Глава 10. Выход в свет, попытка номер 1.

Вернулась от немного странной, но гостеприимной соседки тем же путем, что уходила – через пролом в кустах. Нашла в кабинете бывшей владелицы пустые тетради и отправилась проводить опись и ревизию доставшегося мне хозяйства, благо, хотя бы кухню я вчера прибрала. В словах соседки был смысл – если в мире СалеХар разруха, то можно попробовать зазвать гостей из Штрудельбурга. Но сначала оценить, что из оборудования и посуды есть, а что нужно дозаказать в первую очередь.

Перебирая посуду и инвентарь и убирая прочь испорченное, разбирая продукты на знакомые и те, что вижу в первый раз, пришла к выводу, что мне нужна вывеска.

А как еще зазвать сюда туристов? Если только самой на улицу промоутером идти. Я не против, но меня же не выпускают. Хотя почему нет? В лоб же мне никто не даст? «Ладно, закончу хотя бы с кухней и кладовыми и прогуляюсь до калитки», – решила я.

Но ревизия заняла значительно больше времени. Ночью под болтовню феи я убралась поверхностно, а сейчас вникала со всей тщательностью, ведя опись и составляя список задач на ближайшее время, и самое главное – пыталась придумать название заведению. Вчера я не увидела вывесок ни с одной из сторон, а значит, потенциальные гости не знают, что тут можно будет вкусно и сытно покушать. Надо обязательно это исправить. Вот только как придумать название, если не знаешь, чем заняться? А чтобы определиться, надо знать, что есть рядом. Например, хочу я делать блины, а блинка через дом, смысл тогда? Или решу роллы крутить, а окажется, что для них тут ничего нет. Интересно, как тут с земными продуктами? Хотя если море есть, наверняка и кухня соответствующая присутствует… А вдруг окажется, что рыба и морепродукты тут вообще только ядовитые, не случайно же место улицей Ядов называется.

Так как же назваться? Надо что-то универсальное. Таверна «У Влады?»? Не то… «Окрошка от Крошки»? Я мелкая конечно росточком, но отсюда прям Юрой попахивает и его «мышонком», фу-фу-фу! «Вкусная Едальня?» Звучит как «богодельня»… «Трактир Три пескаря»! Ага, облапошь доверчивого путника… Хотя самый доверчивый путник тут, похоже, я.

Так я думала, вытаскивая из кладовок на свет божий и осматривая тюки с текстилем – шторами, скатертями, полотенцами, постельным. Следов иномирных мышей не было, но запах лежалости присутствовал. Их бы просушить и проветрить, а лучше перестирать, надо снова в бытовую комнату идти, но там вообще ничего не понятно, как устроено. Перекусила бутербродами, топить печь для себя одной не хотелось, а чайник был единственным агрегатом, с которым я разобралась и то, потому что на привычный электрический похож – с кнопкой, только без проводов.

И решила, что все-таки иду в Штрудельбург, осмотрюсь на месте и там решу, чем же мне заниматься.

Даже переоделась по случаю, вдруг тут джинсы не в почете, да и тепло, инспектор же сказал, что круглый год лето. Выбрала платье поскромнее, кто знает, что за нравы тут царят, не стоит лишнего внимания привлекать, пару монет прихватила на всякий случай и пошла.

И даже дошла до калитки и открыла ее. Ничего не случилось. Я приободрилась и, повертев головой по сторонам, сделала шаг вперед. Небо не рухнуло, бандиты не набежали, городовой свист не поднял и вообще никто на меня внимания не обращал. Перевела дыхание и двинулась дальше. А через три шага обнаружила, что больше не могу двинуться ни вперед, ни назад. Застыла, как муха в янтаре, и даже позвать на помощь не могу, стою и рот, как рыба, открываю. А потом меня ме-е-едленно так потащило назад и в калитку впечатало. И тогда только оцепенение спало.

Юркнула за калитку и дыхание перевела. И что это было, а? Получается, мне и правда выходить нельзя? Но хоть бы предупредил, что так будет, я же со страху чуть не обделалась! Злость на мужчину полыхала в груди, так хотелось ему все высказать. И кто тут «наивный путник» – согласилась хозяйкой поработать, а стала пленницей! Вот возьму и сбегу, если домой не могу, то в СалеХар уйду!

Я развернулась и гордо и обижено потопала в дом, чтобы выйти с другой стороны. Пока шла, остыла, но в СалеХар решила все-таки наведаться. Если мне даже на рынок не сходить с этой стороны, то с той можно попробовать с местными договориться, должны же и там люди жить. Но прежде чем идти в ту сторону, я решила сменить светлое летнее платье на что-то более мрачное и закрытое и поднялась к себе, чтобы переодеться.

А вот когда спустилась, меня ждал сюрприз. Импозантный такой, жизнерадостный до отвращения, он так и лучился самодовольством.

- Влада, я же просил не выходить за калитку, – заявил мне «сюрприз», шарящийся по ящикам моей кухни. – Ага, вот оно. И это, да. Вы прибрали тут все, и когда только успели. Наконец-то в таверне настоящая хозяйка, рад, что не ошибся в вас.

Этот зараза улыбнулся, как ни в чем не бывало, и принялся варить кофе. Фыркнула и села за стол. Вот не буду его кормить! Только глаза сами принялись шарить по кухне в поисках того, что можно предложить мужчине на перекус. Так Владка, стоп! Мало ли, кто тут в интерьер идеально вписывается, это не повод его привечать. Нет, и бутербродов совершено постороннему мужику делать не нужно!

