Глава 36. Даниил

Я не хочу заходить в дом и видеться с Веснушкой. Знаю, что её слова «Я не могу без тебя» предназначались не мне, но как же муторно принимать это. Потому что где-то глубоко в душе мне хотелось бы, чтобы она сказала это именно мне.

Сигарета дотлевает, и её привкус остаётся горечью на языке. Я забрасываю окурок в мусорный бак, стоящий у крыльца, и облизываю губы. Голову начинает напекать от солнца, но я избегаю возвращения в дом. Мне и без того придётся сегодня находиться наедине с Веснушкой в тесной машине, потому что надоело тянуть… Я хочу поехать к этой «тётушке Римме» и взять её, как говорится, на понт. Она сама признается во всём и потянет за собой всех, кто помогал ей… А иначе я попросту уничтожу её дочурок, надавлю на больное и заставлю сесть за решётку эту сутенёршу, которая под предлогом эскорта продаёт глупых безмозглых девочек богатым клиентам. Хотя я и допускаю себе мысль о том, что таких, как Веснушка, маловато… В основном на удочку этой бестии попадаются уже прошаренные в теме бабы, которым хочется заработать чуть больше, чем они получат на улице.

— Саша-а-а! — раздаётся за воротами крик, и я вздрагиваю.

Это ещё кто?

Чуть кривлю губы, потому что медленно до меня доходит, кто именно там припёрся, и я уже заранее знаю, как он будет лететь далеко от ворот моего дома.

Поднимаюсь на ноги и спешу к воротам, чтобы встретиться с этим Мажориком лицом к лицу. Ему мало того, что она говорит «нет»? Ну тогда остаётся познакомить его с моим кулаками. Может, хотя бы к ним прислушается?

— Дань, там Лёша пришёл! — выходит на крыльцо Веснушка.

Я оборачиваюсь и бросаю на неё гневный взгляд.

Конечно, она не виновата, что Мажорик припёрся, но это не имеет никакого значения… Я злюсь, что она выскочила по его первому зову. Злюсь на то, что она такая «хорошенькая». Злюсь, что она раскрывает своё сердце для всех… Злюсь, потому что боюсь даже представить, что станет с её тонкой душой, если кто-то нагадит в неё и разорвёт на части.

— Веснушка, иди в дом, закройся и не смей выходить или открывать кому-то! — рычу я.

— Это всего лишь Лёша! — отвечает она, но опасливо смотрит в сторону забора, из-за которого снова доносится крик.

— Саша-а-а! Я не уйду без разговора!

— Это всего лишь червяк… Дохлый червяк! — небрежно бросаю я, сжимая руки в кулаки. — И если ты не прислушаешься ко мне, я клянусь, что даже мокрого места от него не оставлю!

Я вижу в её глазах страх и что-то ещё… Это блеснула ненависть? В сердце ёкает, потому что пугать её или разочаровывать я не хотел, но так уж вышло… Прости, Веснушка, что не оправдываю твои надежды. Я не такой хороший, как ты думала. И лучше тебе понять это раньше… Пока всё не зашло слишком далеко, пока я сам не увлёкся этой игрой во влюблённость.

Стиснув зубы, она возвращается в дом, и я слышу, как громко щёлкает замок. Она на пределе. Как и я. Мы оба запутались и не понимаем, что происходит. Но скоро мы со всем этим разберёмся, потому что прижмём всех жалких слизняков к стене и расстанемся.

Быстро добираюсь до забора, открываю калитку и готов впечатать в нос этому орущему придурку, но он держится чуть в стороне и искоса смотрит на меня.

— Я звал Сашу, не тебя! Мне надо с ней поговорить!

Мажорик всё-таки смелеет и рвётся пройти во двор, но я перегораживаю ему путь и отталкиваю, вытянув руку вперёд.

— Какого чёрта? — сопит он, глядя на меня. — Кто ты такой? Ты ей не отец!

Я громко хохочу. Если бы я был её отцом, то не допускал бы те мысли, которые роятся в моей голове каждый раз, когда я её вижу. Ты прав, Мажор, я ей не отец, и я, слава богу, никогда им не стану.

— Хотел поговорить? Говори! Кто натравил на неё тех утырков? Её хотели запугать, и если ты, Сопляк, знаешь, кто это был, то скажешь мне прямо сейчас.

Того, что случается дальше, я просто не ожидал, поэтому пропускаю удар, и Мажорик бьёт меня в левую скулу. Во рту появляется металлический привкус крови, а в висках пульсирует зверь, готовый вырваться наружу в любую секунду.

— Правда? Решил поиграть в боевик? — спрашиваю я, хватаю его за грудки и с силой толкаю на забор.

