Глава 28

Стоило мне кое-как доковылять до своей комнаты, открыть дверь, как я ахнула. Не может такого быть! Я не поверила своим глазам. На кровати лежала коробка. Может, это шутка? Я осторожно толкнула ее магией, но коробка не подала признаков магической жизни. Спешно закрыв дверь, я подошла к ней и опасливо открыла. В коробке лежала новая школьная форма, туфли и набор носочков. А так же расческа, носовой платок и ночная рубашка. – Это что такое? – изумилась я, пытаясь вспомнить своих оставшихся родственников. На столе лежала ежедневная газета. Я на всякий случай просмотрела ее, в надежде, что с утра не был обнаружен сомнительный задушенный труп волшебника. И ничья жаба – душительница не объявлена в розыск. Вроде бы нет. Так, маньяк маньячит потихоньку в столице. И больше никаких новостей! Опять во всем виноваты магические полукровки. Все, как обычно. Ничего нового. – От кого же это? – удивилась я, не видя бирки или открытки. На всякий случай я вспомнила, какой сегодня день. До моего дня рождения далеко. И это меня удивляло ничуть не меньше, чем стоимость всего этого! Первой на ум шла двоюродная тетя Питти, но я отмела ее сразу. Тетя Питти за золотым в пасть дракону полезет и гланды ему вырвет. Потом шел троюродный дядя Генри. Он, конечно, хороший человек, но вряд ли бы он смог прислать мне посылку с формой! Ведь он отбывает свой срок в магической тюрьме за серию убийств. Из родственников, которые лезли мне на ум, оставалось не так уж и много лиц. Двоюродный дядя Коэн тоже вряд ли прислал бы посылку. Ведь он лежал в магической коме уже десять лет, обещав перед комой рассказать великую тайну нашей семьи. Но договорив ровно до «… так вот, а тайна заключается в следующем…», он впал в кому, из которой так и не вышел. Что-то мне подсказывает, что дядюшка был не так прост. Как еще обеспечить себе достойный уход родственников, кроме как намекнуть про великую тайну. И теперь его держат за ручку по расписанию все оставшиеся далекие родственники. Приняв ванную, я бережно развернула форму, все еще не веря своим глазам. В новой форме, причесанная и аккуратная, я смотрелась, почти как образцовая студентка. Покрутившись возле зеркала, я с удивлением обнаружила, что из формы что-то выпало. Не может быть! Ой… Я думала это письмо! Хотя нет, это всего лишь визитка дорого магазина «Формы на все формы». Загадка, от кого такой дорогой подарок, мучила меня остаток вечера. Но радость от того, что теперь на меня не будут тыкать пальцем и смотреть снисходительно, заставила поверить в настоящие чудеса. Я глянула расписание уроков. У меня завтра стоит опять целительство. Целых три пары! Опять про подорожник слушать! – А может, это ректор купил мне новую форму? – осенила меня мысль, заставившая смутиться. «Принцесса», – прозвучало в голове. И я на мгновение представила, что это было сказано мне. – Принцесса, – повторила я, глядя на свое отражение. И правда, немного похожа. На кровати лежала старая ненавистная форма, свернутая в комок. Мне казалось, что новая форма требует учебников и старания. Я даже почувствовала себя неуютно, не заседая над пыльными фолиантами. – Через неделю сдавать курсовую по защите от темных искусств и существ! Как и положено образцовой студенке, – напомнила форма, которую я почему-то постоянно отряхивала. Мне казалось, что даже маленькая пылинка способна испортить ее. В комнате стояло столько пыли, что не продохнуть. Огрызок яблока валялся на подоконнике, крошки от печенья усеивали весь стол. Рядом с формой все казалось ужасно грязным. – Ладно, – заметила я, переодеваясь в старую форму. Новую форму я сложила в коробочку. – Как там… Я закусила губу, вспоминая заклинания уборки. Мусор собирался в кучки, в комнате сразу же стало светлее. – Пумс! – взмахнула я рукой, заправляя кровать спустя столько времени. Пыль исчезла, подоконники были чистыми, учебники сложены в стопочки. – Как интересно, – улыбнулась я. – Интересно, а не ректор ли прислал эту форму? Как бы проверить? Я вспомнила его: «Не ной!», а потом такое странное… И почти нежное… «Принцесса». – Я знаю, как это проверить! – обрадовалась я, разглаживая свою старую форму. Волосы пришлось слегка взлохматить, чтобы выглядело так, словно я их давно не расчесывала. – Мы идем в библиотеку! – объявила я своим книгам и совести. – Надеваем старую форму, словно ничего не получали в подарок и просто попадаемся на глаза ректору! – Да неужели? – обалдела совесть. – Ты хоть помнишь, где она находится? Библиотека? – На первом курсе показывали, – отрезала я, надевая старые разноцветные носки. – Так, кому в лесу на похороны скидываемся? – изумилась совесть, пока я приводила себя в первоначальный вид. – Тем более, – коварно заметила я, впервые в жизни чувствуя, словно внутри что-то радуется и строит великие планы по завоеванию мира, – что кабинет ректора неподалеку! И я в любом случае на него нарвусь! Взяв свитки, перо и