ГЛАВА шестая

К вечеру пригожая теплая погода испортилась. Откуда-то набежали облака, которые с каждой минутой густели и темнели, предвещая скорый дождь.

В восемь вечера на улице было так темно, как будто уже давным-давно наступила ночь. В довершении всех бед где-то вдалеке глухо заворчал гром.

К этому моменту мы перебрались из нашей комнаты в заведение Магды, здраво рассудив, что в противном случае вновь нарвемся на скандал с коменданшей. Она бы наверняка вцепилась в нас, словно голодный вампир в девственницу, выясняя, куда мы собрались в столь поздний час да еще и в такую погоду, когда добрый охотник на нечисть и вурдалака из гроба не выгонит.

Ой, что-то меня потянуло на странные сравнения. Наверное, из-за того, что меня аж дрожь нервная пробирала при мысли о предстоящем ритуале некромантии.

Вскоре к нам присоединились и Даррен с Бернардом. Последний, правда, пошушукался с Магдой и вскоре удалился, пряча под полой плаща пузатую бутылку с мутным содержимым и прежде лукаво подмигнув нам.

Я тоскливо вздохнула. Ах, как было бы здорово, если бы сторож отказался от любезного подношения, заподозрив неладное!

В полном молчании мы ждали назначенного времени. Я хмуро смотрела в окно, за которым порывы ветра гнули деревья и подгоняли запоздавших прохожих. Да уж. Только грозы нам для полноты счастья не хватает. Самый подходящий антураж для того, что мы задумали.

Как ни странно, трактир Магды был полон народа. То и дело дверной колокольчик звякал, знаменуя приход очередного визитера. Видимо, дурную погоду многие сочли за хорошую возможность побаловать себя горячим ужином в компании друзей.

Наконец, часы, установленные за барной стойкой, отбили половину десятого. И тотчас же Даррен встал.

— За мной, — бросил, почти не разжимая губ.

София с готовностью вскочила на ноги. А вот я поднялась с явной неохотой.

По иронии судьбы, стоило нам выйти из теплого и приветливого заведения Магды, как над головой с оглушающим треском разорвалась молния. Да так внезапно, что я аж присела от неожиданности, с трудом удержав себя от такого понятного желания прикрыться руками.

— А может, не надо? — жалобно пискнула, обращаясь к Даррену. — Смотри, вот-вот дождь ливанет.

— Не переживай, Арлин, — усмехнулся тот. — В усыпальнице есть крыша.

После чего крепко подхватил меня под локоть, как будто переживал, что я сбегу по дороге. И чуть ли не насильно потащил за собой.

Усыпальница располагалась на территории академии, а именно в самом дальнем углу огромного сада, разбитого за факультетом артефактников. Тамошние студенты, к слову, очень любили опробовать действие собственноручно сотворенных предметов на здешних растениях. Поэтому ближе к зданию деревья поражали воображение своими исполинскими размерами.

Стоило нам ступить под их сень, как сразу же стало ощутимо тише. Ветер тут почти не чувствовался. Он гулял по кронам, щедро осыпая нас сорванной листвой. На центральной аллее еще светились магические фонари, но вскоре мы свернули на одну из боковых, где царила полная тьма.

Даррен, не сбавляя шага, прищелкнул пальцами, и тотчас же над нашими головами взмыла огненная искорка. Затрепетала, следуя точно над нами.

В этот момент мы вышли на непонятную прогалину, судя по всему, образовавшуюся из-за еще одного эксперимента артефактников. Тут деревья вообще не росли, впрочем, как и остальные растения. Искорка выхватила из мрака черную взрытую землю и тотчас же заметалась под порывами ветра, который накинулся на нас с удвоенной силой.

— Почти пришли.

Даррен по-прежнему держал меня за руку, но я с трудом расслышала его слова из-за шума непогоды. Впрочем, через несколько шагов открытое пространство закончилось, и мы вновь нырнули под кроны гигантских деревьев.

— Надеюсь, Бернард не напился там со сторожем, — обеспокоенно проговорила София, едва поспевая за нами.

Моя подруга и в этот раз решила не изменять своим привычкам и осталась в платье, хотя я потратила чуть ли не час, убеждая сделать выбор в пользу рубашки и штанов. Естественно, не смогла она отказаться и от туфель с высокими каблуками, а вместо плаща предпочла накинуть легкий жакет. Глядя на подругу, переоделась и я. Правда, выбрала не шикарный шелковый наряд, а весьма скромное платье, чей строгий темный цвет лишь слегка оживляла белая вышивка, идущая по краю лифа.

Да уж. Если нам придется убегать от разъяренного призрака, то София точно падет его первой жертвой. Даже не знаю, огорчает меня эта мысль или радует, пусть и прозвучит это в высшей степени эгоистично.

— Бернарду бочку надо выпить, чтобы напиться, — пробурчал Даррен. — С его-то весом и ростом!

И вдруг замер как вкопанный.

Я по инерции сделала было шаг вперед, но он дернул меня за руку, заставив остановиться.

Промеж деревьев пробивался загадочный зеленоватый свет, имевший явно магическую природу.

— Что это? — вмиг осипшим от испуга голосом пискнула я.

Почему-то на ум пришли болотные огни, которыми, как известно, нечисть завлекает в ловушку беспечных путников. Но почти сразу я выгнала эту мысль из головы. Глупости какие! В окрестностях Рочера, насколько мне известно, нет гибельных топей. И уж тем более их нет на территории академии.

— Сейчас узнаем, — буркнул Даррен и резким щелчком погасил искру.

Темнота придвинулась ближе. Ветер над нашими головами взвыл особенно отчаянно и печально. Небеса осветились вспышкой небесного огня, и коленки у меня постыдно задрожали.

Даррен наконец-то перестал держать меня за руку. Медленно двинулся вперед, сосредоточенный и напряженный до предела. Сделал шаг, другой — и вдруг фыркнул от смеха.

— Девчонки, идите сюда, — позвал он нас с Софией.

Мы с подругой переглянулись. В свою очередь подошли к нему, и я изумленно вытаращила глаза.

И было чему удивляться.

Из-за стволов деревьев в этот момент показалась усыпальница. Зеленые огни играли на ее стенах, складываясь в прекрасно различимую фразу: «И в смерти — почет».

Ничего не понимаю! Получается, кто-то специально активировал заклятье, призванное славить подвиги тех, кто здесь захоронен? Насколько мне известно, обычно эти чары пробуждали лишь в день поминовения всех усопших, когда ректор академии, следуя давно установленной традиции, возлагал цветы к усыпальнице как своеобразную дань уважения своим предшественникам.

— Так, — хмуро проговорила София. — Сдается, я догадываюсь, чьих это рук дело.

После чего со всей возможной скоростью рванула к древнему склепу.

Мы с Дарреном переглянулись и поспешили за ней. Как раз в этот миг с небес упали первые тяжелые капли дождя. И тут же хлынул такой ливень, как будто кто-то сверху просто решил опрокинуть на землю огромный чан воды.

Я взвизгнула от неожиданности и припустила еще быстрее. Ветер упорно сдувал с головы капюшон плаща, но вдруг над моей головой замерцало защитное заклинание, оберегающее от дождя.

Я удивленно покосилась на Даррена, который бежал рядом. Тот лукаво мне подмигнул, но ничего не сказал. Надо же. Не ожидала, что он проявит такую заботу обо мне.

Массивные двери склепа, по слухам, сделанные из чистого серебра, были распахнуты настежь. Внутри усыпальницы горел яркий свет, поэтому я без опаски забежала внутрь. Тотчас же чары над моей головой пропали без следа, и следом вошел Даррен.

— Ты!