Слышится звон металла, а с губ моего противника срывается рваный вздох. Он болтается в моих руках, как тряпка, а мне даже жалко бороться с ним, потому что противника я в нём не вижу.

— Кто? Говори! — рычу я.

— Саша мразей вроде тебя стороной обходит! — бросает Мажор, за что я наотмашь бью его прямо в рожу.

Кровь тоненькой струйкой сочится из его носа. Видит бог, я не хотел этого делать… Вот только не позволю оскорблять меня какому-то сопляку, у которого вместо мозгов пока ещё каша, судя по всему, в голове.

— Я тебе ничего не скажу! Ни слова! Я буду говорить только с ней! — заявляет Мажор.

— Тогда ты здорово ошибся, потому что она не выйдет. Она послушная девочка и умеет делать то, что просят старшие, а тебя, видимо, плохо воспитывали в детстве и совсем не научили хорошим манерам.

Я ослабляю хватку, и Мажор отпихивает меня от себя. Удерживаюсь на ногах и с угрозой смотрю на него, давая понять, что если выкинет какой-то финт, то здорово пожалеет.

— Я её люблю! Всегда любил! И я могу дать ей всё, о чём она будет мечтать. А ты? Что можешь дать ты, кроме проблем, в которые её затянула твоя семейка? А? Если бы не твой брат, её мать была бы жива. Как думаешь, Саша простит тебя, когда осознает, что лишилась своей любимой матери из-за того, что связалась с твоим братом? С твоей пропащей семейкой?

В висках начинает стучать. Я понимаю, что если не остановлюсь, то на самом деле размажу его по асфальту, поэтому делаю глубокий вздох и медленно опускаю голову. В чём-то он прав — Саша возненавидит меня, наверное, вот только это всё неважно. Так будет даже лучше. Главное, чтобы она была в безопасности вместе со своей сестрой.

— Даниил, — слышу тихий голос, больше похожий на писк мышки и сверкаю злым взглядом на Веснушку, стоящую у калитки. — Пожалуйста…

— Где я сказал, чтобы ты находилась? — повышаю голос я, а она отводит виноватый взгляд в сторону.

— Пожалуйста, дай нам пару минут.

На самом деле? Да хоть вечность! Хоть поженитесь с ним, если хотите, раз он тебе так дорог, и ты ему доверяешь!

Конечно, я не произношу свои возмущения вслух, но меня разрывает от них на части.

— Говорите! Но я никуда не уйду, потому что пока я отвечаю за твою безопасность! — заявляю я и смотрю на Мажорика, с лица которого тут же сползает радостная улыбка.

— Лёш, что тебе известно? — спрашивает Веснушка, делая шаг вперёд.

Готов поспорить, что ничего…

Это просто глупый влюблённый мужик, который пока ещё не вылез из штанов подростка и грезит взаимной любовью со своей неродной сестричкой.

И тут же меня накрывает мысль — а сам-то я чем лучше него?

— Мне известно то, что ты находишься под одной крышей с больным психом, Саша! — начинает Мажорик, и мне хочется пересчитать все его зубы своим кулаком, но я держусь.

Видит бог, что я держусь из последних сил.

Потому что рядом Веснушка, и она точно не должна становиться свидетельницей насилия…

Потому что дома ждёт Принцесса, и она может выбежать на улицу в любой момент. Выбежать и испугаться…

Потому что… Зверь внутри готов растерзать этого утырка, и я боюсь, что могу не остановиться, выместить на нём всю свою озлобленность за происходящее.

— Лёш, ты хотя бы не понимаешь, что говоришь? Если ты пришёл сюда для того, чтобы опорочить имя Даниила, то зря это сделал, потому что он единственный, кому я доверяю в настоящий момент.

На губах появляется до чёртиков идиотская улыбка. Наверное, её только слепец в эту секунду не замечает, и это не злорадство, вроде — выкуси, придурок! Нет… Я на самом деле радуюсь из-за того, что она доверяет мне. Как ребёнок… И я даже готов простить Мажорику этот визит, потому что услышал эти слова, пробирающие до мурашек, до мозга костей, до того подростка Даниила, который спрятался где-то глубоко внутри за бронёй Чудовища.

— Как всё ловко вышло, ты не думала, Саша? Тебе угрожают, и тут же появляется рыцарь на белом коне, готовый заступиться… Всё это случилось неспроста…

Я снова начинаю закипать. Мажорик совсем потерял страх, раз решил втаптывать меня в грязь, находясь в опасной близости от меня. Я же могу растоптать его, уничтожить… Я кошусь на Веснушку, и она считывает моё настроение. Она понимает, что долго я себя в руках держать не смогу, если этот рак продолжит выставлять грудь колесом и посыпать моё имя грязью.

