Глава 3

Это прозвучало так, что я тут же утерла слезы рукой, делая вид, что вовсе не плачу. – А у вас есть лопата? Просто у меня нет! – вздохнула я, глядя на костяную застежку плаща – крыльев. – А ноешь чего? – спросил ректор.– Лопата для самокопания, это понятно. А сопли почему распустила? – Я боюсь идти на кладбище, – честно призналась я, поднимая на него глаза. – Ночью на проклятое кладбище! А мне нужно для зачета… Понимаете. – Я знаю, как тебе помочь! А ну марш драконов чистить! – рявкнул ректор, сверкнув глазами. Я попыталась что-то возразить, но суровый взгляд намекал, что возражать бесполезно. Развернувшись, я направилась вниз, чувствуя, что найду эти загоны по запаху. – Эх, – вздохнула я, беря в руки лопату. Драконы фыркали за магической завесой и вздыхали, как два старичка. Изредка они ревели что-то свое, но подходить ко мне боялись. – Стоять! – послышался голос ректора, а я обернулась. Он подошел, взял вторую лопату, которая стояла здесь на случай, если первую съедят драконы, и скомандовал: – Идем. Я не верила своим глазам, поглядывая на высокую фигуру, идущую рядом. Академия горела всеми огнями, учебный процесс был в самом разгаре. А я шла рядом с ректором и … … подорожником, который весело прыгал рядом на тонких корешках. «Не может быть!», – округляла я глаза, мельком поглядывая в сторону ректора. – «Он пошел со мной, потому что мне страшно одной! Ущипните меня, кто-нибудь!». – Что б я, ночью, шел выкапывать трупы! – возмущался ректор, гневно зыркая на меня. Он пошел со мной, чтобы мне было не страшно! Это же немыслимо! Сам ректор! Лично! – Словно делать мне больше нечего! – слышался раздраженный голос, когда мы спускались вниз к старинному кладбищу. Возле кладбища виднелись свежие ямы. Видимо, у первокурсников – некромантов был зачет. Рядом с одной из ям валялись сразу две сломанные лопаты. Эх, бедный двоечник! Преподаватель об него две лопаты сломал! «Рой! Быстро!», – вспомнила я, как над тобой склонился преподаватель с секундомером. – «От куста до центра земли!». Каждый шаг давался мне с трудом. Чем ближе мы были к самому кладбищу, тем больше на меня накатывал ужас. – В тебе что-то шевельнуться должно! – послышался голос ректора. – У меня волосы шевелятся, – созналась я, видя мрачный туман окутывающий проклятые могилы. – Внутри тебя должно что-то шевелиться! И я планирую пошевелить внутри тебя! – строго и очень серьезно произнес ректор. – Совесть! Бррр! Ну неужели мне нужно разрывать чью-то могилу? Старые, треснувшие надгробия смотрели с обеих сторон. «Проверено! Ног нет! Пятый курс», – виднелась надпись на каждой могиле. «Взял мозги взаймы на экзамен! Обещаю вернуть! Мискус, третий курс». «Симпатяжка! Рекомендую!», – прочитала я надпись на надгробии справа. «Буйный, не берите!», – увидала я пометку на могиле слева. «Взял правую руку и сердце!», – прочитала я корявую надпись, которую некроманты оставляют друг для друга. Ну, чтобы удобней было. А то мало ли! Ты роешь, роешь, тебе нужна, например, левая нога тридцать девятого размера, а там уже ноги кто-то унес! Не этично! Вот они и метят могилы, описывая, где что осталось. – Выбирай! – послышался голос. Откуда-то ударил гром, сверкнула молния, осветив причудливых горгулий на фамильных склепах. – Это – ваши родственники? – спросила я, набирая воздуха в грудь. – Не бойся, они уже спокойные, – усмехнулся ректор, а я чуть не потеряла лопату от нового раската грома. – Так, не будем ходить вокруг да около! Рой! – приказал ректор. Ему было не страшно. Не то, что мне! Мелкий дождик закапал за шиворот, когда я посмотрела на треснувшее надгробие. – Ну, вот здесь, вроде руки есть, – пожала я плечами, чувствуя, как мокрые волосы облепили лицо. Стоило мне дрожащими руками понести лопату в сторону могилы, как вдалеке что-то пронзительно завыло. Лопата выпала из рук прямо в грязь, но я наклонилась и взяла ее еще раз. Один раз копнув, я увидела какой-то стручок, который пыталась сбить лопатой. Обычно у меня неплохо получалось начало. До тех пор, пока лопата не ударялась о прогнившую крышку гроба. Я усиленно сбивала стручок, чтобы не мешал. Подорожник бегал под дождиком и радостны пил лужи. Ректор стоял надо мной. И тут я почувствовала, что на меня не капает. Я остановилась, подняла глаза и увидела огромное крыло, накрывшее меня, словно зонт. Сам ректор был мокрым. Волосы прилипли к лицу. Намокшая одежда обрисовывала красивые очертания могучего тела. Он стоял, опираясь на лопату, как на трость и смотрел на меня. – Копай, – поднял он брови, пока я еще раз с удивлением смотрела на его крыло. Внутри кто-то включил уютный камин, а на губах чуть не появилась едва заметная улыбка. «Сам мокнет, а меня накрывает…», – вздыхал внутри мечтательный голос. – Проклятый корешок! – топтала я ногой и пыталась сбить лопатой. Однажды мне на экзамене досталась могила с пеньком от дерева. Вот я намучилась! Стоило лопате сгрести земельки, как вдруг я увидала, что это вовсе не стручок. Точнее, это – очень важный в жизни мужчины стручок. Из чего сделала вид, что нашла мужской труп. Мне достаточно было пары секунд, чтобы выронить лопату, покачнуться и…