София, добравшаяся до цели раньше нас, стояла почти по центру небольшого зала, предназначенного для проведения церемоний прощаний. Сами захоронения, насколько мне было известно, располагались за этим помещением. Моя подруга, рассерженно уперев руки в боки, выговаривала Бернарду, который сидел прямо на полу в компании какого-то незнакомого сутулого типа в грязной поношенной одежде.

Я мысленно присвистнула, оценив длину стройной шеренги бутылок рядом с этой парочкой. Ого! Неужели они все это выпили?

— Ты что устроил, Бернард?! — воскликнула София, немигающий взглядом змеи, готовой к смертоносному броску, уставившись на парня. — Ты бы еще магические огни в небеса запустил. Чтобы все знали, что мы здесь!

— А, любимая. — Бернард пьяно икнул. — Наконец-то! А мы с Роджером уже заждались, когда вы придете.

— С Роджером? — София нехорошо прищурилась и посмотрела на незнакомца, который старательно щерился в гнилозубой ухмылке. — Это еще кто такой?

— Я владыка сего места! — провозгласил тот с неуместной патетикой. Широко взмахнул рукой, обведя зал и при этом едва не опрокинув стакан рядом с собой. Правда, в последний момент успел подхватить его, поднес ко рту и жадно забулькал, уничтожая содержимое.

— Владыка? — переспросила София.

— Сторож, — пояснил Бернард, тоже потянувшись к своему стакану. — Между прочим, отличный мужик оказался! Когда он узнал, что я хочу с ним выпить, то сам предложил расположиться здесь. Правда, одной бутылки нам не хватило.

— Да я вижу, — процедила София. — А ну — поставь стакан!

Последнюю фразу она гаркнула с такой угрозой, что поставил стакан не только Бернард, но и Роджер, который как раз потянулся было к бутылке за добавкой.

— Твоя зазноба? — спросил сторож, глядя на Софию снизу вверх с неподдельным восхищением. — Ох, огонь-девка!

— Ага, — с плохо скрытым бахвальством подтвердил Бернард. — Моя. — И тут же засюсюкал противным тоненьким голоском: — Свет души моей. Не злись, лапонька. Я ж не просто так, я ради общего дела. Подумаешь, выпил чуть-чуть больше, чем хотел. Как же Роджеру отказать?

— Вы зачем огни на усыпальнице зажгли? — полюбопытствовал Даррен. В свою очередь подошел ближе к парочке, подхватил одну из бутылок и принюхался к горлышку. Судя по тому, как его после этого передернуло — запах ему ну очень не понравился.

— Бр-р, сивуха какая-то, — пробормотал он. — Как такое вообще пить можно?

— Это мой рецепт! — важно признался Роджер. — Сам делаю. На грибочках настаиваю.

— Надеюсь, что не на мухоморах. — Даррен неодобрительно покачал головой. Повторил недавний вопрос: — Так зачем иллюминацию-то устроили?

— Чего? — изумился сторож. — Что еще за иллю… Тьфу ты, язык сломаешь, пока выговоришь.

— Дык мы вам путь освещали, — в отличие от своего товарища, Бернард сразу понял, о чем речь. — Темно же. Вдруг бы заблудились. Вот Роджер и предложил врубить заклятье.

— Ты не подумал о том, что огни кто-нибудь заметит? — рассерженно фыркнула София.

— Не боись, детка! — Роджер вытянул губы в смешную трубочку и послал насупленной Софии воздушный поцелуй, после чего внезапно погрустнел, всхлипнул и завершил: — Кто ж сюда в такую погоду попрется. Да и вообще, как будто я впервые это делаю. Иной раз от тоски хоть волком вой. А с огоньками как-то веселее. И не так страшно.

— И все-таки я предлагаю погасить их, — веско проговорил Даррен. — На всякий случай.

— Воля ваша. — Сторож послушно поднялся на ноги.

Точнее сказать, он попытался это сделать. Но стоило ему лишь приподняться, как его опасно повело в сторону, и Роджер вновь с размаха уселся на пол.

— Ишь, — ошарашенно проговорил он, помотав головой. — Кажись, я немного тогось. Перебрал. — Повысил голос, обращаясь к Даррену: — Слышь ты, белобрысый. Видишь, у двери слева рычаг. Ты его вниз потяни.

Даррен послушно обернулся. Сделал шаг назад и выполнил требуемое.

Моментально наступила такая полная темнота, что я испугалась — не ослепла ли. Правда, она не продлилась долго. Мягкий щелчок — и под потолок взмыла магическая искра.

— Ну что, молодежь, готовы духов призывать? — весело осведомился Роджер и на удивление ловким движением выхватил из ряда бутылок ту, в которой на дне еще плескались какие-то остатки. Одним гигантским глотком осушил их прямо из горла, небрежно вытер губы рукавом рубахи и добавил: — Вы это… Меня только не гоните. Жуть как интересно, что будет.

— Ты что, ему все рассказал? — София аж задохнулась от негодования, уставившись на Бернарда.

— Ну… да, — растерянно подтвердил тот. Залепетал, оправдываясь: — Это как-то случайно получилось. Не мог ведь я пить в полном молчании! Роджер начал расспрашивать, каким ветром меня сюда занесло. И само как-то вырвалось.

Даррен сплюнул на пол ругательство. Укоризненно закачал головой.

— Да не боись, ребята! — Роджер коротко хохотнул. — Я могила, вот честное слово! Просто умираю, как хочется узнать, что эти кости, которые я охраняю, вам расскажут.

После чего сделал выразительный жест, как будто запирал свой рот на замок.

— Бернард! — прошипела София, раскрасневшись от гнева. — Ну ты и трепло!

— Подумаешь. — Бернард обиженно надулся. — Вообще не понимаю, из-за чего вы так распереживались. Я этому мужику верю!

После чего дружески хлопнул Роджера по плечу.

Тот от неожиданного удара едва не свалился на пол кулем, вновь потеряв равновесие. Но с трудом выпрямился и закивал, всем своим видом выражая согласие со словами здоровяка.

— Ладно, будем надеяться, что этот тип на завтра и не вспомнит ничего, — пробурчал себе под нос Даррен. — А если и вспомнит, то подумает, что привиделось после спиртного.

— А может быть, ну его? — робко предложила я. — Видите, как все складывается не в нашу сторону.

Но, как и следовало ожидать, мое воззвание к здравому смыслу все дружно проигнорировали. Даррен подошел к Бернарду и протянул ему руку, помогая встать.

— Да я что, девица, что ли? — возмутился было Бернард. Сделал попытку подняться самостоятельно, но тут его понесло в сторону, совсем как Роджера недавно, и он вынужден был вцепиться в Даррена.

Я думала, что блондин после такого не устоит на ногах. Все-таки Бернард был выше его и намного крупнее. Но Даррен не повел и бровью, с легкостью предотвратив падение товарища, чем вызвал у меня невольное восхищение. Надо же, силен. А по худощавой комплекции так и не скажешь.

— Ну и куда идти? — спросил Даррен, мудро продолжая поддерживать Бернарда под локоть.

— За мной, друзья! — воскликнул Роджер. — Я покажу вам путь!

После чего удивительно шустро встал на четвереньки и таким образом пошлепал куда-то в глубь зала.

— Поразительно, — выдохнул себе под нос Даррен. — Я от такого количества выпитого умер бы уже, наверное.

И последовал за сторожем, буквально волоча на себе Бернарда, который то и дело порывался рухнуть на пол.

Мы с Софией переглянулись.

— Завтра я Бернарду все выскажу, — зловеще пообещала подруга. Подхватила подол платья и поспешила за остальными.

