Глава 11. Деревня

Ну, ладно, познакомимся с местными жителями. Вдвоем-то спокойнее все же.

- Итак, Влада, расскажу немного о том, где мы, – начал инспектор просветительскую беседу. – Королевство называется Визарин, сейчас им правит король Гротербэен Варрийскилиннер. Дальше еще масса титулов, но они почти не используются. Где-то в доме должны быть книги, там есть история, имена и титулы знатных родов. В мире есть магия, и в столице и городах все строилось на ней. Королевство пострадало как раз из-за этого. Маги уверовали в свое всемогущество и начали диктовать свои правила. Пока границ не теряли, им шли на уступки, но когда стали наглеть и требовать больше привилегий, местная аристократия взбрыкнула и стала их притеснять. Маги обиделись и попытались захватить власть. Им это почти удалось, в результате погиб предыдущий король. Он был бездетным, поэтому маги обосновались у трона. Успели даже какое-то время порулить, но неудачно. Народ возмутился сильно возросшим податям, местная церковь протестующих поддержала. Верят здесь в Воина-создателя, так что церковники в бою весьма искусны и с магией тоже знаются, так что их смиренным видом не обманывайтесь. Край тут суровый, зимы длинные, холодные, врагов у Визарина множество, поэтому аристократы титулы тоже не за красивые глаза получали. В общем, три стороны объединились и объявили магов вне закона. Сейчас тут снова монархия, а маги в зависимости от их полезности и силы оказались либо связаны клятвами и служат, точнее, отбывают повинность, на благо короны, либо оказались запечатаны или казнены. Итог – все взрослые маги на строгом учете, они обязаны проходить регулярные проверки, подтверждающие направленность и силу дара, и платить налог, скажем так, «сцеживая» определенное количество маны. Распоряжается их силой монарх и «Магический совет» из аристократов. Хотя правильнее сказать, совет по распределению магии. Простым смертным магия оказалась почти недоступна, что мы с вами и можем наблюдать.

Инспектор обвел рукой деревню, в которую мы пришли.

***

В селении все было не так плохо, как казалось со стороны. Многие дома выглядели нежилыми и непригодными к жизни со стороны дороги, но оказались вполне пристойными и обитаемыми со стороны огородов. Как будто деревня, как и мой дом, имела две стороны, только вывернутых наизнанку. С лица она смотрелась дряхлой старухой, а вот тылы имела крепкие и надежные, хотя запустение ощущались на каждом шагу.

Мы шли с инспектором Тронсом не спеша, осматриваясь по сторонам, и удивлялись тому, что в деревне никого нет. Изредка из дворов нас лениво облаивала какая-нибудь тощая псина, которая тут же спешила скрыться в тени от палящего летнего солнца.

Я с любопытством заглядывала во дворы и палисадники и везде видела примерно одну и ту картину – почти не было огородов. Росли кусты и стояли разные постройки, из живности гуляли только птицы. Меня, может, это и не волновало бы, но из деревни вроде как должны поставлять мне продукты. Я взяла с собой несколько монет, рассчитывая разжиться овощами, молоком и узнать текущие цены, чтобы свериться с книгой и понять предстоящие расходы. Еще мне нужны были работники помочь отмыть дом и починить забор. Что-то самое основное я успела сделать, но генеральная уборка ждала своего часа.

- Но где же все? – не выдержала я.

Признаюсь, меня одолели недобрые сомнения. Как-то разом вспомнились все страшные сказки про опустевшие деревни, жителей которых съели вурдалаки или оборотни. В фольклоре я не сильна, да и к фэнтези не особо успела пристраститься, но согласитесь, что пустая деревня, где на улице не бегают хотя бы малые дети – ну очень подозрительно выглядит.

- Вон у того старика и спросим, – мужчина показал мне чуть в сторону.

Там на крылечке у покосившегося дома сидел старик и строгал ножом деревянную чурочку. И мне бы обрадоваться, но я только крепче вцепилась в руку инспектора. С ним спокойнее, ага. Если что, пока оборотень его ест, я в погребе спрячусь.

Мужчина же шел уверенно, придерживая мою ладонь у себя локте. Наверное, со стороны мы смотрелись прогуливающейся парочкой, и никто бы не заподозрил, что кто-то всерьез размышляет о наличие в доме крепкого защищенного погреба с запасами еды.

- Уважаемый, – обратился к старику инспектор, – а где все?

Старики на мгновение оторвался от своего дела, быстро, но цепко оглядел нас и ответил:

- Смотря кто господам надобен.

- Староста! – сказала я, подумав, что нехорошо как-то прятаться за спину инспектора, не будет же он каждый раз меня в деревню за ручку водить. Если нас сегодня тут не съедят, конечно.

- Ну, я староста, – старик отложил чурочку, чуть кряхтя, поднялся и склонился в поклоне. – Михеем звать. Чего же добрым господам надобно?

«Опять все шиворот-навыворот в этой деревне!» – подумалось мне, пока я разглядывала старика. В моем сознании жили разные образы деревенского старосты – от сильного и властного мужика, строгого, но справедливого, который всех жителей в кулаке держит, до, наоборот, наглого и хитрого проныры с бегающими глазками и потными ладошками, что обкрадывает односельчан и только и думает, как выманить с проезжих побольше денег. Но никак не жилистого старика с худым, чуть вытянутым лицом, ловкими, но узловатыми пальцами, седыми, собранными в тонкую косицу волосами и пышной бородой.

