назаровым чуть не начала встречаться, — Данка покрутила своим стаканом с соком и тоже сделала глоток.

— Он действительно вёл себя очень достойно. Всё чинно, благородно. Даже руки ни разу не распускал, — сказала Оксанка.

Она тоже ничего не поняла, но немного смутилась под недобрым взглядом Дианы. Хотя кое-что ей всё же ей открылось. Та тень, что мелькнула по лицу Назарова в ресторане, когда он увидел Оксанкин взгляд на Кайрата. И Диана подтвердила её догадку.

— Оксана, не ты Назарову нужна. Он хотел отомстить Кайрату.

Она снова потянулась к бутылке и снова плеснула из неё себе и Ангелине.

— Ты думаешь для чего он любезничал со всем этим гаремом сотрудниц? Он искал через кого достать Кайрата. Он всегда ищет женщину, самую близкую, самую дорогую. Во-первых, она больше всех знает. Во-вторых, её потеря может настолько больно ударить по противнику, что выключит его на время из борьбы и морально подавит.

— Прямо Макиавелли какой-то, — хмыкнула Данка. — Стратегия, тактика, противник.

— У каждого свои методы, Дан, — Ангелина заговорщицки оглянулась на Лёшку и понизила голос. — Ты себе даже не представляешь, как он очаровывает. Просто гипнотизирует. Я сама еле устояла, клянусь! Вот Оксанка не даст соврать.

— Не дам, — улыбнулась Оксанка. — Только Кайрат назвал его конченым ублюдком и садистом. Как-то не вяжется с его образом благородного обольстителя.

— Чёрт! Я слишком много выпила, чтобы промолчать, — откинулась на спинку стула Диана. — Мы знаем его с Кайратом ещё со стип-клуба. И за всю историю его существования Владик Назаров был там самым жестоким клиентом. Просто урод.

Она закрыла глаза, вздохнула и снова открыла.

— Он имел девчонок до полусмерти. И всегда сначала это был целый ритуал. Ухаживания, влюблённые взгляды, намёки. Пока кто-нибудь из них не скажет: «Возьми меня!» И тогда у него крышу срывало, — она понизила голос до шёпота и нагнулась к столу. — У него был просто каменный стояк. О нём ходили легенды. Но сколько бы он не платил, они от него выползали и второй раз ни за какие деньги не соглашались.

— Это ж разве преступление, — прикрылась рукой Ангелина. — За это скорее боготворят. Про такое только в сказках сказывать.

— Да, пока одна из них не попросила «Ударь меня!», — Диана покрутила в руках пустой бокал.

— И он её избил? — поёжилась Оксанка.

— И, если бы одну, — махнула рукой Диана и снова налила. — Если бы мне только сразу сказали. А то ведь то одна на работу не выйдет, то другая. Потом выходят, синяки замазывают. Ну, мужья частенько некоторых за такую работу покалачивали, им не привыкать. А потом выяснилось, что Владик сразу стал просить «Ударь меня!» и просто бил.

— А потом? — у Оксанки пересохло в горле.

— А потом его тоже немного избили и из клуба выкинули. И больше я его долго не видела, пока вот он не вернулся со своим бизнес-предложением к моему мужу.

— А Кайрат?

— А Кайрат его и избил, — вздохнула тяжело Диана. — Он тогда всё к девчонке одной цеплялся. И видимо той очень деньги были нужны. Каким-то хитрым образом Назаров её уговорил. Кайрат смекнул, когда они оба уже исчезли. Думали, он её домой повёз. А он особо и утруждаться не стал. Прямо в клубе чуть не до смерти и избил.

— Господи, ему и лет-то тогда сколько было? — покачала головой Данка.

— Да, щенок ещё совсем, — согласилась Диана. — Но просто безумный. А этим дурам всё властного нагибатора подавай, всё мечтают про розовые БДСМчики. А когда в жизни с таким столкнёшься, и рада будешь, что ноги унесла.

— Если унесёшь, — покачала головой Ангелина.

— И чего это вы тут притихли? — поставил Пашка на стол поднос с румяным мясом.

— Да, нас поди опять обсуждают, — улыбнулся Лёха.

Он стал снимать с шампуров на блюдо куски прожаренного мяса, когда Ангелина обняла его за талию.

— Всё таки, Лёш, ты у меня самый лучший.

— Вот, видишь, Паха, уже подлизывается. Ну, точно нам кости мыли.

Он улыбнулся и поцеловал её в макушку.

А Оксанка потянулась к оставленному на книжном столике планшету.

Там, над далёким Красным морем уже вставал бледный одинокий рассвет.