А я тоскливо обернулась к распахнутой настежь двери. Быть может, дать деру, пока остальным не до меня? Однако в этот момент ветер взвыл особенно громко и яростно, щедро плеснув внутрь помещения водой. Дождь и не думал униматься. Я как-то сразу вспомнила, что создавать магические искры не умею. Следовательно, сразу же заблужусь в саду, вымокну, для полноты счастья споткнусь об какую-нибудь корягу и в лучшем случае перепачкаюсь в грязи, ну а в худшем сломаю себе какую-нибудь конечность.

— Арлин, тебя долго ждать? — послышался окрик Даррена.

И я, тяжело вздохнув, неохотно последовала за друзьями.

Благо, что идти пришлось недалеко. Наша компания, возглавляемая пьяным сторожем усыпальницы, поджидала меня у дальней стены зала торжественных церемоний.

— Добро пожаловать в склеп! — провозгласил Роджер и слепо зашарил руками по стене, словно пытаясь нащупать что-то.

Я изумленно вскинула брови. Что он ищет? И где этот самый вход? Стена выглядела абсолютно ровной. Ни намека на какую-нибудь замаскированную дверь.

Но в этот момент под ладонями Роджера одна из плит громко и отчетливо щелкнула. С душераздирающим скрипом давно несмазанных петель часть стены отошла в сторону, явив за собой черный провал, из которого дохнуло влажной затхлостью.

— Обалдеть, — пробормотала София.

— Ну что, нашли бы вы эту секретку без меня? — хвастливо поинтересовался Роджер. — Я эту усыпальницу за столько лет по камушку изучил. Все равно заняться нечем, а обитатели сего места на редкость спокойные ребята.

Даррен осторожно прислонил Бернарда к стене, по которой тот тут же сполз на пол. Прикоснулся к плите, отъехавшей в сторону, и кончики его пальцев окрасились в лиловый цвет сканирующего заклинания. Впрочем, почти сразу блондин болезненно ойкнул и одернул руку.

— Тут какая-то защита, — проговорил он.

— Агась, — радостно подтвердил Роджер. — Тот, кто не знает секретку, вовек не найдет вход в сам склеп. Вроде так сделано, чтобы никто над прахом поглумиться не сумел.

— Наверняка тут есть еще какие-нибудь охранные чары, — мрачно проговорила я. — Как бы по нам не шарахнуло чем-нибудь.

— Не, внутри все чисто. — Роджер помотал головой. — Сам слышал, как ректор с каким-то духом тут беседовал.

— Что?!

В едином восклицании слилось сразу же множество голосов. Даже Бернард, который начал клевать носом, резко распахнул глаза.

— Точнее сказать, ругался, — беззаботно пояснил Роджер, как будто не понимая, почему его слова вызвали такое всеобщее удивление. — Так орал, что аж эхо гуляло. Я снаружи спрятался. Уж очень интересно было, зачем Артен сюда вдруг приперся. Вроде как к похоронам не было приказано готовиться. А он шмыг — и в склеп. А потом кричать начал.

— Артен Войс увлекается ритуалами некромантии? — София потрясенно всплеснула руками. — Ничего себе!

— А что именно он кричал? — спросил Даррен.

— Да я не разобрал. — Роджер с искренним огорчением вздохнул. — Он на каком-то чужом языке кричал. Ничего не понял. А ближе подходить побоялся. Ежели бы меня за подслушиванием Артен поймал, то остались бы от меня одни головешки, наверное.

— Любопытно, — почти не разжимая губ, обронил Даррен и легким движением руки отправил искорку вперед.

Она медленно вплыла в склеп. Поднялась выше, озарив серые каменные стены, в которые были вмурованы мраморные плиты с высеченными на них именами.

Даррен нагнулся и потянул за руку Бернарда, силясь поднять его на ноги. Но здоровяк внезапно принялся упираться.

— Без меня идите, — выдавил он с трудом. — Что-то меня мутит. Мне бы это… к свежему воздуху поближе.

— Эх ты! — воскликнула София. — Самый ответственный момент наступает, а ты в кусты.

— Прости, душенька моя. — Бернард устремил на мою подругу жалобный взгляд. — Я и сам не понимаю, что меня так развезло. Боюсь, что испорчу ритуал.

После чего внезапно отчетливо позеленел и рванул в сторону двери, за которой бесновался ветер и шумела гроза.

Почти сразу мы услышали звуки, неопровержимо свидетельствующие о том, что Бернард не притворяется. Бедолаге действительно было очень и очень плохо.

— Слабак, — презрительно фыркнул Роджер. — Эк его моя настоечка-то срубила.

— Да уж, — буркнула София. — Бернарду и впрямь лучше побыть здесь. Иначе потом склеп отмывать придется.

— Печально, но факт, — согласился с ней Даррен. Насмешливо добавил: — Наш отряд понес потерю, даже не приступив к выполнению задания.

— Может быть, я тоже здесь останусь? — нерешительно предложила я. — За Бернардом пригляжу.

— Ну уж нет. — Даррен криво ухмыльнулся и укоризненно цокнул языком, добавив: — Арлин, дорогуша. Вообще-то, мы делаем это во многом из-за тебя. А ты все стараешься под шумок смыться. Некрасиво!

Я скрипнула зубами и все-таки подошла к друзьям, кинув последний взгляд на Бернарда, которого по-прежнему тошнило около порога.

Наверное, нам даже повезло, что сейчас идет сильный дождь. По крайней мере, не придется убирать все это безобразие.

— За мной! — громогласно вскричал Роджер и так же на четвереньках нырнул в склеп.

Очутившись внутри, я с любопытством повела головой из стороны в сторону, изучая обстановку. Надо же, сколько здесь могильных плит. А ведь за каждой хранится прах великого мага.

София, негромко цокая каблуками, медленно обошла помещение по периметру. Остановилась в центре и покачала головой.

— Как грустно, — проговорила она. — Еще одно доказательство, что смерть не щадит никого. Ни богатых, ни бедных, ни магов, ни обычных людей…

— Что-то тебя на философию потянуло. — Даррен вытащил из-за пазухи книгу и несколько мелков. — Лучше помоги мне. Начнем с круга.

— А я? — робко подала я голос. — Мне тоже мел брать?

— Ну уж нет. — Даррен издал сухой смешок. — Сколько раз ты начертательную магию сдавала? Десять? Двадцать? Мы уж как-нибудь без тебя справимся.

Понятное дело, настаивать я не стала. Не очень-то и хотелось, как говорится.

Я по-прежнему стояла на самом пороге, наблюдая за тем, как трудятся мои друзья. К стене рядом привалился Роджер, который даже не пытался встать на ноги. Судя по всему, мужчину окончательно разморило в тепле и тишине. Он сонно клюнул носом раз, другой. А потом и вовсе захрапел, выводя заливистые рулады.

— А ты, Арлин, пока выбери, кого призывать будем, — приказал мне Даррен, не отрываясь от работы.

Парень стоял на коленях и щурился, выводя особенно замысловатый знак.

— И как это сделать? — поинтересовалась я.

— В книге сказано, что души людей, которых ты знал при жизни, охотнее отзываются на призыв, — пояснил Даррен.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь из этих личностей бывал проездом в нашей деревне, — протянула я со скепсисом.

— Ну, тогда найди какое-нибудь знакомое имя, что ли, — посоветовал Даррен. — Про кого ты читала или слышала. А еще лучше — чей портрет видела. Надо хотя бы примерно представлять, кого звать будем.

Своя логика в словах Даррена была. И я неторопливо двинулась по периметру склепа, изучая мраморные таблички.

Имена, которые на них были начертаны, ничего мне не говорили. Ну, то есть, я знала, что некая Розалия Оперн была первооткрывательницей закона преумножения эффекта заклинаний при совместном действии. Про это нам говорили на лекции по теоретическим основам построения чар. Но как эта Розалия выглядела? Понятия не имею.

Я медленно продвигалась вперед, беззвучно читая таблички. И вдруг остановилась, как вкопанная.

