Глава 6

– Одевайся! – послышался мрачный вздох. – Х-х-хорошо, – согласилась я, снова глядя на нож в его руках. Поджилки тряслись, пока я вспоминала инструкцию для студентов: «Если вас пытаются убить, просьба сообщить об этом ректору». А если меня пытается убить ректор? Я стянула с вешалки старый плащ, натягивая его на себя. В нем еще оставалось немного магии, отталкивающей воду. Подорожник терся рядом и требовал взять его с собой. – Мешок есть? – мрачно спросил ректор. «Точно, убить!», – выдохнула я, вспоминая какой эффект оказывали бобы на организм не подготовленного человека. – Не знаю, – честно созналась я, глядя на нож в руке. – Я м-м-могу поискать! – Сойдет! – ректор сдернул с моей постели простыню, даже не спросив у меня разрешения. Но я как бы не возражала! Я вышла в коридор, слыша, как закрываются двери в мою комнату. Ноги не слушались. Академия почему-то притихла. Видимо, все разошлись по гостиным, готовя блюда на завтрашний конкурс. Дверь Академии подержали, давая мне возможность прошмыгнуть следом. Подорожник семенил рядом, изредка прижимаясь к моей ноге и прячась за нее. Мы направлялись в Черный Лес, в который студентам можно было входить только с преподавателем. Это правило касалось даже старшекурсников! – А куда мы идем? – робко спросила я, осматривая черные, кривые стволы деревьев. Ночью они казались еще страшнее, чем днем. В этом лесу могло водиться все, что угодно! Даже оборотни! После того, как отсюда не вернулись студенты – практиканты, изучающие особенности магического мха, лес был закрыт для посещения студентов. Чем дальше мы шагали, тем больше сгущался над нами этот жуткий лес. Нож в руке ректора сверкал очень многообещающе. В черных густых кустах что-то зашуршало и завыл, заставив меня остолбенеть. Ректор лениво повернул голову и сощурил глаза в сторону воющих кустов. Он раскрыл огромные крылья. Вой из кустов стал тише, потом послышался очень робкий: «у», и черная тень метнулась в чащу. Из зияющей бездны дупла показались светящиеся хищные не моргающие глаза. Они смотрели на нас очень зловещим взглядом. – А! – вздрогнула я, пытаясь вспомнить хоть одно боевое заклинание, которое у меня получалось. Ректор невозмутимо повернулся в сторону дупла и посмотрел очень тяжелым взглядом. Глаза в дупле округлились и несколько раз моргнули, чтобы исчезнуть и не появляться. – Тише, – произнес ректор, а нож снова сверкнул в его руке. Я вздрогнула, готовясь к худшему. Он присел и… – Гриб? – ошарашенно спросила я, глядя на гриб в руках ректора. Подорожник дрожал на корешках, пятясь от руки с грибом, как случайных прохожий с места кровавого преступления. – Почему грибы? – спросила я, осторожно беря гриб из огромной руки ректора. В тот момент, когда я случайно прикоснулась к его руке, внутри что-то сжалось, а моя рука задрожала. – Из них можно приготовить любую хрень. Не благодари, – послышался насмешливый голос ректора. И вот что странно. Он держал гриб и не выпускал, пока я осторожно тянула гриб из его руки. Вот я осторожно вытаскиваю гриб, а он снова не пускает. Словно, это какая-то игра. Наконец-то мне отдали гриб, а я положила его в простыню. Подорожник смотрел на нас, как на маньяков. Стоило ректору наклониться и срезать еще один гриб, как листья подорожника встали дыбом, а он покачнулся на корешках и упал в обморок. – Уведи его, – послышался голос ректора. Он даже улыбнулся. – Бедняга не должен это видеть! – Пойдем, зелененький, – нагнулась я, пытаясь увести впечатлительный подорожник. Я широко расставила руки, пытаясь отвести дрожащий подорожник, с любопытством и ужасом глядя на то, как «умирают грибы». – Маленький еще, – убеждала я трясущийся кустик. – Дядя ректор… эм.... он так играет… Да… Это понарошку! Не по – настоящему! Давай, мы с тобой прогуляемся немного! Грибочки не умирают! Нет! Тебе показалось! Подорожник поднял листочки дыбом, пытаясь выглянуть из-за меня. Он все прекрасно видел. И явно был уверен, что закончив с грибами, злые мы примемся за него. – Ты – не съедобный, – утешала я, гладя листики впечатлительного куста. – Никто тебя не тронет! – Готово, – послышался торжествующий голос ректора. Он усмехнулся и вручил мне узелок с грибами. – И что мне с ними делать? – спросила я, косясь на раскрытые кожистые крылья. – Вот тебе рецепт, – вручили мне мятую бумагу, предварительно порывшийсь в карманах. – Даже я могу это приготовить! Обратно мы шли молча. Впереди нас убегал подорожник. – Вы – горгулья? – осмелилась спросить я, глядя на огромные крылья, которые ректор даже и не думал прятать. – Да, – послышался лакончиный ответ. – А как вы стали ректором? – осторожно спросила я, видя, с каким наслаждением он распахнул свой кожистый «плащ». Видимо, ему очень хотелось полетать. – Каждый раз, когда Академии угрожает опасность, и ректор не справляется, – послышался ответ, которого я не ожидала. – Магия призывает меня. Я обязан защитить Академию от угрозы. Демоны, появление темного могущественного чародея, проклятие. Все, что угодно сдохнет, когда я его найду. – И какая же сейчас угроза для Академии? – спросила я, делая вид, что ничего не знаю про чудовище. – Я имею право не отвечать на этот вопрос, – послышался строгий голос. На меня покосились. Я вздохнула, видя, как семенит на корешках мой подорожник. Сказать, что слышала чужой разговор, я не отважилась. Нет, только не это… Неужели стоит ему отыскать угрозу, как он снова обратится в камень? – А потом вы обратно окаменеете? – робко спросила я, с тревогой глядя на красивый профиль. – Ну, после того, как победите чудовище? И мне было страшно услышать ответ.