Староста, ожидая ответа, смотрел на меня ясным внимательным взглядом из-под кустистых седых бровей, и я, поразмышляв, решила, что он, наверное, не оборотень. И не вурдалак. И не тать лесной. Дальше мое воображение меня подвело и вариантов не предложило. Осталось только представиться.

- А я Влада, хозяйка таверны! – сообщила и протянула дедку руку, чтобы пожать его.

Инспектор закатил глаза, а дед Михей склонился и чинно поцеловал мне кончики пальцев. Блин, вот я… пролетарка! Нет, чтоб присесть или хотя бы кивнуть, как у них тут здороваться принято? Даже покраснела чуть от смущения.

- Стало быть, Хозяюшка новая, – старик оглядел меня оценивающе. – Ну, добре, добре. Вот и познакомились.

Он снова сел на лавку и принялся резать чурочку.

- Так вы не сказали, уважаемый, где все? – повторил вопрос инспектор Тронс.

- Так по делам ушли, где ж им еще быть?

- Даже дети? Какие дела могут быть у младенцев? – спросила я. Подозрения снова настойчиво понимали голову.

- Титьку сосать, – с хитринкой в глазах ответил старик.

Но мы не сдались, и в итоге староста все-таки разговорился и поведал следующее.

Когда началось противостояние простых людей и магов, последние дабы, подорвать моральные силы противника, разом осушили колодцы во многих деревнях. А сельскому жителю без воды никак, это ж ни скотину не напоить, ни огород не полить. А рядом с реками тут селиться не принято, потому что многие с ледников в горах подпитываются и по весне нрав у них еще более суровый, чем у жителей, сносят все подчистую бешеным потоком. Зато доставляют камень и щебень чуть ли не к порогу.

Речка тут есть, но не так близко, и жители наловчились принесенный по весне стройматериал собирать, лепить из него коровники, да скотинку на лето туда и перегонять, потому как, когда река уходит, там и трава посочнее, и вода опять же. Хотя людей в деревне осталось мало, разбежались по городам лучшей доли искать, а кто остался, тот летом на такой вот выселок и уходит, там и огородики разбивают и опять же из дармового стройматериала себе хатки лепят. А он, Михей, староста, тут за порядком следит. Обычно он не один, потому как птичку тоже кормить надо, и кто-то да в деревне есть, но сегодня так уж сложилось, что в соседнем городе ярмарка и все туда подались. Так что пару дней он один хозяйство справляет, ему не привыкать.

- А кто же продукты поставляет в таверну? – спросила то, что тревожило. Если в деревне не живет почти никто, захотят ли жители поставлять мне что-то? Да и кого я кормить тут буду? – И что с дорогой, ей вообще пользуются?

С дорогой история была примерно такая же – поскольку во время и после всех событий в Визарине крестьянам податься было некуда, то стали они нажитое хозяйство покидать, а разве ж с собой дом унесешь? Вот и появились кочевые люди, что стали брошенные дома занимать. А коль привычных занятий нет в деревне, что-то вырастить – труд большой надобен, а им это в тягость, то стали они в шайки сбиваться и разбойничать. Королю ловить мародеров недосуг, ему и так бардак достался после магов, поэтому он на мажьей силе порталы между городами установил. Так что дорогами только деревенские пользуются и передвигаться стараются большими группами.

- А с продуктами и не знаю даже, Хозяюшка, – продолжал старик, заканчивая резать фигурку то ли волка, то ли лисы. – Вернуться сельчане, поспрошаю, у кого чего осталось после ярмарки-то. Ну, а нет, так не обессудь. Молоко, яйца найдем, это-то каждый день, а остальное… Ты у себя на огороде пошукай, там прежняя Хозяйка садила чего-то ведь.

Мы поблагодарили старика и пошли в обратный путь. Я молчала, инспектор Тронс тоже был задумчив.

- Влада, идите в дом, я вам тут защиту на изгороди обновлю и тоже приду, – сказал он, стоило нам зайти в мой унылый двор.

Я кивнула. Защита, это хорошо. И где мне овощи тут искать – окинула взглядом заросший двор. На заднем дворе, что ли, глянуть? Двинулась вдоль дома, обходя его. Удивительно, но на заднем дворе действительно был огород и имелся хороший крепкий забор, и дом тоже выглядел очень даже ничего. Всяко лучше, чем с улицы. Мы когда с деревни шли, я обратила внимание, что вид с тракта совсем уж убогий, подумала еще, что сюда хоть пять вывесок повесь, никто не пойдет. А сейчас так и хотелось сказать: «Избушка-избушка, стань ко мне передом, к воротам задом». Но увы, я не в сказке, всего лишь в магическом мире.

- И мне бы очень пригодился маг. Хотя бы совсем маленький, – проговорила я, оглядывая затянутый сорняками огород. – Или просто лишние рабочие руки.

Развернулась, чтобы идти в дом и встретилась взглядам с мужчиной, что стоял чуть дальше и наблюдал за мной.

­- Влада, я же просил вас зайти в дом, – чуть укоризненно сказал он.

- Да иду я, иду! – мышкой прошмыгнула мимо мужчины к входу.

Мне еще бумаги разбирать и в доме прибирать. И думать, как я тут год жить буду. На выданные 200 золотых? М-да, проблемная «работа» мне досталась. Но я обязательно что-нибудь придумаю, еще бы только инспектор мне палки в колеса не вставлял. А то сейчас сделает защиту и скажет, что в деревню мне тоже ходить нельзя. Точно, надо его задобрить! А чем? Пирогом!

И я поспешила на кухню, смотреть, что у меня есть из продуктов.