— Кеннет Робертс, — громко проговорила я.

— А? — София разогнулась и с недоумением посмотрела на меня.

— Тут похоронен прах Кеннета Робертса, — пояснила я. — Интересно, это не родственник Родерика?

— Это его отец, — внезапно проговорил Даррен, в свою очередь отложив мел в сторону и небрежно отряхнув ладони от белой пыли.

— Отец? — удивленно переспросила я. — Разве у Родерика…

И замялась, осознав, насколько глупо прозвучит мой вопрос.

Конечно, у Родерика есть отец! И мать у него наверняка имеется. Но я при всем желании не могла представить нашего преподавателя начертательной магии маленьким ребенком.

— А разве отец Родерика уже умер? — перефразировала я вопрос. — Я думала, что маги живут дольше обычных людей, тогда как самому Родерику и сорока нет.

— Его отец погиб, — пояснил Даррен. Поднялся с колен и подошел ко мне, с интересом уставившись на табличку. — Причем при весьма странных обстоятельствах. А впрочем, вы же первокурсницы, наверняка не в курсе. Год назад вся академия кипела от этой смерти.

— Год назад? — не выдержав, перебила я. — Кеннет погиб всего год назад? Бедный Родерик!

— Кеннет тоже был некромантом и тоже увлекался изучением начертательной магии, — продолжил Даррен, пропустив мимо ушей мое восклицание. — Вроде как ему в руки угодил старинный фолиант по созданию защитных кругов при призыве демонов. Как всем хорошо известно, подобные вещи необходимо немедленно отправлять в закрытые хранилища. Но Кеннет по какой-то причине не стал этого делать, а занялся самостоятельными опытами. Правда, ничего хорошего из этого не вышло. Однажды утром служанка обнаружила своего хозяина мертвым. В его кабинете нашли неопровержимые свидетельства проведенного ритуала. И все пришли к выводу, что Кеннет вздумал призвать демона, но что-то пошло не так. В итоге создание мрака вырвалось из круга, Кеннет вступил с ним в бой, но потерпел поражение. — Вздохнул и добавил: — Собственно, я это так хорошо знаю, потому что наш преподаватель по истории магической науки решил, будто это отличный пример того, чего не следует делать. Не надо увлекаться изучением запретных областей колдовства. Даже прославленные маги не всегда способны избежать ловушек, на которые так щедры демоны и прочие потусторонние твари.

— А демон? — полюбопытствовала я. Даррен вопросительно вздернул бровь, и я пояснила: — Ну, если демон вырвался из круга, то куда он делся? Насколько я понимаю, сначала он бы поубивал всех домочадцев Кеннета, потом переключился бы на соседей. И не успокоился бы, пока его не изгнали бы обратно в мир теней.

— Не знаю. — Даррен изумленно хмыкнул. — Если честно, я никогда не задавался таким вопросом.

— Наверное, Кеннет все-таки сумел с ним справиться, — предположила София, тоже подойдя к нам. — Но в ходе битвы получил слишком серьезные ранения и умер, не дождавшись помощи.

— Возможно. — Даррен пожал плечами. — Во всяком случае, нам об этом не рассказывали. — Затем добавил уже громче: — В любом случае, это отличный выбор, Арлин! Именно дух Кеннета Робертса мы и призовем.

— Издеваешься, что ли? — Я аж вздрогнула от предложения Даррена. — По-моему, это, как раз, наихудший выбор.

— Почему? — переспросил Даррен. — Я видел портрет этого Кеннета Робертса. Родерик похож на него, как две капли воды. Как ты верно сказала, маги стареют медленнее, чем обычные люди. Так что их скорее можно было бы принять за двух братьев, а не за отца и сына. Тем более что трагедия случилась совсем недавно. А в книге прямо сказано, что лучше выбирать свежие захоронения. Чем меньше времени прошло с момента гибели — тем охотнее душа откликается на зов.

— Ты предлагаешь натравить на Родерика дух его погибшего отца, — медленно, чуть ли не по слогам, проговорила я. — Даррен, это, вообще-то, ну очень некрасиво. Если Родерик узнает, кто стоит за всем этим, то даже страшно представить, в каком он будет гневе. Боюсь, одним исключением из академии мы не отделаемся. Как бы не пришлось бежать из Рочера, спасая свои жизни.

— Ай, брось, Арлин! — Даррен поморщился, явно не убежденный моими словами. — Какая ты все-таки трусишка. Во-первых, никто не узнает, что это мы разбудили дух Кеннета. А во-вторых, кто знает, может быть, Родерик, напротив, обрадуется возможности переговорить с душой отца.

— Если бы он хотел с ним пообщаться — то сам бы провел ритуал, — резонно возразила я. — Родерик ведь некромант. Что ему мешало сделать это раньше?

— Кто знает, возможно, и разговаривал. — Даррен снисходительно ухмыльнулся. — Ну а мы предоставим ему возможность еще раз побеседовать с отцом.

Я покачала головой, уже понимая, что переубедить друзей не удастся.

— Участвовать в этом я не собираюсь, — хмуро проговорила. — Делайте, что хотите.

— И не надо, — милостиво разрешила мне София. — А то знаю я тебя. Точно что-нибудь напутаешь.

Слова подруги были обидны, но справедливы. Конечно, я могла бы возразить, что уже дважды демонстрировала свой магический дар. Но оба раза это происходило в отнюдь не простых ситуациях, а когда меня пугали чуть ли не до полусмерти. Так что будет лучше, если я постою в сторонке.

И я отошла к Роджеру. Сторож к тому моменту погрузился в глубокий и спокойный сон, свернувшись клубочком на полу склепа.

Интересно, а как там Бернард? Судя по всему — не очень, иначе он бы давным-давно присоединился к нам.

— Приступим, — проговорил Даррен и встал около круга. Опять раскрыл книгу, внимательно изучая описание ритуала, после чего продолжил: — Итак, сейчас я произнесу формулу вызова, в это время ты, София, должна думать, как выглядел бы Кеннет. Его дух появится в круге. Мы дадим ему носовой платок Родерика — и охота начнется.

— Платок! — София, не глядя на меня, требовательно прищелкнула пальцами.

Я неохотно вытащила тонкий батистовый лоскуток ткани и вложила ей в руку, после чего торопливо вернулась на прежнее место.

— Начали. — Даррен глубоко вздохнул. Прищелкнул пальцами — и запылали свечи, установленные внутри круга, а магическая искорка, плавающая под низким потолком склепа, погасла.

Я невольно поежилась. Сразу же стало ощутимо темнее, и мрак, притаившийся в углах помещения, ожил. Потянулся к нам длинными щупальцами, змеясь в стыках плит. Опять дохнуло сырым и затхлым воздухом.

Даррен начал читать. Сухие отрывистые слова, смысла которых я не понимала, послушно падали в тишину. Пламя свечей, горевшее ровно и ярко, внезапно словно по команде окунулось в раскаленный воск и замерцало.

Я замерла в испуге. Неужели они погаснут? Но почти сразу огонь выпрямился, с жадным треском пожирая фитили.

Даррен не повел и бровью, продолжая говорить ровно и четко. А вот София переменилась в лице и сделала крошечный шажок назад.

Рваный ритм заклинания завораживал. Даррен произносил его без малейшей запинки, как будто читал его уже не раз и не два. Аж зависть берет. Я бы так точно не сумела.

Между тем в склепе становилось все темнее и темнее. Единственным источником света оставались свечи, зажженные в круге. Но и их огонь потускнел и окрасился в отчетливые синеватые тона. Отблески пламени играли на лице Даррена, подчеркивая остроту его скул и тени под глазами. От этого создавалось жутковатое впечатление, будто парень давно и безнадежно болен.