— Я считаю, что нам больше не о чем говорить, — мотает головой она и хочет уйти, но придурок хватает её за руку.

И я в мгновение оказываюсь рядом. Заламываю его руку так, что он вынужден разжать пальцы, и отпустить Веснушку. Она спешно отходит в сторону.

— Даня, не надо! Пожалуйста! Ты не такой же, как он! Он ничего нам не скажет! Пойдём в дом!

— Иди, Веснушка! Иди! И не бойся, я не убью его… — рычу я, продолжая заламывать руку Мажорика, вынуждая его выть от боли.

— Пусти, гад! — шипит он, а я лишь нажимаю сильнее.

Веснушка послушно уходит во двор, и мне остаётся надеяться, что она больше не вырвется. Прижимаю Алёшку к его же тачке, на которой он сюда приехал, и чуть склоняюсь к его уху.

— Ещё раз посмеешь к ней приблизиться, я вырву тебе ноги и руки. Понял меня?

— Ты убийца! Саша знает о том, что ты убийца? — пищит он, как крыса, пойманная в капкан.

А вот это было неожиданно. Моя хватка слабеет. Отпускаю Мажорика и отхожу на шаг назад. Меня хлёстко бьют его слова, напоминая о том, что он прав. Я не достоин Веснушки, потому что всё так, как и сказал этот Мажорик.

— Она в курсе, что ты заказал своих родителей?

Он смотрит мне прямо в глаза, а я даже не знаю — с облегчением выдохнуть, или всё-таки продолжить опасаться, что ему известно обо мне что-то больше приближенное к правде?

— А ты-то откуда знаешь? — решаю взять его на понт и продолжаю стоять на своём.

— Мне рассказал человек, которому известна эта правда. И она посадит тебя за решётку, непременно найдёт доказательства. И ты будешь гнить там до конца дней. А мы с Сашей поженимся и уедем далеко отсюда.

Она…

Мозг сразу же соображает, к чему идёт дело…

Если бы он говорил о ком-то близком, то непременно назвал имя. Нет. Он говорил о ней… О тётушке, на которую нам удалось выйти…

И он на самом деле на всю голову помешан на влюблённости в Сашу. Вот только ни черта ему не светит, потому что ей он не нужен. И мне даже немного жаль его, чисто по-мужски. Грёбаная солидарность, ничего более.

— Катись, как тот Колобок, пока злой Волк не проглотил тебя! — бросаю я и смотрю на часы. — У меня скоро будут гости, так что…

— Скоро у тебя будут гости в форме, попомни мои слова!

Мажорик садится в свою тачку, нервно ищет ключи, заводит мотор и моментально выруливает на дорогу. На что он надеялся, когда приехал? Что Саша примет его с распростёртыми объятиями, поверит в то, что я убийца, сядет в его машину, и они вместе умчатся в закат?

Мечты подростка, ей-богу.

Я закрываю калитку и проверяю, вся ли охрана по периметру работает. Вроде бы всё как надо. Разворачиваюсь в сторону дома и вижу Веснушку. Она стоит около крыльца, обхватив себя руками, и смотрит на меня, а уже через несколько секунд бежит ко мне и бросается на шею. Сердце замирает, когда она обнимает меня и утыкается носом мне в плечо.

— Кому-то стало известно о тех показаниях… Я всё слышала, Даниил! Мы должны избавиться от них, сжечь как можно быстрее! Бумаги у тебя?

— Бумаги?

Я вспоминаю о том, что оставил бумаги в домике бабы Мани. Вылетело из головы, что убрал их в ящик стола.

Дьявол!

Неужели она и есть та самая предательница?

Да нет же… Вряд ли она стала бы предавать меня… Вряд ли успела найти эти проклятые показания… Я путаюсь в собственных мыслях и догадках.

— Только не говори, что ты оставил бумаги в…

— Да, я дурак, Веснушка… И если их нашёл кто-то, то тогда мне скоро оденут металлические браслеты на руки и отправят загорать на нарах…

— Даниил, ты просто обязан их вернуть! Давай поедем туда вместе! Сейчас! Вон и Анька хотела увидеться с Пелагеей!

— Нет… Мы не поедем туда, потому что с минуты на минуту у нас будут гости…

Вот только проходит секунд десять, не больше, когда мой телефон начинает звонить.

— Я же говорил, — пожимаю плечами я, а Веснушка отстраняется от меня и хлопает глазами.

— Ты ничего не говорил мне о гостях, — бормочет она мне в спину, когда я иду открыть.

— Считай, что уже сказал!