чернильницу, не без тайной надежды, что неизвестный даритель, так или иначе, себя проявит, я направилась в библиотеку. Заодно найду какую-нибудь редкую нечисть, про которую очень мало сведений. Чтобы писать поменьше было! Мне через неделю сдавать научную работу! – Ай, как мне плохо, – скулила совесть, решив умереть на месте. – А заодно я поищу список болезней, чтобы не участвовать в этом глупом забеге! – добила я ее окончательно. Я вышла в коридор, прошла к порталу, ведущему в главный корпус. Стоило мне выйти из портала и свернуть за угол, как вдруг я увидела ректора. Он отчитывал боевых магов, которые стояли, опустив головы. На стене красовался след от заклинания. Через мгновение боевые маги были свободны. Я сделала вид, что просто иду в библиотеку сдавать старые книги. – Здравствуйте еще раз, – вежливо поздоровалась я с ректором, делая вид, что очень спешу. – Стоять! – послышался голос за моей спиной. Ну что ж! Посмотрим, сработала моя хитрость или нет? – А ну быстро пошла и переоделась в нормальную форму! – строго произнес ректор. – Еще раз я увижу тебя в этой форме, будешь прибираться во всей Академии! Поняла? И что не ныла потом! «Это он!», – обрадовалось сердце, ликуя и что-то празднуя. Не смотря на очень строгий голос, я чувствовала, как сердце разрывается от благодарности и … и… – Значит, вы ее подарили? – спросила я, глядя с замиранием в его непроницаемое лицо. – Не говори глупостей! – произнес ректор, сверкнув глазами. – Я предупредил. «Он!», – замирало сердце, провожая высокий силуэт, вызывающий трепет студентов, мимо которых он шел. Он был похож на коршуна, среди воробьев. – Отлично, – зажмурилась я, закусив губу. В библиотеке было всегда полным-полно студентов и преподавателей. В общем гуле, я подошла стойке. – Здравствуйте, – поздоровалась я, приваливаясь к стойке. Прямо из ящиков появился призрак библиотекарши мадам Книгини Рватт. В старом призрачном пенсне на носу, в черном платье, она осмотрела меня с ног до головы. – Я вас не знаю! Вы кто? – спросила она с подозрением. – Ленора Макквин, – заметила я, глядя на пухлые стопки студенческих карточек. Академия сильно сэкономила на сотрудниках, когда ввели закон про призраков. Теперь фамильные привидения могли работать в обмен на цветы на могилах. А не греметь цепями в фамильных замках. – Нашла! Итак, что вы хотели? – спросила строгая мадам Рватт. – Мне нужна книга про магических существ, – заметила я. – Редких! Это обязательно! Я решила, что чем реже встречается существо, тем меньше про него знают! Я найду такое, про которого ничего неизвестно. На вопрос, а где практическая часть, я скажу, что мою «практическую часть» не видели уже лет сто! Здорово я придумала? – Вот! – мне в руки упала стопка книг. Позади меня стоял паренек – первокурсник. – Следующий! Так, а кто это у нас уголки загнул? А? Знаешь, из кого сделана обложка этой книги? Из человеческой кожи автора! Так что ищите у себя ненужного родственника, или приходите сами, если еще раз будете так обращаться с книгами! Я не слышала, что было дальше, неся свою стопку за стол. «Он подарил мне форму!», – вздохнула я, вспоминая строгий взгляд. Мне уже лет пять не дарили подарков. Не считай благотворительных конфет на День Магии. – Итак, – открыла я старинную книгу. – Баньши! О! Баньши никто не видел уже лет пятьсот! Ничего себе! Подходит! Баньши бывают только девушками. Страшный дар убивать или накладывать заклинание своим криком они… Бррр! Так, спасибо! Не надо нам баньши! Дальше у нас кто? Я перелистнула страницу. На меня смотрел гремлин. – Гремлины… – задумалась я. – Портят вещи, учиняют беспорядок, но могут и убить! Их не видели уже лет сто, с того момента, как великий маг … Гремлины – как-то не солидно! В меня прилетела бумажка, стукнув по голове. – Эй! – возмутилась я, глядя на компанию боевых магов, которые делали вид, что ничего не бросали. Но при этом ржали. Вечно задираются! – Гремлинов не берем. Глашаны? Портят у людей автомобили… Хорошо, что такое автомобили? До свидания, глашаны! Дальше … о! Горгульи! – обрадовалась я, глядя на суровое чудовище, застывшее на крыше. – Про горгулий ничего не известно. Наверное, потому, что поймать и изучать со страшной силой, ни одна горгулья себя не позволила. Известно, что это каменные монстры, которые могут иногда оживать! Ладно, подумаю! Пока пусть будет горгулья. Я осторожно взяла с полки справочник болезней, решив, поискать симптомы, которые буду яростно имитировать, чтобы не бежать злополучный кросс! – Кхе-кхе! – кашляла я, имитируя драконью простуду. – Глухой и отрывистый кашель. Есть! Прыщи, похожие на чешуйки… Так, это мы можем попробовать нарисовать… Болезнь очень заразная, поэтому тех, кто болеет помещают на пожизненный карантин! Ой, нет! Я задумчиво почесалась, прикидывая, чем бы еще «заболеть», чтобы не позориться! Интересно, что скажет ректор, когда узнает, что накануне забега я умудрилась заболеть?