Внезапно Даррен пошатнулся, словно ослабнув и потеряв равновесие. София испуганно покачнулась было к нему, но блондин тут же выпрямился. При этом, что удивительно, он и на мгновение не сбился с чтения.

— Эй, друзья! — внезапно раздался крик Бернарда. — Я иду на помощь!

София скрипнула зубами так громко, что это услышала даже я, хотя стояла от нее на расстоянии в несколько шагов. Глянула на меня через плечо и состроила выразительную мину, видимо, предлагая каким-то образом утихомирить не вовремя протрезвевшего здоровяка.

Я понятливо кивнула. Обернулась в сторону проема, образованного отошедшей в сторону каменной панелью, и замерла.

Я знала, что смотрю сейчас как раз в зал для торжественных церемоний. Но там царила сейчас такая плотная непроницаемая тьма, что стало не по себе. Хоть убейте, но не хочу идти туда одной!

— А что так темно-то? — где-то совсем рядом изумился Бернард. — Куда вы все запропастились?

Из мрака донесся звук его шагов. Потом странный шорох, как будто он ощупывал стену в поисках проема.

Странно. Неужели он не видит пламя свечей?

А в следующее мгновение раздался до боли знакомый скрип петель, от которого у меня сердце рухнуло в пятки. И панель вернулась на исконное место, заперев нас в склепе.

— Да… Даррен! — заикаясь, выдавила я.

Одним прыжком добралась до стены, при этом чуть не споткнувшись об безмятежно спящего сторожа, и принялась ощупывать ее в безуспешной попытке найти секретку, которая открыла бы панель.

Даррен скосил на меня глаза. Чуть замедлил ритм заклятья, и пламя свечей сразу же опасно заметалось, грозясь погаснуть в любой момент. Но оно вновь вспыхнуло ярко и ровно, когда Даррен вернулся к привычному ритму.

Все понятно. Он не может и на миг сделать паузу, иначе придется начинать все сначала. Но, если честно, на его месте я бы немедленно все прекратила, пока не стало слишком поздно! Как-то не очень хочется оказаться в наглухо запертом склепе вместе с разбуженным разозленным духом. Отсюда даже не сбежишь при всем желании!

Надо остановить Даррена!

И с этой твердой мыслью я шагнула вперед.

Но в этот момент блондин проговорил последнее слово и замолчал. Одновременно с этим свечи вспыхнули таким яростным синим пламенем, что я машинально прикрыла лицо ладонью. Так же сделала и София. А вот Даррен стоял совершенно спокойно и даже не щурился, хотя из его глаз градом хлынули слезы.

— Кеннет Робертс, приди! — воскликнул Даррен. Выхватил из рук Софии заранее приготовленный платок и ловким броском зашвырнул его прямо в середину круга.

Как ни странно, но после этого ничего не произошло. Слава небу! Ничего не получилось! Никогда бы не подумала, что буду так радоваться нашей неудачи.

Даррен нахмурился. Посмотрел в книгу, которую держал на руках и повторил:

— Кеннет Робертс, приди!

Опять ничего. Огонь жадно трещал, пожирая свечи с удвоенной скоростью. Эдак они прогорят еще минуту или две, вряд ли больше.

— Кеннет Робертс, приди! — в третий раз сказал Даррен. Правда, теперь в его голосе скользнули отчетливые неуверенные нотки.

Тишина. София растерянно переступала с ноги на ногу и то и дело вопросительно посматривала на Даррена. Блондин стоял строгий и сосредоточенный. Но его переносицу разломила отчетливая морщина недоумения.

— Молодые люди, позвольте угадать, вы новички в некромантии?

Я с превеликим трудом удержала себя от такого понятного желания взвизгнуть в полный голос от испуга. Потому что показалось, что усталый суховатый голос прозвучал сразу со всех сторон склепа.

Даррен вздрогнул. Принялся озираться, тогда как София встревоженно прильнула к нему.

При виде того, как подруга трогательно прижалась к блондину, мне почему-то стало немного не по себе. Сердце неприятно сжалось.

— Это вы, Кеннет Робертс? — громко спросил Даррен, одной рукой слегка приобняв Софию за плечи словно в знак ободрения.

— Ну а кто же еще? — В голосе послышались насмешливые нотки. — Кого звали — тот и пришел.

— Но… — Даррен с недоумением уставился на совершенно пустой круг, где медленно и печально догорали свечи.

— Я и говорю, что вы новички в некромантии, — с иронией хмыкнул призрак, который скрывался где-то в темноте. — Потому как круг этот, молодой человек, защитный. Вы должны были встать в него, чтобы разбуженный злой дух до вас не добрался.

Даррен отчетливо побледнел. Уставился в раскрытую книгу и принялся перечитывать описание ритуала, сосредоточенно шевеля губами. Затем приглушенно застонал и выразительно хлопнул себя по лбу, что лучше всяких слов доказывало правоту призрака.

— Но вы ведь до нас не доберетесь? — набравшись храбрости, пискнула я.

— Пока не знаю, — честно ответил призрак. — Сначала хочу услышать ваши объяснения. Потому как, наивные мои студенты, это не просто наглость, а сверхнаглость: натравливать душу погибшего родителя на его отпрыска.

Вот именно об этом я и толковала Даррену. Зря, очень зря он меня не послушался!

— Но в некотором смысле слова вам повезло, — задумчиво добавил наш невидимый собеседник. — Не уверен, что вы остались бы в живых, призови любую другую душу из этого склепа.

— Почему? — невольно заинтересовался Даррен.

— Потому как я единственный тут некромант, — пояснил призрак. Замялся на мгновение и исправился: — Точнее, был таковым при жизни. А следовательно, у меня особые отношения со смертью. Поэтому, собственно, я вполне успешно борюсь сейчас с гневом и яростью, которые во мне разбудил ритуал. Но от чистого сердца советую вам не раздражать меня сверх меры. Иначе я за себя не отвечаю.

Надо же. Я как будто услышала голос Родерика. Даже интонации похожи — такие же саркастично-ехидные. И не понять, шутит или говорит всерьез.

— Настоятельно советую вам начать отвечать на мои вопросы, — в этот момент проговорил Кеннет.

Эта фраза прозвучала негромко и даже как будто весело. Вот только мне почему-то мгновенно стало очень и очень страшно.

По всей видимости, не одна я испытала такие чувства. София вновь прижалась к Даррену, и он привычно положил руку ей на талию.

Ишь какие. Жаль, что Бернарда тут нет. Вряд ли бы здоровяк порадовался, что его лучший друг проявляет такое внимание к чужой девушке.

— Итак, молодые люди, что все это значит? — сухо спросил Кеннет. — Что такого ужасного натворил мой сын, раз вы решили натравить на него призрака?

— Он псих! — выпалила София. — Ненормальный! Он нас чуть не угробил!

— Неужели? — В голосе невидимого духа послышалось нескрываемое удивление. — Вот прямо так без особых причин взял — и начал гробить? Что-то верится с трудом.

— Ну-у… — София замялась и оглянулась на меня. Тут же уверенно заявила: — Арлин, конечно, тоже виновата. Но тогда и разбирался бы с ней одной. Зачем он нас начал мучить?

— Я виновата? — не выдержав такой наглой лжи, воскликнула я в полный голос. — Не надо было меня пугать! Если бы не ваша дурацкая идея — ничего бы не случилось!

— Да, но именно ты призвала Родерика, — не унималась София. — И вообще, какое отношение мы имеем к странностям твоего магического дара? Все у тебя не так, как у обычных людей!

Я оскорбленно засопела, не ожидав услышать настолько обидные слова. А еще лучшая подруга, называется! Или забыла, сколько раз я ей помогала? Быть может, напомнить, как часто я одалживала ей конспекты лекций, поскольку сама София ну никак не могла проснуться к первой паре?