- Я принес печенье, – заявил между тем «посторонний мужик» и выудил из кармана форменной куртки жестяную коробочку, – попробуйте, очень вкусно.

Еще и кофе мне в чашку налил и передо мной поставил. И даже сахар нашел, гад. И молоко.

Ладно, в конце концов, мне еще про вывеску с ним поговорить надо, вдруг на нее разрешение требуется.

Кофе пили в тишине. Инспектор, на удивление, сварил его очень даже неплохо. Потом он сам сполоснул чашки и положил их на место, так же молча убрал все со стола и сел напротив.

- Итак, – сказал он, – поговорим?

***

Начинать разговор я не спешила. Во-первых, чувствовала вину за то, что вышла за калитку, несмотря на запрет. Меня это не то, чтобы угнетало, скорее злило. Уйдя от Алины, я рассчитывала ощутить вкус свободы, но, по сути, оказалась еще в худшем положении, и внутри зрел протест.

Во-вторых, я… просто любовалась. Инспектор скинул форменный камзол и сидел передо мной в одной рубахе, еще и рукава подвернул. Вот на его руки я и загляделась. Мужские, сильные, загорелые, с волосками, выцветшими на солнце… Так тянуло узнать, а какие они выше, оценить, так сказать, в полном комплекте скрытое рубашкой.

Сообразив, о чем именно думаю, усилием воли вернула себе деловой настрой.

- Я бы хотела разместить на фасаде вывеску, – сказала и замолчала.

Совершенно не к месту вспомнилась история, услышанная, когда я была у родителей в Игнатовске. В город приехали две девушки из столицы, поселились в историческом особняке. И вот однажды к ним пришли представители администрации и повесили на дом вывеску, что, дескать, сейчас тут будет гадательный салон. А те не растерялись, и одна действительно стала гадалкой. Говорят, прямо настоящая обрусевшая цыганка, которая правду говорит. «Вот вернусь и схожу к ней как-нибудь. На жениха погадаю», – бросила еще одни взгляд на инспектора и тут же смутилась собственных мыслей. Не до женихов мне, надо как-то хозяйство поднимать.

- Только я пока не знаю, как назвать заведение, и что предложить туристам. Хотелось бы пройтись по улице, посмотреть, что тут вообще есть, а какая ниша свободна, – продолжила я мысль после небольшой паузы.

Инспектор все это время не торопил меня, сидел и ждал. А тут вскинул брови и спросил, будто бы не понял, о чем я:

- То есть вы хотите привлечь в таверну туристов со стороны улицы Ядов?

Я кивнула, а мужчина продолжил:

- С той стороны нет входа в обеденный зал, только в служебный коридор. Если это вас не смущает, то я могу помочь вам подать заявление для получения разрешения на размещение и собрать документы для регистрации вывески. Пошлина будет стоить 50 золотых монет, а вся процедура займет пару-тройку месяцев.

Я только рот открыла. И это я еще бесцеремонности наших Игнатовских чиновников поражалась, которые пришли, повесили и девушкам сообщили, что так и было. А тут-то вообще беспредел, явно зарвались чинуши! И 50 золотых – это не рубли, это много! Мне 200 монет на подъем всего этого хозяйства выделено было.

- Я могу попробовать ускорить процесс получения разрешения, но взамен мы внесем дополнительное условие в контракт, – тоном змея-искусителя продолжал инспектор.

- Какое?

- Продлим срок контракта еще на год на тех же условиях.

Еще на год без возможности общаться напрямую с близкими, бывать на Земле и выходить замуж? Да вообще на улицу выходить! Да черт с ним, замужеством, не было и не надо, но мама, папа, брат! И сидеть тут одной в четырех стенах? Что же делать?

- Мне надо подумать, но можно хотя бы улицу более внимательно осмотреть?

- Так пойдете или переоденетесь? – с затаенной усмешкой спросил мужчина.

Оглядела себя. Переодеваться в третий раз не хотелось, вроде как я в СалеХар собиралась. Но улица Ядов же важнее, да? В СалеХар-то я и одна сходить могу... Хотя страшно. А про Штрудельбург я могу и соседку расспросить...

Так я колебалась, не в силах выбрать, как та обезьяна, что считала себя и умной красивой.

- Ну, в СалеХар, так в СалеХар. В деревню вас одну мне бы тоже отпускать не хотелось, – по-своему понял мое замешательство инспектор.

И снова меня охватили двойственные чувства. С одной стороны облегчение, что все решили за меня, с другой возмущение – почему кто-то опять решает за меня? Не позволю! Еле подавила желание тут же возразить и сделать наперекор. Да что со мной? Женские дни или акклиматизация? Почему сейчас и к чему приведет? И вроде есть объяснение – столько лет жила по чужой указке, сейчас осознала и больше так не хочу. С другой стороны, не подросток же я в период пубертата! Но обо все этом буду думать потом, а пока прав инспектор, надо и в СалеХар заглянуть. Потому что, похоже, с местными расценками на вывески посетителей-туристов мне тоже не видать.

Во дворе задерживаться не стала, осмотреть тут все детально я и потом успею. За калитку выходила с опаской, мало ли, может меня и тут к забору припечатает.

Но нет, все обошлось. Миновав унылый двор, вышли за забор. Дорога, бывшая когда-то оживленным траком, представляла собой две колеи, которые уходили вдаль в обе стороны от двора.

- В деревню нам туда, – инспектор Тронс указал на едва заметную в траве тропу, ведущую в сторону покосившихся домиков.