— Так, как вижу, в вашей компании назрели серьезные разногласия, — усмехнулся призрак. Сухо приказал: — А теперь выкладывайте все. Подробно и по порядку.

Даррен предупреждающе цыкнул на Софию, когда та открыла рот. Кашлянул и заговорил сам.

Как ни странно, у блондина неплохо получилось. Наверное, если бы Кеннет заставил меня рассказать про все наши приключения — то это заняло бы не меньше часа, а то и двух. У меня всегда были проблемы с последовательным изложением событий. Постоянно перескакиваю с одного на другого. Но Даррен справился всего за несколько минут. При этом его повествование было не только лаконичным, но и полным.

— Вот, собственно, и все, — наконец, завершил он свой рассказ. Облизнул пересохшие губы.

— Любопытно, — коротко резюмировал призрак после короткой паузы. — Стало быть, вы рассчитывали, что нападение разъяренного призрака заставит моего сына отвлечься от изучения загадочного феномена дара этой милой девушки.

— Ну… да, — подтвердил Даррен. Подумал немного и добавил: — Простите нас.

— Да, простите, мы не хотели, — поддержала его София. Жалобно выдохнула: — Вы ведь не будете нас убивать?

В склепе после этого воцарилась тягостная тишина. Кеннет не торопился отвечать на вопрос Софии. И чем дольше он молчал — тем более дурные предчувствия меня терзали.

Между тем первая свеча в круге отгорела. Огонек моргнул раз, другой — и умер, изойдя на тонкую струйку дыма. Осталось еще две. Интересно, что случится, когда их постигнет та же участь? Если рассуждать логически, то ритуал завершится, когда погаснет последняя, а следовательно, душе Кеннета придется вернуться в загробный мир.

Я заметила, как Даррен бросил быстрый взгляд в круг. Морщина на его переносице чуть разгладилась, видимо, он подумал о том же.

— Молодые люди, я вас убивать не собираюсь, — в этот момент проговорил Кеннет.

Вся наша троица в унисон вздохнула с нескрываемым облегчением. Но я тут же затаила дыхание опять, когда призрак насмешливо добавил:

— Увы, боюсь, вы благополучно убьетесь и без моей помощи.

— Как это? — настороженно спросил Даррен, нахмурившись вновь.

— Насколько я понимаю, вы оказались заперты в склепе, — пояснил Кеннет. — Как собираетесь выбираться?

— Бернард нас вытащит, — уверенно заявила София. — Он просто сейчас немного не ориентируется в окружающем пространстве. Придет в себя окончательно — и нажмет на секретную панель.

— А он ее видел? — не удержалась я от скептического вопроса. — Когда Роджер открыл проход в склеп, Бернард был малость… э-э… не в форме.

— Значит, позовет на помощь, — беспечно проговорила София. — Ну посидим до рассвета здесь. Ничего страшного. От голода и холода не умрем, поди.

— И вас, стало быть, совершенно не страшит, что о вашей так называемой забаве узнают? — поинтересовался Кеннет. — Насколько мне известно, Артен Войс очень щепетильно относится к подобным вещам.

Любопытно. Наверное, мне показалось. Но на какой-то миг голос Кеннета едва заметно дрогнул, когда он произносил имя ректора.

— Уверен, что после такого вас выгонят из академии, — серьезно проговорил Кеннет. — Причем без возможности восстановления. Потому как глумление над прахом преподавателей — это самое настоящее преступление.

— Но мы ни над кем не глумились! — вскинулся возразить Даррен.

— Неужели? — Кеннет фыркнул, как будто с трудом сдерживал смех. — Уважаемый, вы планировали натравить меня на собственного сына. Это даже не глумление. Это… Даже не могу подобрать нужного слова.

В этот момент еще одна свеча погасла. В склепе стало настолько темно, что я при всем желании не могла различить выражения лица Даррена. Но не сомневалась, что он вновь сурово сдвинул брови.

— Но я могу помочь вам, — вкрадчиво добавил Кеннет.

— Каким образом? — хмуро спросил Даррен.

— Насколько я понимаю, у вашей милой спутницы хороший магический потенциал, который она пока не умеет применять на практике, — тут же ответил Кеннет. — Что же. Под моим руководством она сможет нарисовать круг телепортации, который перенесет вас за пределы склепа. И никто никогда не узнает, что вы тут были.

— Арлин нарисует круг телепортации? — с нескрываемым недоверием переспросил Даррен. — Верится с трудом, если честно.

— Но она же призвала моего сына на кладбище, — парировал Кеннет.

— Другими словами, вы собираетесь напугать меня до полусмерти? — не удержалась я от закономерного вопроса.

— Нет, — мягко ответил Кеннет. — Обойдемся без таких мер.

— А как тогда? — не унималась я. — Простите, но вы, по-моему, переоцениваете мои способности. Я точно все провалю и перепутаю.

— Впервые вижу настолько самокритичную девушку. — Кеннет издал слабый смешок. — Но не переживайте. Все, что от вас требуется, — это повторить за мной стандартную формулу. После чего я смогу направлять вашей рукой.

— Какую еще формулу? — еще сильнее насторожилась я.

— Всего несколько слов на языке мертвых, — уклончиво пояснил Кеннет и замолчал, как будто решил, что сказал достаточно.

— Нет уж, спасибо, — сразу же отказалась я. — Что-то меня не прельщает ваша идея.

— Но почему? — вмешалась в наш диалог София. — Арлин, что ты опять боишься? Кеннет прав. Если утром нас найдут здесь — то мало нам точно не покажется. Вылетим из академии вперед собственного визга.

— Мы можем разбудить Роджера, — предложила я. — Он наверняка поможет нам открыть панель.

— Роджер — это вон то бесчувственное тело, которое сопит на полу? — спросил Кеннет с нескрываемой брезгливостью. Тут же продолжил, не дожидаясь ответа: — Увы, он вам вряд ли поможет. Потому как панель из склепа открыть просто невозможно.

— Как это? — переспросил Даррен.

— Так это, — ответил Кеннет. — Панель открывается исключительно из зала. Это было сделано специально для безопасности окружающих. Дело в том, молодые люди, что души магов частенько не упокаиваются после смерти. Поэтому и было принято такое решение.

— Значит, Бернард нам откроет, — упрямо возразила я. — Мы ему скажем, куда нажимать.

— Скажете? — ехидно переспросил Кеннет. — Неужели вы не обратили внимания на то, что ваш друг подозрительно молчалив? Уж не потому ли это, что стены склепа не пропускают звуки ни извне, ни наружу?

Ох ты ж! А ведь он прав. Как-то до этого я не задумывалась, почему Бернард так внезапно замолчал. Думала, что он прислушивается к ходу ритуала, а оказалось, что мы просто не слышим его. Как и он нас.

Пламя последней свечи опасно мигнуло, наклонившись так, что почти коснулось воска. Затрещало, и я жадно вперилась в него взглядом. Давай, погасни уже! И тогда разговор закончится сам собою. Потому что мне ну никак не хотелось соглашаться на предложение Кеннета. Сердцем чую, что не все так просто. Этот призрак что-то задумал. И что-то вряд ли хорошее.

Но в последнее мгновение огонь выпрямился, и я с нескрываемым огорчением вздохнула.

— Время, молодые люди, время, — проговорил Кеннет. — Его почти не осталось. Вы мое предложение слышали. Если ваша спутница произнесет формулу — то я получу возможность управлять ее телом. Круг будет готов за считанные минуты, после чего вы перенесетесь прямо наружу. Кстати, и этого пьяницу с собой не забудьте забрать.

— Как долго продлится ваша власть над телом Арлин? — настороженно спросил Даррен.

— О, беспокоитесь, что таким образом я решил возродиться к жизни, захватив тело сей юной целомудренной особы? — Кеннет фыркнул от смеха, как будто услышал нечто в высшей степени забавное. Но почти сразу продолжил уже серьезнее: — Сразу видно, что вы полнейшие дилетанты в некромантии. Иначе не задавали бы настолько глупых вопросов.

— И все-таки? — не отступался Даррен. — Какие у нас гарантии, что после этого вы не застрянете в теле Арлин навечно?

Надо же, а блондин переживает за меня. Иначе согласился бы, не задумываясь. Потому что основная опасность все равно грозит не ему.

— Молодой человек, то, чего вы опасаетесь, неосуществимо по определению, — спокойно произнес Кеннет. — Безусловно, душу возможно возродить в другом теле. Но для этого необходимо соблюдение нескольких условий. И главнейшее из них: тело должно быть мертво. Естественно, не очень продолжительный срок, иначе процессы разложения станут необратимы. И возродившийся в короткий срок погибнет вновь уже от действия трупного яда.

Я брезгливо сморщилась. Да уж. Удивительно, насколько крепки нервы у некромантов. В голове не укладывается, как можно так хладнокровно обсуждать подобные вещи.

— Арлин, как я понимаю, на здоровье не жалуется, — продолжил Кеннет. — Две души в одном теле не уживутся. Рано или поздно, но мне придется уйти.

— А вдруг вы ее убьете? — строго спросил Даррен.

— То в таком случае погибну сам, — ответил Кеннет. — Душа, будучи возвращенной к жизни в другом теле, полностью зависит от этого тела. Умрет оно — уйдет и душа.

Огонек свечи опять затрещал, готовый в любой момент рассыпаться искрами и погаснуть.

— Решайте быстрее, — с легкой ноткой обеспокоенности произнес Кеннет. — У нас осталось не больше минуты.

Даррен посмотрел на меня. В полутьме его лицо едва угадывалось смутным белым пятном. Но я не сомневалась, что парень хмурится.

— Даррен, надо соглашаться, — первой заговорила София. — Это наилучший выход.

— Да, но… — начала было я.

Пламя опасно наклонилось и затрепетало, готовое от малейшего дуновения ветерка умереть.

— Арлин, не глупи! — воскликнула София. Затараторила непривычно высоким испуганным голоском: — Ничего с тобой не случится, если в твоем теле недолго побудет душа Кеннета. Иначе нас и впрямь исключат. И отправишься ты прямиком в трактир Магды мыть посуду и полы.

— Арлин, тебе решать, — внезапно перебил ее Даррен. — Ты вправе отказаться. Настаивать на таком лично я не собираюсь.

— Ну же, красавица. — Я внезапно почувствовала, как моего лица что-то невесомо коснулось. Как будто кто-то легонько провел пальцами по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад. И совсем тихо, прямо на мое ухо, прозвучало: — Мертвые не лгут. Я даю вам слово, что ни вы, ни ваши друзья не пострадаете.

Я медлила еще секунду. А потом обреченно кивнула.

Ай, да будь что будет! Пожалуй, вторая встреча с Артеном Войсом меня страшит даже больше, чем предстоящий ритуал. А ректор обязательно захочет с нами пообщаться, когда нас обнаружат в этом проклятом склепе. В этом даже сомневаться не приходиться.

— Отлично. — В голосе Кеннета послышалась мягкая усмешка. — А теперь повторяйте за мной. Готовы?

Так называемая формула и впрямь была очень короткой. Обычная фраза из нескольких слов. Правда, я не поняла ни одного. Кеннет не обманывал, когда говорил про язык мертвых. Впрочем, это даже языком назвать было нельзя. Какое-то сочетание свистящих и шипящих звуков. Наверное, со стороны выглядело так, как будто я вдруг решила подражать гигантской змее. Но Кеннет не сделал ни малейшего замечания, и я немного успокоилась. Стало быть, со своей задачей я худо-бедно справилась.

Последнее слово едва успело сорваться с моих губ, как свеча погасла. Склеп мгновенно затопила вязкая и очень неуютная темнота. Но почти сразу с моих пальцев сорвалась яркая магическая искра.

Ой, это я ее сотворила? Как это?

«Магический потенциал у тебя и впрямь весьма и весьма недурен, — в этот момент прозвучал в голове удивленный голос Кеннета, который как-то очень резко отказался от своей безукоризненной вежливости. — Даже странно. Как будто встретил древнего человека не с дубиной, а с прекрасно наточенным мечом в руках».

Ну спасибо за столь оригинальное сравнение! Вот древним человеком меня еще никто не называл.

— Приступим, — внезапно раздался голос, в котором я неожиданно опознала свой. — Молодые люди, не могли бы вы убрать следы того безобразия, которое натворили? Затрите круг и соберите свечные огарки. Они мне будут мешать.

— Арлин? — изумленно спросил Даррен. — Это ты говоришь?

— Конечно, это говорит не она, — раздраженно ответил Кеннет моим ртом. — Ваша подруга милостиво уступила мне контроль за своим телом на время подготовки круга телепортации.

Что я сделала? Да он у меня ничего не спрашивал! Просто взял — и по-хозяйски расположился, вытеснив мое сознание куда-то на периферию.

Интересно, а это надолго? Могу ли я вернуть власть над собственным телом, пока Кеннет здесь?

И я изо всех сил напряглась, пытаясь пошевелить хотя бы мизинцем.

«Ну и зачем тебе это потребовалось? — насмешливо поинтересовался Кеннет. — Если надо — попроси меня».

«Другими словами, я теперь вообще ничего не могу сделать? — ужаснулась я. — А сколько это продлится?»

«Столько, сколько нужно», — как-то совсем загадочно ответил Кеннет, и мне мгновенно стало очень страшно.

Ну вот, сбылись мои наихудшие страхи. Теперь этого призрака и поганой метлой из меня не выгонишь. Так и знала, что не надо соглашаться на его предложение. Конечно, теперь он получил в свое полное распоряжение молодое здоровое тело. Кто же по доброй воле откажется от такого подарка и вернется в мир теней?

«О небо! — устало вздохнул Кеннет. — Даже не представлял до сего момента, что у девушек в головах настолько шумно. Моя драгоценная Арлин. Я ведь дал слово, что не причиню тебе вреда. И уже сказал, что в одном теле две души не уживутся при всем желании. Рано или поздно, но мне придется уйти».

Хорошо утешеньице! А когда наступит это самое «рано или поздно»? Вдруг через много-много лет?

«Поверь, гораздо скорее», — коротко ответил Кеннет.

— Отлично, — тем временем проговорил он уже вслух, когда София и Даррен полностью очистили пол от меловых линий и застывшего воска, наплывшего из сгоревших свечей. — А теперь — отойдите в сторону. И не мешайте мне вопросами.

После чего я смело шагнула вперед. Правда, при этом подол платья предательски запутался у меня в ногах, и я чуть не загремела носом, лишь каким-то чудом в последнее мгновение восстановив равновесие.

«Демоны, — проворчал Кеннет. — Придется привыкнуть к тому, что я в женском теле. Как это неудобно, оказывается».

— Какая же ты неуклюжая, Арлин, — хихикнула София.

А вот Даррен изумленно вскинул бровь. Посмотрел на меня, и в глубине его серых глаз зажегся вопросительный огонек.

— Мел, — скомандовал Кеннет, протянув к нему руку и требовательно прищелкнув пальцами.

— Арлин, все в порядке? — спросил он, не торопясь выполнить мое приказание.

— Естественно. — Мои губы против воли растянулись в улыбке. — Все лучше некуда, мой красавчик.

Даррен недоверчиво покачал головой. Но после секундной заминки все-таки вложил мел в мою протянутую руку.

Кеннет поблагодарил его коротким кивком. Затем отошел на середину склепа и опустился на колени.

— Начнем, пожалуй.

Мел скрипел и крошился, пока он трудился над кругом. То и дело я завистливо вздыхала, наблюдая за ловкой работой Кеннета. Мысленно, естественно. Эх, как жаль, что мне этого не дано! Ему даже не надо подглядывать некуда. Самые сложные символы получались у него легко и непринужденно, а сам круг можно было смело демонстрировать на лекциях студентам — настолько идеально ровным он получился.

— Вот и все. — Он встал с коленей и отряхнул от ладоней белую меловую пыль. — А теперь, молодые люди, вставайте в центр. Заодно сторожа прихватите. И я вас перенесу наружу.

— А ты? — требовательно спросил Даррен. — Ты разве не с нами?

— Конечно, с вами, — раздраженно ответил Кеннет. — Но второй партией. Все вместе мы не влезем.

— Мы потеснимся, — заверил меня Даррен.

— Молодой человек, вы мне не доверяете? — Кеннет издал короткий язвительный смешок. — Не беспокойтесь так. Если бы я хотел вас убить — то убил бы намного раньше. В тот момент, когда вы призвали мою душу. Смысл городить огород на пустом месте?

— Я переживаю не за нас, а за Арлин, — негромко признался Даррен.

— О небо! — Кеннет выразительно закатил глаза. — Голубчик мой переживательный, да все с ней в порядке будет. Круг телепортации обычно создается для одного, а нас тут четверо. При мгновенном перемещении в пространстве главное, чтобы тело не раздробило на множество атомов и не раскидало по всему пути следования. Когда ты преодолеваешь этот путь в одиночку — то следить за этим проще. Но я не сумею гарантировать вашу… э-э… телесную и умственную сохранность и неизменность, если и сам при этом буду пребывать, так сказать, в расщепленном виде. Поэтому сначала вы — следом я. Энергии я так потрачу больше, но зато это намного безопаснее.

— Я ничего не понял, — после короткой паузы признался Даррен.

— Кто бы сомневался. — Некромант презрительно фыркнул. — А теперь — шагом марш в круг! И пьяницу того не забудьте. А то он так громко храпит, что вполне может еще кого-нибудь разбудить.

Даррен, не отводя от меня внимательного испытующего взгляда, подошел к Роджеру. Нагнулся и легко поднял сторожа, буквально взвалив его на свои плечи.

Я в очередной раз восхитилась силой Даррена. Роджер, конечно, весьма субтильной комплекции, но и сам блондин не может похвастаться мускулами, как тот же Бернард, к примеру. А вон как легко его держит.

К слову, Роджер даже не проснулся, выводя громкие рулады, которые эхом отражались от стен склепа. Даррен, словно вообще не замечая тяжести, подошел к кругу, осторожно перешагнул меловую линию и встал в центре. К нему сразу же присоединилась София, которая вновь прильнула к блондину всем телом.

Что же она к нему так липнет-то? Так и хочется наябедничать Бернарду.

«Эх, молодежь, — вздохнул Кеннет. — Какие же мелочи вас беспокоят!»

В этот момент круг словно взорвался изнутри белым слепящим пламенем. Я успела услышать, как София испуганно охнула, а Даррен замысловато выругался. Их фигуры мгновенно скрылись за всполохами магического огня, который, впрочем, так же быстро схлынул. И я увидела, что моих друзей больше в склепе нет.

— Отлично, — пробормотал Кеннет. — А теперь небольшие изменения в символах.

После чего вновь опустился на колени, принявшись исправлять уже начертанные знаки.

«Эй, вы что делаете? — забеспокоилась я. — Мы так не договаривались!»

— Не беспокойся, Арлин, — заверил меня Кеннет моим же голосом. — Я дал слово, что ты не пострадаешь. Ты и не пострадаешь. Просто я решил воспользоваться удобным случаем и навестить старого приятеля.

Какого еще приятеля?

Я напряглась изо всех сил, пытаясь хоть как-нибудь помешать вероломному некроманту. Но все зря. Кеннет, по всей видимости, вообще не заметил моей попытки перехватить власть над телом. По крайней мере, он и на миг не замешкался, ловко перечерчивая символы. И я сдалась. Все, что мне оставалось, — уныло наблюдать за тем, как на моих глазах круг преобразуется.

— А вот теперь — наша очередь выйти на свободу, — наконец, довольно проговорил он.

Встал в середину круга — и вокруг заплясало знакомое пламя.

Накатило чувство тошноты. Мне почудилось, будто я с небывалой скоростью лечу через пространство. Желудок взбунтовался, подскочив к горлу, а затем словно завязавшись в узел.

Но неприятные ощущения не продлились долго. Вскоре пламя исчезло так же внезапно, как и появилось. Я очутилась в какой-то комнате, освещенной мягким оранжевым светом множества свечей.

Где это я? Мой взгляд скользнул по ковру, на котором в художественном беспорядке были раскиданы вещи. Затем переместился на кровать под белым роскошным балдахином.

О небо! Если бы я могла покраснеть в этот момент — то просто побагровела бы от стыда. Потому как я отчетливо увидела сплетенную в объятиях парочку. Судя по недвусмысленным звукам, вздохам и приглушенным стонам, она занималась вполне определенным занятием.

— О, Артен! — вдруг раздался томный женский голос. — О-о, Артен, да, да. Еще!

Артен? То бишь, я сейчас наблюдаю за постельными утехами ректора академии?

Ну Кеннет! Какого демона он перенес меня сюда? Обещал ведь, что никто не узнает про наш визит в склеп. Или решил самолично сдать нарушителей своего загробного покоя?

Я почувствовала, как мои губы раздвигаются в злой усмешке. И Кеннет демонстративно громко откашлялся.

— Какого демона? — раздалось гневное.

А затем воздух вокруг меня взорвался водопадом алых атакующих искр. Правда, все они погасли, так и не достигнув цели, потому что мгновением раньше меня окутал голубоватый защитный щит.

— Артен, дружище, — укоризненно проговорил некромант. — Как-то неласково ты встречаешь старого приятеля.

Под потолок взмыла ослепительно яркая магическая искра. Артен Войс легко спрыгнул с кровати, даже не попытавшись прикрыть свою наготу. Медленно подошел ко мне.

Будь моя воля — я бы непременно рухнула в обморок. Ну, или на колени. И принялась бы молиться всем богам одновременно, настолько разозленным выглядел сейчас ректор. Если взглядом можно было бы убивать — я бы уже пала бездыханным трупом к его ногам.

А еще я никогда не видела обнаженного мужчину в такой опасной близости от себя. Даже Родерик, помнится, после своего внезапного переноса на кладбище предпочел быстро окутать себя маскирующими чарами. Тогда как Артена, по всей видимости, вообще не волновало то, что он предстал перед какой-то там девицей в чем мать родила.

— Арлин, — проговорил он вроде как спокойно, но я мысленно опять лишилась чувств от ужаса. — И как это понимать?

— Понимай так, мой друг, что я — не Арлин, — проговорил Кеннет.

Артен сделал еще один шаг ко мне. Теперь он стоял так близко, что я отчетливо видела красноватые блики, блуждающие на дне его зрачков. Согнутый палец ректора уперся мне в подбородок, не позволяя опустить голову. Но Кеннет и не собирался этого делать, продолжая безмятежно улыбаться.

В висках внезапно шевельнулась боль, которая вдруг острыми иглами ввинтилась в глазницы.

— Ну-ну, дружище, — пробормотал некромант, морщась. — Нельзя ли аккуратнее? Или до сих пор не узнал?

— Кеннет? — после долгой изумленной паузы протянул Артен. — Кеннет Робертс?

— Вот именно, друг мой. И я пришел для того, чтобы ты помог мне найти моего убийцу.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. С РЕКТОРОМ ЗА ПЛЕЧОМ